часть1
В детстве мы все мечтали о приключениях. Хотели, чтобы самые безумные фантазии стали нашим завтрашним днем.
Уродливая реальность не так заманчива, как детские мечты, правда?
Думаю, вы согласны с этим. Но тогда следует ещё один не менее губительный для вас вывод. Вы бы точно не поняли, что выбор иллюзорен. Нет? Тогда посмотрим, что вы скажете на то, чем закончится эта история о людях, что выбрали мечтать и верить в счастливое завтра. Ещё живых и способных наворотить кучу неприятностей и лишить жизни десятки смертных. Блондинки, что не расстаётся с клинками. Парня, что стал генералом по воле судьбы. Обманщика. Провидца. И наконец - слепца.
****
На балконе было прохладно и безлюдно, только ветер шелестел листьями плюща, тянувшегося вдоль арок. С ярко освещённых залов доносились голоса людей и струнная музыка.
В полутьме юноша замечает человека в чёрном. Его волосы растрепаны, и ветер доносит до парня запах сигареты, которую тот курит.
Льюис Морэнтэ.
Высокий, холодный, мрачный. В своем укрепившемся ореоле власти он будто стал еще более далеким от фигуры отца, которым должен был быть.
- Хорошая речь Эдгар.
- Это было несложно.
Мужчина пожал плечами.
- И все же тебе удалось убедить их всех.
- Они видят результат. Им не к чему верить мне на слово, – отозвался Эдгар. – Я говорил правду.
- Нам нужно обсудить с тобой кое-что.
- Догадываюсь, – хмыкнул Эдгар, уже зная о чем хотел поговорить отец. – У меня есть время на чтение газет.
- И что думаешь?
-Про санкции? – Мужчина утвердительно кивнул. – Это проблема. Королевская семья требует аудиенции, а министерство денег.
- И они их получат.
- Неужели? – Эдгар удивленно взглянул на отца. – Разве мы попадаем? Ведь все наши счета здесь, на территории Магистра. Они не смогут лишить нашу семью денег.
- Могут. Большая часть наших финансов и несколько крупных фондов находятся за барьером.
- Ты говорил с бабушкой? Она же до сих пор заведует большей частью финансов.
- Если выяснится, что она помогает нам деньгами, то у неё тоже все заберут.
- Прокляты святые, - выругался Эдгар.
- Надеюсь ты помнишь, к чему тебя обязывает твоя фамилия? – спросил Льюис Морэнтэ и парню захотелось сбежать.
Его отец был полон яда источал его каждой порой, но Эдгар научился сосуществовать с ним в одном мире и всё-таки это давалось ему непросто.
Льюис Морэнтэ.
Его отец.
Клеймо, оставленное на нем еще в момент зачатия. Чёрные волосы, светлая мраморная кожа и голубые глаза изо льда. Эдгар отвернулся чтобы не видеть в отце своего отражения. Он ненавидел это сходство. С годами только сильнее.
- Мне не дают забыть, - ответил он. – Мы Морэнтэ и кровь для нас это все.
- Реши эту проблему, – процедил Льюис.
- Я больше ничего не должен тебе.
Эдгар взглянул на отца.
- Эдгар...
Глаза мужчины опасно сверкнули.
- Нет, - парень хмыкнул. - Если я и сделаю что-нибудь, то только потому что сам так захочу. Твоими стараниями моя жизнь и так закончена. Я знаю, что значит быть одним из Морэнтэ и знаю, когда стоит показать клыки, а когда нет. Единственная угроза нашей семье это ты. Так было всегда. Так что не сомневайся, что я поступлю правильно.
Вздохнув, Льюис усмехнулся и внимательно посмотрел на сына. Тот был в ярости. Подобное состояние стало для него привычным. Невероятно легко вспыхивая, Эдгар больше не походил на самого себя.
- Прошло четыре месяца Эдгар...
- Я, сделаю все что нужно, – не даёт он закончить отцу. – Я разберусь. В конце концов это должно было случиться рано или поздно.
Льюис утвердительно кивает. Смотрит на сына и впервые за много лет в его взгляде проскальзываешь сочувствие. Вот так просто, в одно слово все было решено. И пока мир вокруг источал энергию жизни, молодой Эдгар Морэнтэ проходил совершенно иную трансформацию.
Его «солнце» навсегда покинуло горизонт и теперь он только и делал что тонул во тьме.
