51
Моя реакция растягивается на месяцы, и в то же время она молниеносна.
Я прыгаю через стол, толкаю Воша коленом в грудь и опрокидываю на пол. Я приземляюсь на торс своего противника и бью в аристократический нос пяткой окровавленной ладони. Чтобы максимально усилить удар, работаю всем корпусом. Точно, как в руководстве. Так учили в «Приюте». Тренировка за тренировкой приводят к тому, что думать уже не надо: мышцы тоже аккумулируют память. Я с наслаждением слышу характерный хруст – нос сломан. В этот момент, как говорили мне опытные инструкторы, умный солдат отступает. Рукопашная схватка непредсказуема: чем ближе ты к противнику, тем больше риск. «Уйти с линии огня» – так они это называли. «Vincit qui patitur».
Но с этой линии огня не уйти. Часы отсчитывают последние секунды. Времени не остается. Дверь распахивается, и в класс вбегают солдаты. Меня быстро и жестко хватают, оттаскивают от Воша и швыряют лицом в пол. Чья-то голень давит мне на шею. Я чувствую запах крови. Не его – своей.
– Ты меня разочаровала, – шепчет он мне на ухо. – Я же говорил: ненависть – не ответ на вопрос.
Они ставят меня на ноги. Нижняя часть лица Воша в крови. Кровь размазана у него по щекам, как боевая раскраска. Его глаза уже припухли, и он почему-то стал похож на свинью.
Вош поворачивается к командиру отделения, который стоит у него за спиной. Это стройный рекрут с нежной белой кожей и темными печальными глазами.
– Подготовьте ее! – приказывает Вош.