часть 9
Вопреки ожиданиям руны перевели Эдгара не в жуткий грот или подземелье и здесь даже не было скалистых стен или плесени по углам. Комната, в которой он оказался была в меру просторной. Потолок терялся в лепнине. Словно кто-то открыл портал и тот засасывал в себя мраморные ветки, человеческие тела и туши животных. Скульптуры спускались почти к самому полу и отбрасывали причудливые тени. В самом центре комнаты было углубление. Выбитый прямо в полу бассейн, приковал взгляд парня. Хоть он видел таких сотни за всю жизнь. Дело было в наполнении. Вместо воды там поблёскивала багряная жидкость и Эдгар надеялся, что это не кровь. По правую руку от него стояла ширма, из-за которой показался Магистр, как только парень сделал несколько шагов к центру. Мужчина встретил его холодно. Заинтересованности в его смазанном взгляде не было ровно так же, как и жизни. Эдгар чувствовал, как тот осматривает его хоть и казалось, что смотрел он ему в глаза. Ему всегда становилось не по себе от этих переглядок. Такая дерзость как долгий зрительный контакт была непозволительна, поэтому парень опустил голову и поклонился.
- Ты будешь один?
Эдгар выпрямился и кивнул.
- Да, - ответил он.
Взмах руки Магистра заставил его вздрогнуть, но это был лишь сигнал, и из-за ширмы показались ещё двое мужчин в форме. Их лица были ему незнакомы. Солдаты, не проронив и слова отошли к стене.
- Ты же предупредил свой совет о своём отсутствии?
- Да. - Эдгар кивнул. – Сказал, что меня может небрит пару дней.
- Пару дней? – Магистр изогнул бровь. – Самонадеянно. Но, впрочем, тебе-то ничего делать не придётся, - он кивнул на бассейн. – Просто залезть туда и постараться не двигаться, хотя и в этом тебе помогут.
Эдгар с опаской покосился на солдат.
- И хочу напомнить, что я предлагал тебе выбор, - заметил мужчина.
Эдгар ничего не говорил. Даже не смотрел на Магистра. Бассейн с красной жидкостью начинал вызывать в нем отвращение в равной степени как и интерес. И вот он решается спросить:
- Там кровь?
Магистр обернулся к бассейну и когда взглянул на Эдгара, то по его губам пробежало подобие улыбки.
- Да, - ответил он.
- Человеческая?
- Нет. Интересно зачем?
- Я бы хотел знать о процессе немного больше, - признался Эдгар.
- Все не так сложно, - Магистр заметно оживился. – Кровь нужна для того, чтобы связать рисунки с твоим телом. Она послужит своеобразным лезвием, что будет рассекать материю. Как в хирургии, только очень древней и топорной. Как я уже сказал, кровь не человеческая. Она бы не подошла. Это кровь животного, а точнее волка. Собственно, не зря его считают священным. Что касается самой процедуры... Это чистейшая магия. Приведи ты желающего искалечить тебя, то все это, скорее напоминало театр кукол или когда люди рисуют чужими руками. По сути, я даже не буду использовать руны напрямую, а просто изображу правильные у тебя на теле с помощью примитивных связок магии. Поэтому основное это знать, что изображать и как это связать с твоим телом таким образом, чтобы это были не просто изображения. Нужно оставить отпечаток магии. Этим я и займусь. Нарушу целостность оболочки, чтобы перекроить устройство твоего тела. Ясно?
Эдгар кивнул. На деле ему мало что было ясно. Какие именно руны собрался наносить Магистр? Сколько? Что значит перекроить устройство тела? Как это вообще работает? В такие моменты он жалел, что плохо разбирался в истории рун. Возможно, понимай он что его ждёт, то чувствовал бы себя в большей безопасности. Сейчас же ему казалось, что его просто посадят в лужу с кровью и выпотрошат.
- Все что от тебя требуется, это раздеться и залезть в бассейн, - заключил Магистр.
Эдгар неуверенно взглянул на ширму, но повиновался. От нервов его пальцы совсем не слушались и он, наверное, целую вечность провозился с пуговицами. Когда же наконец вышел, то словил на себе три пары пристальных взглядов и поспешил к бассейну.
- Что это? – остановил его вопрос Магистра.
Мужчина указал на шею, где на цепочке висело кольцо с изумрудом.