****
На смену весенним дождям пришло солнце. Природа ожила, одарила всех зеленью, ароматом цветов, тёплой росой и легким ветром. Это был прекрасный момент для конца. Следовало бы объявить, что война прекратилась. Позволить людям вздохнуть свободно, не боясь выходить на улицы и наступления ночи больше не ждать с замиранием сердца. Но этому не суждено было случиться. Разговор Эдгара с отцом состоялся, когда весна вступила в свои права, но зима перенесла для всех столько страха и смерти, что каждый человек, не важно прирожденный волшебник или инвент, старался не вспоминать о том, что пережил.
Пройдёт время, прежде чем Эдгар поймёт, что этот день не стал его личным концом всего. Вся та боль, ошибки и неправильные решения не последствия того «конца». Шрамы, что он носил с гордостью как в душе, так и на теле огрубеют и поверх них возникнут новые раны, постыдные и не менее жутки. А разбитое сердце все равно продолжит стучать. Впереди его ждала целая жизнь, в которой он ещё не раз станцует со смертью и в конечном итоге она одарит его поцелуем каким любящая мать, одаривает свое дитя.
Только сейчас Эдгару было больно, одиноко и совсем плевать на целую жизнь впереди. Минуя шумную толпу, он думал совсем о другом. Его голову занимали пугающие, разъедающие мысли. Стремясь укрыться от самого себя, парень совершенно потерял контроль над тем, что чувствовал.
Надеясь найти спасение от светских и не очень бесед, Эдгар вошел в свой кабинет. Бывшая библиотека стала его личным местом силы. Но и тут он не нашёл покоя. Как только дверь распахнулась и порог оказался позади, перед его глазами предстала картина, заставляющая недовольно сморщиться. Почувствовав очередной прилив раздражения, Эдгар глубоко вздохнул, дабы обуздать негодование.
Нужно сохранять лицо.
Манеры.
Маски.
В комнате у самого стола стоял его брат в окружении трёх девушек. Одна из блондинок спешно спрыгнула со столешницы, когда увидела, что к ним зашли. А две других чуть отстранились, склонив головы.
- Хочешь присоединиться? – с усмешкой поинтересовался Коул отдавая брюнетки платье. – Вижу, что нет.
Он легонько хлопнул одну из них по пояснице и все трое заулыбавшись поспешили на выход.
- В доме сто сорок восемь жилых комнат Коул, а ты все равно выбрал мой кабинет? – с напускным спокойствием спросил Эдгар, когда девушки с обольстительными улыбками и многозначительными взглядами скрылись за дверью.
- Не мог отказать себе в удовольствии.
Подняв с пола рубашку, Эдгар швырнул ее брату.
- В следующий раз наложу руны. Может если ты лишишься конечностей или чего ещё, то это убедит тебя, что в спальне будет удобнее.
- Ты стал совсем невыносим, – буркнул Коул, застегивая пуговицы. Его светлые волосы отливали золотом в магическом свете. – Лучше бы составил компанию, а не подражал отцу в его мрачности. У того хоть есть причина злиться. По твоей милости мы лишились девчонки.
- Зато ты видимо от всего что происходит получаешь удовольствие?
- Я просто живу дальше. И тебе желаю того же.
- Конечно, - огрызнулся Эдгар.
Коул пожал плечами.
- Серьезно Эдгар. Этот приём в твою честь. Праздник твоей победы, а ты весь вечер прячешься по темным углам.
- Уходи.
Это прозвучало грубо, как требование, и Коул раздосадовано поджал губы.
- Здесь стало совсем скучно, – протянул он и вышел из комнаты.
Оставшись в долгожданном одиночестве, Эдгар взял один из стульев, и развернув его к окнам сел. Приглушенное освещение заставляло расслабиться. За последние месяцы он крайне редко бывал один, что, наверное, и к лучшему. Непрерывно кружащаяся стрелка часов на его руке вздрогнула, когда перевалило за полночь. Намеривавшись просидеть здесь остаток праздника, парень откинул голову назад, и прикрыв глаза принялся размышлять о завтрашнем дне. Ближайшие двадцать четыре часа обещали быть тяжелыми. Будь у него возможность избежать всего этого, он бы непременно ею воспользовался. Только вот ее не было, а значит завтра его ждёт встреча с Магистром, первая за последние три месяца.
Так, сидя в полутьме, он и не заметил, как уснул. Тревоги и беды, окружающие его днём, не уходили и по ночам. Сон был тревожным, измучивающим, темным.
Болезненным.
Раздался громкий хлопок и Эдгар, моментально очнувшись, поднялся со стула.
Глаза защипало.
Солнце уже встало, залило все комнату яркими лучами. От спасительной тьмы ночи и следа не осталось. В дверях парень увидел брауни. Та с прищуром наблюдала за ним, не говоря ни слова.
