23
С наступлением сумерек на чертовом колесе зажглись огни, музыка заиграла громче, аллея аттракционов заполнилась людьми. Многие были в шортах из обрезанных джинсов и шлепанцах и распространяли кокосовый запах солнцезащитного крема. Важно расхаживали пузатые мужчины в бейсболках «Джон Дир», их толстые бумажники, прикрепленные к поясной петле, оттопыривали задний карман. Эван передал Вэл матери и пошел к чертову колесу - ждать светловолосую незнакомку. Она появилась из толпы, с мягкой игрушкой в руках. Это был белый бенгальский тигр, его пластмассовые ярко-голубые глаза были чуть темнее, чем у девушки.
- Меня зовут Эван.
- А я Грейс.
Они смотрели, как огромное колесо медленно вращается на фоне фиолетового неба.
- Как ты думаешь, мы будем по этому скучать, когда все исчезнет? - спросил он.
- Я - нет. - Она поморщила нос. - От них жутко пахнет. Я так и не смогла привыкнуть.
- Ты первая, кого я встретил, с тех пор как...
Она кивнула:
- Да, я тоже. Считаешь, это случайность?
- Нет.
- Я не собиралась сегодня сюда приходить. Но утром, когда проснулась, услышала тихий-тихий голосок. Он сказал: «Иди». А ты слышал такой голос?
Он кивнул:
- Да.
- Это хорошо. Три года думала: не сумасшедшая ли я?
По тону Грейс было ясно, что она почувствовала облегчение.
- Ты не сумасшедшая.
- А тебе так не казалось?
- Больше не кажется.
Грейс игриво улыбнулась:
- Не желаешь прогуляться?
Они побродили по пустым выставочным площадкам и сели на скамью на открытой трибуне. Появились первые звезды. Стояла теплая и влажная ночь. На Грейс были шорты и белая блузка без рукавов, с кружевным воротничком. Сидя рядом с ней, Эван чувствовал запах лакрицы.
- Вон оно, - сказал он и кивнул в сторону пустого загона с усыпанным опилками полом и кучками навоза.
- Что?
- Будущее.
Грейс рассмеялась, как будто он удачно пошутил.
- Этот мир кончается. Один мир кончается, другой начинается. Так всегда было, - произнесла она.
- Тебе никогда не бывает страшно, когда ты думаешь о том, что будет? Вообще никогда?
- Никогда.
Грейс обняла сидящего у нее на коленях белого тигра. Казалось, ее глаза отражают цвет того, на что она смотрит. В тот момент она запрокинула голову к ночному небу - и ее глаза были непроглядно-черными.
Несколько минут они говорили на родном языке, но это было непросто, и они быстро перестали. Слишком много труднопроизносимых слов. Эван заметил, что Грейс после этого стала гораздо мягче, и понял, что пугало ее не будущее, а прошлое. Она боялась, что сущность в ее теле - вымысел, плод больного воображения. Встреча с Эваном подтвердила факт ее существования.
- Ты не одна, - сказал ей Эван.
Он опустил голову и понял, что сжимает ее пальцы. Одну руку она отдала ему, а второй обнимала тигра.
- Это было самым трудным, - согласилась она. - Порой возникало чувство, будто ты одна-единственная во всей Вселенной. Что все заключено вот тут, - она прикоснулась к своей груди, - и больше нигде этого нет.
Год спустя он прочитает что-то очень похожее на эти слова в дневнике другой шестнадцатилетней девушки, той, которую он нашел и потерял, потом снова нашел и снова потерял.
«Иногда мне кажется, что я последний человек на Земле».