- Я его не сниму, - поспешил ответить Эдгар.
- Что в нем за камень?
- Изумруд и бриллианты.
- Тогда ладно. Будь это нефрит...
Кровь оказалась тёплой. Как только он стал на первую ступеньку, то к горлу сразу подступила тошнота. Тягучая, багряная жидкость окутала его кожу. Он сделал ещё шаг и старался не думать о том, в чем стоит. Но его нога наступила на что-то скользкое и подозрительно мягкое и Эдгар сглотнул ещё один приступ тошноты. К тому времени как он собрался с силами и опустился в бассейн по самую шею, до его кожи не раз дотрагивались подозрительные сгустки и скользкие объекты. Он продолжал стараться не думать о том, что это чей-то орган или кусочек плоти.
Как только его тело принято горизонтальное положение, оба солдата как по команде встали возле его головы на колени и положили свои руки ему на плечи.
Эдгар все ещё старался сохранять спокойствие, но если секунду назад эта идея казалась ему немного необдуманной, то сейчас все это больше напоминало самый провальный план за всю его жизнь.
Долгую минуту Магистр пристально смотрел на Эдгара. Тот чувствовал это кожей, хоть ее и обволакивали литры крови. Ее тошнотворный запах забивал нос. Эдгар пытался дышать через раз. В конце концов он почувствовал, как Магистр перевёл взгляд, и его лёгкие опустились в облегчённом вздохе.
Прекрасно.
Хотя нет.
Волна паники окатила его с ног до головы при первом приступе боли. Она пришла без предупреждения. Молниеносно пронзила верхние покровы тела. Заставила Эдгара дёрнуться и ухватиться за выступы бассейна. Но пальцы соскользнули. Кровь была не только липкой, тягучей и воняла так, что хотелось заткнуть нос, она ещё была ужасно скользкой. Эдгар почувствовал, как пальцы солдат крепче впились в его плечи. Когда его пронзил новый приступ боли, перед глазами поплыли чёрные круги. Он дернулся, но руки железной хваткой вернули его на прежнее место. Случилось это слишком резко, и кровь расплескалась по полу, брызнула, залила Эдгару лицо. Затекла в рот, уши и нос. Он скривился и сплюнул. Кровь вызывала рвоту. Хлебни он ее побольше и стал бы пускать фонтаны.
Пускай второй приступ боли был сильнее раз в десять предыдущего, Эдгару все равно показалось, что Магистр с ним мягок. Он даже подумал не старается ли мужчина сделать процедуру менее болезненной. Однако подобные мысли быстро развеялись. Так как Эдгар не представлял сколько это будет до длиться, он надеялся, что не слишком долго, хоть эта надежда и была слабой. Но когда он не разобрал слов у себя за спиной, а солдаты надавили ему на плечи погружая его с головой в тёплую кровь, он понял, что очень слабо представлял, что его ждёт, а надежды были по-детски наивными.
Кровь заполнила все. Уши, рот, нос, залила глаза. Он полностью погрузился в неё. Не мог дышать. Не мог выплыть из это кровавой бездны. Не мог остановить боль. Где-то за пеленой крови и боли, Эдгара начала накрывать грандиозность происходящего и последствия действий, что сейчас совершались. Он навсегда изменял себя. Что бы его не ждало впереди, все будет иначе.
Что он тут делал? Даже после стольких лет под началом отца, учителей, тренировок с Эрнестом и Лу. Ему предстояло ещё столько изучить, и одна ошибка может дорого стоить. И даже если он не захлебнётся кровью в этом проклятом бассейне, то уже не вернётся собой. Возможно, это и была ошибка. Никто не знал, как он себя поведёт. Эдгар не знал. Не знал, чего ожидать от самого себя. Более того, сейчас он даже не знал, как дышать. Ведь как только лёгкие сжало от боли и тело попыталось вобрать кислород, его горло залило кровью. Он захлебывался в густой жидкости, не видя ничего вокруг. Это чём-то напоминало время в подземелье, но только хуже. Ему пришлось признать, что сейчас было тяжелее. Он мечтал утратить способность мыслить, и словно кто-то услышал его мольбы.