- Дорина? Что вы здесь делаете?
Эдгар украдкой осмотрелся, нет ли рядом кого ещё и поняв, что они здесь вдвоём, расслабился.
- Мистер Морэнтэ, хозяин попросил проводить вас, – ответила брауни. – Вы же не забыли о встрече?
- Конечно нет. Но разве она не в доме, где проходят собрания?
-Нет. Он хочет видеть вас в своём личном кабинете. У себя дома.
Последние слова брауни произнесла чуть тише положенного. Будто ей стало больно.
В мозгу моментально опустело.
Неприятная дрожь пробила все тело, и Эдгар напряжённо выдохнул, подавляя накативший страх. Хотя, ему было бы в пору радоваться. Подобной чести никогда, и никто не удостаивался. Даже его отец. Личная встреча, да ещё и дома у самого Магистра. Но Эдгар боялся подобной перспективы всю неделю как получил письмо с назначением встречи. Снова переступить порог этого дома, казалось ему невозможным. От одной мысли об этом, его охватывал озноб и почти благоговейный страх. Но несмотря на онемение конечностей, оглушающий шум в голове и сковывающий ужас, парень заставил себя улыбаться и ответил:
- Конечно Дорина. Рад что Магистр прислал именно вас. Это льстит.
Брауни легонько кивнула в ответ и протянула ему руку. Эдгар коснулся ее без промедлений.
И вот лиловая вспышка, несколько секунд скручивающий боли и жуткой тошноты и Эдгар уже стоит на паркете в знакомом холле. Секунда уходит на то, чтобы собраться с мыслями, а ещё несколько чтобы успокоить разыгравшиеся чувства. В первый и последний раз он был здесь почти полгода назад. Прошло уже так много времени, но ему все равно хватает лишь одного короткого глотка воздуха, чтобы снова оказаться на грани.
Аромат роз, витающий в холле, одурманивает, и Эдгар снова подавляет дрожь.
Здесь все пахнет ей.
Девушкой с портрета на который он так старательно не смотрел, но в последнюю секунду все же обернулся и тут же пожалел об этом. Его сразу же обдало могильным холодом, и он замер.
- Хозяин уже вас ждёт и...
Дорина не закончила. Также замерла в проходе и, проследив за его взглядом нахмурилась.
Эдгар даже не заметил, как она отходила, но с трудом повернулся на голос.
- Конечно. Проведёте меня?
Брауни кивнула. Она все еще внимательно всматривалась в его лицо, и в ее глазах отразилось сочувствие.
- Вам бы...
Она провела рукой по своим глазам, и Эдгар, непонимающе мотнув головой повторил ее жест. Отняв руку, он с удивлением обнаружил, что пальцы стали влажными.
- Стоит поторопиться. Хозяин в последнее время не в духе.
Указав на арку, Дорина жестом пригласила Эдгара пройти. Сочувствие проскальзывающие в ее взгляде, показалось ему бесчеловечно жестоким. Но как только он оказался здесь его мысли сделались тягучими как кисель.
Ему было так больно.
Святые... Он, наверное, никогда раньше не испытывал столько боли.
Это место терзало Эдгара, и он был уверен, что Магистру известно о том, что так будет. Встреча назначена именно здесь и именно после вчерашнего праздника. Все это неслучайно. Ровно также как и то, что Дорина пришла раньше назначенного.
Идя следом за брауни, Эдгар украдкой рассматривал комнаты. А дом совсем не изменился. Разве что время здесь будто замерло и даже его обитатели превратились в фигуры из воска. Эдгар взглянул на Дорину, что торопливо шла впереди. Ему пришлось признать, что брауни не стала исключением. Также как и дом, она превратилась в отзвук прошлого. Единственным напоминанием о жизни здесь были цветы, да и те мертвы по факту. Но было и то, что потерпело такие изменения, которые сразу бросились в глаза, как только он зашёл в столовую. В комнате больше не было стульев. Теперь некому было сидеть за этим столом и пить чай, есть утку и печалиться о прошлом.
Миновав чёрную дверь кабинета Эдгар, рассчитывал застать Магистра за столом или в кресле, но помещение, в котором он оказался было пустым. Оглядевшись, парень с опаской задержал взгляд на чешуйчатых стенах. За окнами мелькнула тень. Едва уловимое движение заставило Эдгара вмиг напрячься сильнее. Выйдя на террасу, он обнаружил Магистра и пару брауни рядом, что разливали янтарную жидкость в чашки.
