Часть5
Штаб Адриэль. Час спустя.
Комната окутана холодным светом экранов. План операции спроектирован в воздухе: метки, фото целей, время. За спинами — вооружённые люди. Перед лицом — только мы вдвоём. Он и я.
Снаружи ночь, но внутри — война, и она уже началась. Без выстрелов. Без криков. Пока что.
— Цель на рассвете, — говорю, не поворачивая головы. — Точка входа — через канализацию, выход — через склад у воды. Двое моих внутри. Трое на крышах.
Он смотрит на экран, сжимая руку в кулак. Его рука едва дрожит от сдерживаемого напряжения — или от чего-то другого. Я чувствую, как он борется с собой, когда должен довериться. Когда не может контролировать всё.
Ходж:
— А мои где?
Я (чётко):
— Снаружи. Под прикрытием. Ты и я — внутрь.
Он резко поднимает на меня взгляд.
Ходж:
— Ты идёшь со мной?
Я:
— Я иду первой.
На миг — молчание. Потом он хрипло усмехается.
Ходж:
— Тебя убить легче, чем убедить остаться в штабе.
Я:
— Уже пытались. Несколько раз.
Он кивает, словно это его нисколько не удивляет. Словно он знал это без слов. Он тянется к оружию на столе, и я вижу, как его мускулы играют под кожей. Сила — но не бездумная. Сила, которой он давно научился управлять. Сила, которую он пока не использует против меня.
Мы выходим из штаба в полной экипировке. Ночь ложится на город как вуаль. Наши машины несутся сквозь темноту, не оставляя следов. Мы молчим. Но между нами — странное спокойствие. Как будто мы уже не просто союзники. Почти как охотники. Стая. Только без признаний.
⸻
Заброшенный склад, 03:24.
Мы спускаемся через вентиляционный шахтный лаз, мимо ржавых балок и старых труб. Внутри — почти темно. Пахнет маслом, пылью и страхом. Где-то впереди — предатель, человек, запустивший всё это в движение. Мы идём молча, плечо к плечу. Я слышу, как он дышит. Ровно. Сдержанно. Но он рядом. И этого достаточно.
У двери, ведущей в главный отсек, он кладёт руку мне на плечо. Легко. Но я замираю.
Ходж (шёпотом):
— Если что — я беру огонь на себя.
Я (спокойно):
— Если что — мы уходим вдвоём. Или не уходим вовсе.
Он смотрит на меня, и в этих глазах — что-то тёмное, неизведанное. Что-то, что не говорилось раньше. Он не улыбается. Но взгляд... становится мягче. На миг. Потом он кивает. И мы врываемся внутрь.
Трое внутри. Первый падает от моего выстрела. Второй — от удара Ходжа. Третий тянется к тревожной кнопке — и не успевает. Комната быстро заполняется запахом пороха и крови. Я оборачиваюсь. Его лицо в тени. Губы сжаты. Глаза — на мне.
Он подходит ближе, проводит пальцами по моему плечу — будто проверяет, не ранена ли я. Я не двигаюсь.
Я:
— Всё чисто.
Он молча кивает. Но его взгляд скользит по моей шее. Мимо уха. Слишком долго. Слишком близко. Мы стоим посреди разрухи, и вдруг — будто остаётся только он. И я. И то, что между нами.
Но ни один из нас не делает шаг. Только дыхание. И осознание, что этот мир, где всё строится на выгоде и крови, вдруг стал местом, где ты не хочешь быть один.