Боль. Изысканная, испепеляющая агония. Она полностью лишила его этой способности. Все мысли выкрасились в чёрный. Тьма окутала мозг. Парень сцепил зубы подавляя крик. Сердце выпрыгивало из груди. Все пространство вокруг содрогалось. И вот боль запылала сильнее. И ещё. И ещё.
Это словно длилось целую вечность. Боль ослабевала лишь на мгновения и возвращалась с новой силой, а он все ещё не мог дышать. Вокруг звенела тишина - глубокая как океаны. Мир словно затаил дыхание.
А затем...
Его кожу словно натянули и срезали в сотни местах разом. Кровь, будто ожила, заструилась в бассейне и как змеи начала обвивать его ноги, руки, грудь, шею. И каждое ее прикосновение обжигало раскалённым пламенем. Будто его резали ржавым ножом. Старой бритвой. Подобранным на улице лезвием. А затем засыпали раны солью и заливали лимонным соком.
И все же он не давал себе кричать. Хватался за скользкие ступени бассейна, ударялся головой о каменный бортик, но продолжал отыскивать в себе силы не издать и звука. В черной пустоте сознания он цеплялся за одну единственную мысль, что как бы ему не было больно, он никогда не даст им услышать свой крик. Но даже ужас от происходящего оставил его. Губы приоткрылись. Тело содрогалось в агонии от отсутствия кислорода.
Никакого самообмана. Он был здесь один. Его решение. Его жизнь. Только его агония. Мир вокруг начинал рушиться. Здесь, на краю сознания была только боль.
Крик вырвался сквозь сжатые зубы, бурлящую кровь и пройдя весь путь от грудной клетки до поверхности, беззвучно затерялся в кровавой бездне. Эдгар ощущал, как расходится его плоть. Как вскрывают его кожу. Выводят рисунки. Один за другим. Медленно. Методично.
Это были даже не пытки. Давно потеряв ощущение пространства и жизни вокруг, он начинал терять себя. И всё-таки здесь был только он.
Эдгар Морэнтэ.
Только он и его страх.
Прямо как в тот день, когда пришли за отцом. Прямо как в тот день, когда он вступил в клуб сопротивления. Когда стоял над могилами тех, кого любил. Когда видел смерть. Когда шёл по пепелищу. Когда вчера, впервые убил, понимая, что именно делает.
Страх захватывает сознание все быстрее, безумие подкрадывается все ближе. Там, в черноте своей головы, пустой и бездонной, где есть только он, остаётся так мало пространства, что Эдгар наконец решается взглянуть в глаза тому, что преследовало его во снах все эти годы. Ещё до Магистра. До войны. До смерти.
И это не призраки прошлого.
Не ночные кошмара.
А воспоминания.
Его детство. Причины почему он стал таким. Почему их счастливая семья стала тенью. Момент, когда жизнь круто свернула не туда и все покатилось в бездну.
Это слепяще летнее солнце. Это шум прибоя. Тёплый ветер. Пение птиц. Звенящие голоса.
Эдгар стоит на пороге беседки. Высокой и белоснежной. С резным рисунком по ободку купола и голубыми подушками на скамейках. Его отец и мать только ушли в дом оставив детей на улице. Сегодня должен быть праздник. Дядя устраивает приём в честь дня рождения жены. Будет много людей, и все будут рассматривать их семью. Эдгар любил, когда было много людей. Любил, когда все веселились.
- Ну, пошли с нами Эдгар, пожалуйста!
Он оборачивается. Видит перед собой девочку восьми лет. Чёрные волосы заплетены в косы. Голубые, пронзительные глаза. Прямо как у него. Она с надеждой вглядывается ему в лицо и улыбается. Красное платье трепещет на ветру. Ее руки сложены на груди, и Эдгар может разглядеть под ними вышитую золотыми нитями голову волка.
- Она хочет увидеть грот.
Эдгар переводит взгляд ей за спину и видит брата. Он намного выше их всех. Белые короткие волосы. Улыбка. Рубашка и серые брюки.
- Вы хотите идти по скалам? – недоверчиво интересуется Эдгар и кидает тревожный взгляд на конец утёса. – Родителями это не понравится.
- Коул сказал, что там есть тропа, - заметила девочка. – Пошли с нами. Там просто спуститься. Ну, Эдгар!
- Но это ещё и далеко. Если мы не вернёмся через пол часа, мать нас уничтожит.