Мужчина же сидел неподвижно. Не обернувшись и ничего не сказав, он продолжал смотреть куда-то вперёд себя. Брауни же завидев Эдгара отошли к стене и скрылись за нишей. Парень с минуту молча стоял, так и не решаясь нарушить тишину, а когда уже был готов начать разговор и сделал шаг к перилам Магистр жестом попросил его сесть. Эдгар повиновался. Опустился в плетённое кресло возле мужчины и сложив руки на груди приготовился к тому, что будет дальше.
- Почему ты здесь Эдгар?
Парень повернулся к Магистру. Тот, как и прежде смотрел за горизонт.
- Вы назначили встречу...
- И это мне известно. Разве я бы стал спрашивать то, что и так знаю? – Магистр повернулся к нему и смерил его по-странному отстранённым взглядом. - Почему ты среди приближённых?
Эдгар молчал. Он не знал ответа, а врать казалось бессмысленно. Его взгляд впечатался в складки брюк опасаясь безликих глаз Магистра. Его ненастоящего размытого лица.
- Я поставил тебя во главе, потому что видел не только потенциал. Ещё были стремления. Амбиции. Ум. Теперь все изменилось, – Магистр отпил из чашки. – До меня доходят странные слухи. Мои разведчики рыщут в поисках непонятной мне информации. Шпионы следят за теми, от кого, казалось бы, мне никакого толку, а солдаты... Там и вовсе дела обстоят странно. В целом у меня сложилось впечатление, будто моих людей ведут в неведомом мне направлении. Так что возможно ты ответишь мне на вопрос... Почему ты здесь, если больше не заинтересован в войне, свободе, магии? А ещё лучше объясни, что ты так старательно ищешь, да ещё и пытаешься скрыть это от меня.
Тяжело сглотнув, Эдгар все же поднял взгляд на Магистра.
- Признаю, глупо было пытаться скрыть от вас мои приказы, - ответил он.
- Смертельно глупо. И все же это не объясняет почему ты вдруг лишился здравого смысла.
- Боюсь вам и так это известно. Раз уж вы узнали о людях, за которыми я приказал шпионить, то и отчеты шпионов для вас не станут новостью. И все же вы хотите слышать это от меня, – Эдгар вздохнул, смирившись со своей участью. – Я не верю в отчеты о пожаре. И не успокоюсь пока не узнаю правду. Видят святые я зайду так далеко как это возможно, достучусь до самих небес и влезу в недра земли если потребуется, но правду я узнаю. Цена не важна.
- Какую ты правду ищешь? О том что моя дочь жива? – Магистр усмехнулся. – Почему тебе мало пепла?
Воздух моментом наполнился запахом опаленной плоти.
Отчаянья и магии.
Прямо как в день ее смерти.
Эдгар едва не задохнулся от ужаса нахлынувших воспоминаний, но взял себя в руки.
- А почему вам его достаточно? – спросил он.
- Потому что это то неизбежное, что нужно признать.
- Но вы бездействуете, – тон Эдгара изменился, что заставило Магистра повернуться. – Вы не сделали ровным счётном ничего. Вы просто простили им все.
- Не могу приписать всех заслуг тебе, но ты и сам прекрасно справляешься с возмездием. Уже пятеро? Верно? – Магистр повел бровью вздохнул. – Разве можно придумать наказание для них более изощренное и жестокое чем то, что ты им подарил? – спросил он, обращая взгляд к горизонту. - Жизнь, в ожидании неминуемой смерти. А что до тебя... Со своим наказанием ты и сам справляешься. Хотя признаться первый порыв был убить тебя или заковать в цепи, но я вовремя понял, что ты решил бы, что заслужил это и расценил как дар. А так ты варишься в собственной боли за то, что не остановил ее. Великолепно. Жестоко. По первобытному мрачно.
Магистр умолк. Они просидели в тишине достаточно долго, прежде чем Магистр снова заговорил:
- Праздник был в твою честь, но не оправданно. Тебе следует решить эту проблему иначе ее решу я. Как известно я славюсь поощрением стремлений, а не их угнетением, так что не стану запрещать тебе твои поиски правды, которую ты придумал себе сам. Но то, что это отвлекает тебя от основного занятия нужно исправить. Ты стал слабеть. Не физически, но духовно, а зачастую это куда разрушительней. – Магистр вернулся к холодному чаю. – Страна корчится в огне. Ты гоняешься за премьер-министром и только тебе видимо известно на кой он тебе сдался. Но ты запугал их. Думаю, Ролан уже устал читать гневные письма от его секретаря, да и от него самого. Они чувствуют, что ты идёшь за ними. За всеми ними. Начал ты с низов, но верхушка уже поняла куда тебя приведёт след. Но вот дела в армии, да и в целом в стране... Мы теряем влияние на востоке. После ухода моей дочери с первых полос их пересудов они снова душой примкнули к короне и церкви. Это надо исправлять, а ты не в состоянии сделать это.
- Это не так.
- Не так? - Магистру улыбнулся сам себе. – От тебя исходит зловоние боли и нескончаемой печали. Ты напряжен, зол, излишне раздражен и сосредоточен не на том. Приближённые чувствую это. Ощущают запах гнили, исходящий от твоих чувств. Ты рассыпаешься. Я прекрасно знаю, что происходит, – мужчина поднял руку, когда Эдгар хотел его перебить. – Не пытайся солгать. Мне даже не нужно лезть в твою голову чтобы увидеть это. К тому же, думаешь только тебе докладывают обо всем? Мне известно, что ты почти не спишь от кошмаров, избегаешь семью, бродишь по городу без охраны и все это немая просьба. Все твои набеги, которые вы так празднуете. Возможно, остальные видят отвагу в том, что ты первее всех бежишь в нападение, предпочитаешь работу в поле и самолично выслеживаешь тех, кого потом убьешь и даже твои выпады на правительство, разрушение часовен, публичные призывы и проходы через толпу - все это вызвано жаждой смерти. Ты хочешь умереть, но слишком слаб чтобы совершить подобное.
Эдгар стал белым как полотно и невозможно сказать от негодования или боли.
- Дело не в слабости, – его голос переменился, стал грубее, но чувствовалось, что слова давалось с трудом. – Я бы с радостью прекратил все это.
Магистр задумчиво хмыкнул. Повернувшись к парню, он осмотрел его ещё раз словно ища то, что не заметил раньше.
- Тогда в чем же дело?
- Я обещал.
- О, как прозаично. И что же ты обещал?
- Что если она не вернётся, то я убью каждого кто был причастен к этому.
Магистр засмеялся.
- Звучит красиво, но ты очевидно не представляешь сколько людей стоит за этим событием. Счёт идёт не на десятки. В лучшем случае на сотни. Серьезно задумал выследить каждого из них?
- Да.
Брови Магистра в искреннем удивлении поползли вверх и с несколько минут он сидел молча. Обдумывал что-то, водя рукой по подлокотнику.
- Я не спрашивал тебя об этом ранее и помнится, когда ты заявился ко мне четыре месяца назад отказался слушать твои предположения... Но видимо время пришло. Так с чего ты вообще решил, что моя дочь может оказаться живой?
- Там не было тела, – как на духу ответил Эдгар.
- Ровно, как и тел ещё двух сотен наших солдат.
- Сара была сильнее любого из них.
- И глупее как мы убедились.
- Она была сильнее, – теперь он смотрел Магистру прямо в глаза. – Ройс бы не смог убить ее. Никто бы не смог.
- Ты что проникся всеми теми бреднями о ее святости? Она была человеком в первую очередь. А у них был святой механизм.
- И все же Ройс и остальные ушли, а правительство так и не сделало объявление о ее смерти.
- Потому что о ее смерти объявил я, – тон Магистра перестал быть спокойным.
- И ещё письма...
Мужчина усмехнулся.
- Письмо что всегда дойдёт до получателя, верно?
- Они доходят.
Поднявшись с кресла, мужчина направился обратно в дом жестом прося Эдгара следовать за ним. Они миновали пару тройку поворотов и оказавшись в глубине дома, посреди мрачного коридора остановились у небольшой двери. Магистр отворил ее, и Эдгар нахмурился. Небольшое помещение, раньше служившее чей-то спальней, было забито письмами. Сотни конвертов лежали на всех поверхностях.
- Тут не только твои письма. Много старых, тех, что она не успела прочесть. В последнее время сортировкой ее почты занималась одна из брауни, – сказал Магистр и повернулся к парню. – Она никому не давала личную привязку Эдгар. Все письма проходили через брауни, а они уже пересылали их ей, если она заранее просила, чтобы если те или иные фамилии красуются на концертах, то письмо было перенаправлено моментально. – Видя хмурость и удивление парня Магистр хмыкнул. – Ты ошибочно полагаешь что знал ее, но на деле ты даже не приблизился к пониманию, что за человек моя дочь. Даже если признать, что она подпустила тебя опасно близко.