- Мы успеем, и тетя Изабелла не выйдет из себя. Обещаю, - заверил его Коул. – А если нет, то я возьму вину на себя. Слышишь?
Эдгар посмотрел на брата. Он верил ему, поэтому и кивнул.
- Отлично!
Девчонка хлопнула в ладоши и бросилась к нему на шею.
- Пошли Элис, - отстранился он. – Если хочешь успеть спуститься, то нужно спешить.
- Ты прав.
Девочка серьезно кивнула. Коул усмехнулся, наблюдая за ними, и махнув рукой, зашагал к месту предполагаемой тропы.
- А Коул мне показывал светящихся бабочек, - заявила Элис. – Сказал их уже научили.
- Разве дядя не против чтобы ты колдовал дома? – с волнением спросил Эдгар у брата.
- Ну он же не видел, - пожал плечами тот.
- Слушай, а почему он так против, ну, того, чтоб ты пользовался магией дома? – спросил Эдгар, перепрыгивая через лужу.
- Он не такой как твой отец. Думает, что магия опасна. У нас дома не встретишь волшебства.
- Звучит...
- Скучно. Знаю.
- Нет, не скучно. Просто, ты же был так рад в том году, что теперь тоже можешь колдовать, а в итоге и не можешь.
- Зато в академии я отыграюсь. Знаешь, через три года распределение... вот когда мне будет восемнадцать, - Коул воодушевленно раскинул руками. – Я наконец приближусь к мечте.
- К мечте? – удивилась девочка.
- Да Эл, к мечте. Смогу стать хранителем закона. На самом деле я хочу попасть на службу к короне, но до этого нужно закончить обучение. Повезло, что отец отдал меня в туда, где есть распределение, а то пришлось бы переводиться...
- На службу? – удивился Эдгар. – Папа бы никогда мне не позволил. Как можно служить тем, кто ставит наше имя первыми в список гостей?
- Ну, это ты у нас наследник, - пожал плечами Коул. -Тебе-то точно не до службы.
Они дружно обогнули цветущий куст, а когда тропинка свернула к обрыву Эдгар остановился.
- Здесь же отвесная скала, - сказал он, указывая на камни.
- Но тропа широкая. Мы с лёгкостью пройдём ее, - заверил его Коул.
- Ну не знаю...
- Ну Эдгар, - взмолилась Элис.
- Ладно, только иди между нами и держишь ближе к стене.
- Конечно.
Элис весело кивнула и, устроившись между мальчишками загашала вперёд.
- А дядя знает о твоих планах? – решается спросить Эдгар.
- Нет, конечно, - смеётся Коул. – Папа надеется на мое благоразумием. Ты же и сам знаешь, - оборачивается он к брату. – Он хочет, чтобы я был в министерстве. Мама говорила, что через два года меня переведут в другую академию. Где есть нужный факультет.
- И что, ты пойдёшь? - удивленно вздохнула Элис.
- Ну нет, - усмехнулся тот и гордо выпятив грудь продолжил. – Я сделаю все как мне хочется. У меня уже есть план.
- План? – удивился Эдгар.
- Да, план. Я попрошу бабушку помочь. Она не откажет.
- Идея не очень, - мальчик с сомнением покачал головой.
- Ну, утром она меня хвалила, - пожал плечами Коул. – К тому же, только у неё хватит духу влиять на отца.
- Дааа... - протянула девочка.
- И ты не боишься последствий? – удивился Эдгар.
- Не знаю.
На удивление Эдгара, Коул спокойно рассуждал о том, что хочет сделать. Странно, но его голос совсем не дрожал, а уверенный тон убеждал младших в правильности решения. Тогда им казалось, что Коул точно знает, что делать. Тогда Эдгар гордился им. Восхищался.
- Мне даже завидно, - признался он. – Ты уже учишь руны, а мы сидим над математикой. Так ещё и дома. Лучше бы я был в школе, как и все.
- Никто из Морэнтэ не проходит первый этап образования в школах, - процитировал Коул отца и рассмеялся.
Элис, как и брат залилась смехом.
- Да знаю я, - буркнул Эдгар.
- Да брось Эдгар, ещё четыре года и тоже начнёшь зубрить рисунки и за что они отвечают.
- Целых четыре года...