Магистр захлопнул дверь. Вернувшись в кабинет, они больше не пошли на террасу. Вместо этого мужчина долго и пристально рассматривал Эдгара, что теперь понуро молчал. Хоть о его понурости говорил лишь усталый взгляд и складка меж бровей. В остальном он выглядел, как и всегда.
- Признай правду, – голос Магистра снова был поразительно спокойным. – Хочешь и дальше продолжать свой акт возмездия и саморазрушения, то ладно, но в остальном надо что-то решать. И так как я питаю некую почти сентиментальную слабость к тому, чем по глупости дорожила моя дочь я могу предложить помощь. – Эдгар поднял усталый взгляд, в котором не было и намёка на заинтересованность. – Видишь ли, ты не протянешь и нескольких месяцев в таком духе. Вина разъест тебя изнутри и в лучшем случае ты распластаешься на мраморном полу зала собраний, тем самым подорвав боевой дух приближённых. Они нашли тебя хорошим предводителем, твоя смерть пошатнёт их настрой. Но от вины можно избавиться, как и от всего того букета чувств и эмоций что сейчас живет в тебе, – Магистр закатал один из рукавов, демонстрируя свою руку с глубоким рубцеватый шрамом вдоль предплечья. – Вижу тебе известно, что это.
Эдгар с трудом кивнул. Руна на его теле выглядела до омерзения жутко. Желудок парня скрутило от подступающей тошноты, и он отвёл взгляд, а Магистр вернул рукав рубашки на место.
- Руны уберут все лучше смерти. Но не стану врать, они не избавят тебя от всех мучений. Память твоя останется при тебе, да и все эти художества... - он подбирал слова. – Руны вырезаются на живую. Так что есть риск попросту не выжить или сойти с ума. Но это ждёт тебя и так. Чувства — это химический дефект. Набор реакций мозга, доставляющий кучу неудобств, а мозг, как и все что нас окружает состоит из атомов и других простейших частиц. Магия же — это управление энергией, что заложена в каждой окружающей нас физической частице. По сути же магия, та же физика, только с большими возможностями, и она сможет помочь тебе. Тебе лишь нужно знать какие инструменты подобрать, а все остальное уже есть. Я могу указать тебе верные руны. Они помогут изменить, подстроить твой мозг, нейронные связи на новый прогрессивный лад.
- Никаких чувств?
- Ничего. Ни боли, ни вины, ни даже злости. Иногда будет казаться, что ты чувствуешь что-то, что злишься или радуешься. Особенно по началу, но это не более чем мышечная память. Когда всю жизнь организм привык чувствовать он будет стремиться сохранить привычное поведение.
Хмурясь, Эдгар подавил в себе желание отступить к двери. Предложение Магистра казалось ему одновременно безумным и спасительным. Больше никаких кошмаров, разъедающей ненависти и мук совести. Но это была сделка с совестью, а подобные соглашения как известно заканчиваются не в пользу тех, кто ставит подпись в правом углу.
- И что нужно сделать? – решительно спросил он.
Этот вопрос оказался неожиданным для него самого. Он словно стал сторонним наблюдателем их дальнейшего разговора.
- Для начала решиться. Потом найти себе замену на некоторое время. Я бы и сам мог, но признаюсь слишком отошёл от внутренних дел. Справишься?
Эдгар кивнул.
- Это только твой выбор и я надеюсь ты понимаешь, что руны это не волшебная пилюля. Многие назвали бы это наказанием хуже смерти. И все же... Сообщи стоит ли мне начинать подыскивать тебе замену, нового генерала, а что до дел военных... Королевский двор завалил нас письмами. Именно поэтому я и был против чтобы мы давали им возможность писать. Это стало проблемой.
- И Альберта я давно не видел, - вспомнил Эдгар. - Он же должен был разбираться с ними?
- Его дом заводнило почтой, и мы с ним попрощались.
Уточнять что именно случилось с Альбертом было излишне. Эдгару хватило опыта чтобы понять, что они больше не встретятся. За эти нескончаемые дни он понял, что вообще что-то уточнять у Магистра бесполезно. Если он о чём-то умалчивает, значит эта информация никак не отражается на планах, что строят генералы. Сейчас же Эдгар с сосредоточенным видом, слушал, о чем ему рассказывает этот мужчина. Даже тупая боль в голове после ночных кошмаров не мешала ему. И, судя по всему, королевская семья решила присоединиться к войне и выбрать наиболее очевидную сторону. Хотя эти люди не имели большой силы, ведь дабы сохранить покой населения проходили обряд сдерживания еще при рождении. Но между тем являлись неоспоримыми символами победы. К ним прислушивались, их уважали и почитали. Теперь же они жаждали встречи с представителями стороны Магистра, все больше с каждым днём. Они хотели познакомиться. Возможно, корона наконец сменит позицию нейтралитета.