- Всего, - поправил его брат. – Это только, кажется, что магия веселая. Мы каждый год сдаем экзамен. Знаешь какой у нас суровый директор? Ужас просто.
- Лучше так чем целый день за книгами и глупыми тренировками.
- Зато всегда сможешь постоять за себя, - пожал плечами тот.
- А если я не хочу?
Элис и Коул удивленно обернулись на брата.
- В смысле? – спросил Коул.
- Ну, если мне не нравится, - Эдгар замялся. – Я не хочу, чтобы они сторонилось меня.
- Кто? Остальные ученики что ли?
- Ага.
- Ты что, забыл кто ты? Каждый захочет быть твоим другом.
Элис закивала, беззвучно соглашаясь с Коулом.
- Но я хочу, чтобы они дружили со мной. Не с моей семьей.
- Ну, если они будут так глупы, что не разглядят какой ты, то они тебе не нужны.
- Но они просто не могут, - вмешалась Элис. – Скажи ему Коул! Они же... они же...
- Элис права. Надеюсь, ты дашь им шанс.
Эдгар недоверчиво посмотрел на брата, но согласился.
- А хочешь покажу ещё одну иллюзию? – резко воскликнул Коул, повернувшись к Элис.
Та весело закивала. Она была в таком предвкушении, что чуть ли не хлопала в ладоши. Ее голубые глаза просияли и казались бездонными. Улыбка не покидала лица. Девочка была переполнена счастьем и жизнью. Как и все они. Как и Эдгар что заинтересованный предложением брата, подошёл опасно близко к краю. Казалось, троица совсем позабыла, что по правую сторону от них отвесный обрыв и если бы родители видели, где те гуляют, то посадили бы их под замок на целый месяц.
Элис разразилась переливистым смехом, когда вокруг каменистой стены поползли переливающиеся лучики.
- Сначала мы проходили свет, - пояснял Коул. – Все оказалось совсем несложным. Конечно, это не иллюзии и нужно контролировать, о чем думаешь...
- А то что? – в один голос спросили дети.
- Вот...
Коул прикрыл глаза и лучи стали извиваться темнеть, превращаясь в жутких существ. Когда мальчик глубоко вздохнул и посмотрел вперёд себя, свечение успокоилось.
Лучи начали извиваться и менять свет. Переплетясь, они тянулись вдоль стены, тогда мальчик вывел руну и лучи стали отливать лиловым.
- Как красиво, - прошептала Элис.
Коул довольно улыбался.
- Ты точно можешь их контролировать? – с опаской поинтересовался Эдгар, глядя как один из лучей начал извиваться.
- Конечно, - гордо заявил Коул. – К тому же они эфемерны. Просто преломление света. Обычный цирковой фокус.
И в эту же секунду лучи расщепились. Посыпались искры, свечение стало багровым. Как разгорающейся костёр, лучи заскакали и зашипели. Элис, стоящая ближе остальных испуганно отскочила. Опасно затормозив у самого края тропы, девочка заскользила по каменистой почве.
У Эдгара из легких словно пропал воздух. Вид, балансирующей над проростью сестры, ввёл его в оцепенение. Его сердце пропустило удар, когда девочка накренилась, но Коул успел перехватить ее за руку и притянул на себя. За их спинами вспыхнуло свечение и все затихло. Дети испуганно озирались.
- Я чуть не упала, - прошептала Элис придя в себя.
Она заглянула за край пропасти, и ее глаза расширились от осознания.
- Давайте вернёмся, - неожиданно предложил Коул. – Ну его, ту пещеру и ее светящиеся камни.
- Нет, Коул, ну пожалуйста, - взмолилась девочка, словно позабыв о недавнем страхе. – Я хочу посмотреть на камни. Дядя говорил, что там очень красиво.
- А ещё он говорил не ходить туда одним. Тропа впереди сужается. Я совсем забыл про это.
Коул указал вперёд. И был прав. В месте, где тропа заворачивала было заметно сужение.
У Эдгара в груди зародилось неприятное чувство. Как у человека на краю пропасти или игрока в карты. Он был уверен, что сейчас произойдёт что-то плохое. Но он взглянул на сестру. Ее искренне желание. Надежда во взгляде. Она смотрела то на него, то на Коула и умоляла, чтобы они пошли дальше. Пусть Эдгар и чувствовал риск, но в нем ещё не погибли непосредственность и безрассудство свойственное всем детям. Его глаза горели также как и у Элис в предвкушении пути. Он хотел идти вперёд не меньше, чем она. Хотел приключений.
- Давай, все же пройдём, - наконец говорит он. – Правда, Коул, мы столько прошли. Если тропа станет сильно узкой мы развернёмся.
Коул мерил их взглядом. Потом ещё раз взглянул на тропу, вверх на огороженную площадку, с которой они спустились, на Эдгара и на Элис.
- Если там будет очень узко, развернёмся, - серьезно заявил он.
- Спасибо, спасибо, спасибо, - затараторила Элис.
И они пошли. Умудрялись весело болтать, не обращая внимание на порывистый ветер и шум прибоя. Тропа же действительно сузилась, но совсем скоро снова выровнялась и даже стала не такой бугристой.
Когда троица, смеясь и галдя, спустилась на побережье, перед ними предстал пейзаж, от которого дети по-раскрывали рты. Внизу скала выглядела совсем не так как с площадки. Камни оказались не острыми, а гладкими и были свалены в вымоченные пирамиды. Волны бились о них поднимая пену. Тёмно-синяя вода утягивала песчинки в свои глубины, с каждым новым движением, пока солнце переливалось в брызгах и отражалось от водной синевы.
Эдгар глубоко вдохнул. Здесь пахло солью, свободой и летом.
- Там звёзды! – воскликнула Элис указывая на огромные камни. – Вон там, смотрите.
Девочка подбежала к воде. Волны несколько раз лизнули почву у ее ног, почти касаясь красных сандалией.
- Эээл, - простонал Колу. – Не нужно лезть на камни.
- Мама очень любит звёзды, - говорит Эдгар. – Давай нарвём их. Не так они и далеко.
- Мы все намокнем, - сморщился Коул. – Тогда родители точно поймут, что мы спускались.
- Мы снимем обувь, - весело заявила Элис. – А я подниму край платья...
- Она права. Мы можем закатать штаны, - поддержал ее Эдгар.
- Ладно.
Когда все троя сбросили ботинки, вода приняла их приятным тёплом. На камни они взобрались без проблем, даже не намокнув и принялись собирать цветы. Красные бутоны с заострёнными лепестками, устилали всю поверхность. Как мох.
У каждого из детей уже было по охапке водяных звёзд, когда раздался крик. Он заставил Эдгара поднять голову. Элис стояла в нескольких метрах от них и прижимала цветы к груди. Ее взгляд, как у перепуганного ягнёнка, устремился в одну точку. Прямо напротив неё, среди цветов и листвы, сидела водная змея. Она раскачивалась взад перед, приподнявши переднюю часть тела. Ее чёрные глаза не моргали, а обычно зелёная чешуя, приобрела багряный оттенок и даже хохолок на самом верху головы потемнел.
- Не двигайся Элис, - скомандовал Коул.
Девочка не шелохнулась. Эдгар наблюдал как Коул бросил букет, взял большой камень и крался по скользкому камню прямо к змее. Он намеревался размозжить ей голову, и у него бы это без сомнения получилось, если бы не особенно большая волна. Водная стихия взмыла вверх и щедро залила камень. Под ногами стало опасно сколько. Даже стоя на месте, Эдгар это понимал, он видел, как Коулу стало тяжелей идти, а Элис пятилась назад медленно, но так безрассудно.
Коул двигался к змее тихо и осторожно, но его ноги скользили и в один момент разъехались в разные стороны. Зажатый камень в руке Коула встретился с твёрдой поверхностью. Раздалось подобие хлопка. От громкого звука змея подскочила на месте, как и Элис. Ее ноги заскользили, и девочка полетела вниз. Коул разбивает голову змее прежде, чем та успевает его укусить, и прыгает вслед за девочкой.
Эдгар не мог сдвинуться с места в таком шоке он находился. Страх полностью его парализовал.
Коул чудом вылез всего через несколько секунд с Элис на руках. Он положил ее на камень. Что-то кричит.
Эдгар заставил себя подойти ближе и попытаться вслушаться в то, о чем кричал ему брат. Но ужас только нарастает, когда он видит, как серая поверхность камня окрасилась кровью, прямо под головой сестры.
Как и руки Коула.
Как и весь его детский мир.