- ... поэтому я хочу, чтобы генералы умерили их любопытство, – заключил мужчина. – Льюис может слишком напугать их, что не будет нам на руку ввиду их неопределенности, а вас двоих тоже нельзя отправить. Вы совершенно не в состоянии находиться в одном помещении. Но даже просто наследник семьи Морэнтэ вполне подойдёт.
- Когда они хотят встретиться?
- Мы назначили встречу на следующей недели. Во дворце.
- Но разве это не глупо?
- Ты пойдёшь с солдатами. Они сами изъявили подобное желание и к тому же сможешь утолить своё любопытство по поводу моей дочери. Ведь, судя по всему, ты склонен подозревать всех. Тут я тебя судить не могу. Королевская семья самое непостоянное, что есть в этой стране. Их гнев сменяется на милость молниеносно. Поддержкой своей одаривают самых сомнительных людей, а других, тех, кого называют надеждой и светом мира они обходят своей милостью.
Магистр умолк, и Эдгар не стал ничего уточнять. Их беседа явно была закончена. Поэтому поклонившись он вышел из кабинета. Его не начатые дела ждали, когда он приступит к их выполнению, но прежде ему нужно решить ещё один вопрос.
Обычно его путешествия в город не обходятся без конвоя или охраны как все называли солдат сопровождающих его. Каждый шаг под контролем, каждое действие отслежено.
Стремясь избежать излишнего внимания, Эдгар предпочитал ходить на свои короткие вылазки в одиночестве. К тому же он наполнял свои дни бесполезными и ничем не примечательными побегами, чтобы, когда ему нужно будет оставить цель ухода втайне ото всех, его отсутствие никого не удивило. Однако с безликим блужданием по улицам были проблемы. Даже смена внешности не всегда помогала. Оставаться незамеченным становилось все сложнее, когда твое лицо и множество масок стали достоянием общественности. Если же как сегодня Эдгар направлялся на территорию под контролем правительства, ему приходилось проходить перевоплощение. И останавливаться на внешности он не мог, а искажать остаточный код магии было затратно и слишком очевидно, ему приходилось отказываться от неё вовсе. А это значило, что никаких тебе перемещений, изменения внешности и полноценной защиты.
Так, завёрнутый в серый плащ, Эдгар пересекал границу прямо через лагерь беженцев. Жуткое, но надежное место. Сборище разношёрстной публики. Зачастую жуткая смесь живых и мертвых вынужденных держать нейтралитет дабы избежать смерти. Слишком слабые чтобы сопротивляться. Слишком неорганизованные чтобы попытаться защитить права и слишком трусливы чтобы начать делать хоть что-то. Они не были угрозой и постоянно погружались в собственное отчаянье, так что пройти незаметно не было особой проблемой. Особенно если ты платишь. Нищета стала проблемой для полу-захваченных городов, не меньшей проблемой были и болезни. Отказали все механизмы, защищающие человеческую жизнь. Поэтому может люди до конца не превратились в животных, но уровень смертности сдвигал грань безумия с пугающей скоростью.
Миновав палатки, Эдгар оказался возле барьера. По идее он не должен был пропускать людей если те не пытались его разрушить, а если пытались, то военные моментально оказывались у границы. Но это была скорее уловка, чем реальная защита. Чтобы поддерживать подобный барьер нужно регулярно обновлять руны, а чтобы поддерживать барьер подобного размера нужно много людей и ещё больше рун. Так как установка подобных барьеров была обычной практикой, людей что могут поддерживать их становилось все меньше. Поэтому во многих барьерах появились бреши, ставшие золотой жилой контрабандистов и перебежчиков. И барьер вокруг столицы не стал исключением.
Зайдя в обветшалый дом, больше напоминающий покосившуюся беседку с выбитыми окнами Эдгар направился в самую дальнюю комнату. Несмотря на то, что на улице до сих пор было достаточно прохладно, женщина, встретившая его безобразной улыбкой, сидела в одной футболке. И казалось ее совсем не смущали дыры в стенах откуда сквозил ветер.
Эдгар поежился от холода.
- А вот и странник, – усмехнулась она, поправляя свои рыжие волосы.
Копна мелко крученых волос, заколотая на затылке, украшала ее голову словно корона.
- Твои часы уже готовы.
Она мотнула рукой и возле Эдгара появилась девочка лет десяти, а в ее руке массивные наручные часы.
Положив перед женщиной несколько купюр, которые она тут же пересчитала Эдгар взял часы, надел их на руку и не сказав ни слова вышел из этого дома. Миновав галдящую толпу, пару ветхих домов и кем-то организованный игровой уголок для детей, который всегда пустовал, парень оказался рядом с барьером. Трое мужчин стояли прямо возле бреши и когда он подошёл недоверчиво нахмурились. Тогда Эдгар показал руку с часами которые практически светились, так их напичкали чужеродной магией. Мужчины отступили. Краем глаза он заметил, что те при себе носили оружие. Так редко поступали волшебники, значит эти были просто людьми. По факту эта война не должна была их коснуться, но все обернулось совсем не так как хотелось бы. Обычные люди страдали не меньше, а причин сражаться с солдатами Магистра у них было даже больше, чем у инвентов.
Пройдя барьер, Эдгар оказался на территории правительства. Здесь ситуация была едва ли намного лучше, но все же разительно отличалась, особенно в столице. Зловоние смерти, замученные люди, больше напоминавшие тени, и потрепанное подобие домов, что раньше благоухали роскошью, в момент обступили его. Сильнее закутавшись в плащ, Эдгар побрел по полузаброшенным улицам. Но чем глубже в город он заходил, тем меньше было заметно влияние боев. Конечно, отметены войны и смерти были везде, ровно также как и патрулирующее военные. И нужно признать Эдгару невероятно везло. Он в который раз беспрепятственно добирался до места назначения. А именно до старинного здания, верхняя часть которого сейчас выглядела полуразрушенной. Зато первые этажи, казалось, совсем не затронуло разрушение. Обилие завитушек по портикам, чёрные рамы окон с мелкой резьбой и даже карнизы оставались в идеальном состоянии. Однако Эдгара мало интересовала сохранившаяся архитектура. Ему было плевать и на приглушённые голоса, что доносились из распахнутых форточек. Его интересовало то, что было скрыто от любопытных глаз под землей. А именно закрытый частный клуб, что располагался в подвале уже больше века. Пережил он все катаклизмы, разных министров, бури и восстания, и сейчас как ни в чем не бывало спокойно функционировал, наживаясь на богачах. Анонимность здесь была гарантирована убийства запрещены. У них была своя валюта и карты, без которых ты не зайдёшь. Клуб этот состоял не только из комнат для встречи — это была настоящая подземная империя. Коридоры, окружённые комнатами, тянулись далеко под землю и распространялись на сотни метров.
Всего было три этажа.
Первый служил гостиницей. Там вас встречал консьерж в забавном фраке и предоставлял ключ от номера, который посетитель выбрать сам не мог. Комнаты выделялись в зависимости от уровня членства. Их всего было три. Первый и самый высший - члены тайных организаций, представители власти, религии и люди, что состоят в клубе с момента его создания, а как правило это были представители семей первых волшебников. Такие как Морэнтэ, Кроуфлы, Баллестроты, Рудеры, Крафлы и другие.
Второй уровень присваивался богачам, чьё членство как минимум в третьем поколении, а также этот уровень могли получить услужливые представители среднего звена власти. Третий же уровень получали наемники, работорговцы и частные контрабандисты. Те же, кто не мог приписать себя ни к одной из групп, но каким-то образом узнал о возможности членства и захотел попробовать примкнуть проходили отбор и, если им все же удавалось услужить учредителям клуба, также допускался во внутрь. Но территория их присутствия строго ограничивалась. Так же они становились персоналом, но это было сложно. Как правило такие должности как бармен, консьерж, менеджер и другие являлись семейным делом и не менялись десятилетиями.
Миновав первый этаж клуба Эдгар, отправился ниже. Следующий этаж был наполнен комнатами для переговоров и развлечений, но и там он не остановился. А вот последний третий этаж, самый маленький и мрачный, где располагался только бар с тяжелыми шторами вместо перегородок, витражами на потолке и зеркалами на стенах был его местом назначения.
Эдгар остановился у входа. Только здесь он решился снять плащ и теперь стоял в одном костюме. Хотя едва ли это был костюм. На деле же его военная форма, которая теперь стала ему второй кожей.
- Эдгар?
Услышал он со спины и быстро обернулся.
- Поверить не могу...
Перед ним стояла высокая брюнетка, облачённая в зеленое платье. На ее милом личике испуг мешался с неверием, а после и вовсе все это заменила широкая улыбка. И, прежде чем Эдгар успел хоть что-то сказать девушка заключила его в объятья.