глава 21.
Придя домой, девушка не раздеваясь уселась на кровать, дабы прочитать остальные исписанные листки из этого свёртка. Пробегая глазами строки каждого, девушка не могла сдержать слез. Вова описывал все с чистой горечью, которая связана с её отъездом и деятельностью. Сердце сжималось, словно в последний раз..
«Дорогая Маша,
Я пишу тебе это письмо с тяжелым сердцем, полным горечи и горькой печали. Ты уезжаешь, и я чувствую, как мир вокруг меня рушится. Наши дни вместе были наполнены радостью и надеждой, но сейчас я сталкиваюсь с невыразимым чувством утраты и беспомощности.
Твой отъезд - это не просто расставание влюбленного человека с очень дорогим. Он символизирует конец нашей надежды на спокойную жизнь, свободную от страха и ужаса. Ты уходишь из-за того, что я выбрал путь, где смерть стала частью нашей повседневной реальности. Моя работа - это служение друзьям, защита от врагов, но это также принесло много боли и потерь.
Весь мир в наши дни пропитан напряжением и опасностью. В моих глазах я видел смерть слишком часто - слишком много потерянных жизней, слишком много бессмысленной жертвы. И теперь я боюсь за тебя, за твою безопасность. Твои руки пропитаны кровью, которая не смывается ни дождем, ни молитвами.
Ты уходишь, чтобы защититься от всей жестокости, и я не могу тебе в этом помешать. Мое сердце разрывается на части, но я знаю, что это лучшее решение для нас обоих, а в первую очередь для тебя. Ты заслуживаешь светлого и безопасного будущего, свободного от теней твоего прошлого и настоящего. Надеюсь, что Адлер изменит тебя в лучшую сторону.
Помни, Маша, что ты всегда будешь жить в моем сердце, даже если расстояние будет между нами. Твоя улыбка, твоя нежность - это мое сокровище, которое никакие испытания не смогут уменьшить. Я буду ждать дня, когда мир станет добрым и мирным местом, где мы снова сможем быть вместе без страха и тревоги.
Прощай, моя дорогая Маша. Пусть этот отъезд станет временной разлукой, а не окончательным прощанием. Не забывай меня, как я никогда не забуду тебя.»
Закрыв первый листок, складывая его в конверт, который был обрамлен красивой, цветастой маркой. Девушка пыталась осознать, сколько она пропустила за то время, которое они не общались, которое служило пропастью в их взаимосвязи. Её пребывание в стенах Хади Такташ, служили потерей каких-либо чувств и эмоций. Сейчас, читая письмо за письмом, Маша понимала, что так больше длиться не может. Её могут посчитать странной, могут посчитать вовсе неадекватной, но так больше тянуться не может. Открывая следующий конверт, с первых строк девушка уже начинала чувствовать, как её руки дрожат, а глаза намокают, от предательски стекающих слез.
«Манюнь, привет!
Пишу тебе по случаю, когда я очень счастлив. Марат спрашивает о тебе, почему я так дорожу фотокарточками, которые висят на стене, а я даже не знаю, что ему ответить. Говорю, что ты была прекрасным цветком, который понять давалось не каждому. А он лишь глупо улыбается, не понимает дурачок, что так и есть. Говорит, что очень хочет познакомиться с тобой ближе. Я думаю, что вы бы были прекрасными друзьями. Оба безбашенные на всю голову. Знаешь, каждый день хочется делиться с тобой тем, что на душе, но попросту не могу. Сейчас начал понимать, что мы с Пашей очень многое упустили. Я вовсе отбился в тот момент от обычных прогулок и разговоров, стал больше пропадать в криминале, а потом полностью окунулся с головой. Не мог по другому, понимаешь? Думаю, что ты меня бы поняла в этот момент, как бы тяжело тебе не было.
Хадишевские приходят ежедневно, пытаются выведать твое местоположение, но Паша держится. Знает, что с тобой сделают, да и с ним тоже, если узнают, что тебя упрятали куда подальше. Кащей рассказывал, что ты подружилась с лошадьми и нашла себе новое увлечение, как оно вообще? Думаю круто, никогда близко не находился с лошадьми, но покататься был бы не против.
Ладно, родная, отдыхай от всех недуг, ещё свидимся на этом свете, а может только на небесах.. Береги себя.»
Каждое слово письма было пропитано убийственной силой, девушка залила весь листок своими слезами, а ручьи из них не собирались останавливаться. Маша жаждала услышать эти слова в живую, дабы прочувствовать каждой клеткой своей души этот порыв, эти эмоции и чувства, но была не способна. Жестокая закалка, которую ей дали три года назад дала свои плоды. Она ощущала себя сталью, которую можно было расплавить лишь пылающим огнем. Про себя она подумала о книге, которую давно ей советовал отец: о революционерах, о смерти Ленина, о большевиках..
Зарываясь пальцами в волосы, девушка думает о смысле бытия. Ей хочется, как и всем девушкам в её возрасте, быть окрылённой чувствами любви, радости и бесконечного счастья. Выбрав несколько лет назад не тот путь, Маша сломала себе всю жизнь, но разве нельзя начать все заново? Наверное можно, но есть ли смысл? Ломая голову, девушка перешла к следующему письму, которое заставляло сердце трепетать с новой силой.
«Сегодня ужасный день. Я даже не знаю, как описать свою злость по отношению к тебе. Прочитавши письмо Марата, узнал, что в Адлере убили младшую сестрёнку Паши. Я осознаю, что это твоих рук дело. В их районе не то, чтобы убийств не было, даже краж никогда не было! А здесь такое громогласное преступление. Знаешь, как им было тяжело расставаться с Лизой? Знаешь, сколько они вложили, дабы прийти в себя и поднять маленькую Анюту на ноги? Безумные усилия дали возможность начать жизнь заново, а ты все сломала. Ты разрушила все, что люди наживали годами. Я старался пересмотреть свое отношение к тебе, но ты снова все рушишь, ты снова ломаешь.. Ты ломаешь не только Пашу, ты ломаешь своим поведением и меня. Я с каждым разом теряю надежду на твое излечение, ты просто неисправима.
Думаю, что прекращу свои записи на время, а может навсегда.»
Этому письму было полтора года, с того времени не было ни единого. Даже открытки на день рождения. Новый поток слез, заставил девушку задыхаться в своих же страданиях. Ей было настолько больно, что она начала разглядывать все письма ещё раз. Все они относились к тому промежутку времени, когда её не было в Казани полтора года и всё.. Дальше жуткий перелом, который заставил забыть, словно животное потерявшее дитя. Перекладывая письма, девушка заметила совсем недавнее, на конверте виднелись четко выведенные «05.03.1989 г». Его почерк изменился, он был более своенравным, более резким и неаккуратным.
«Только я начал забывать тебя, а ты вновь явилась в мою жизнь. Вновь появилась оттуда, откуда тебя не ждали. Может у нас такая участь, которую нельзя изменить? Возможно в другом измерении, мы даже не знакомы. Я верил, что тебе стало легче, поэтому ты вернулась. Маленькая надежда, вспыхнувший огонек, которые накрыли меня с головой желали увидеть тебя. Я желал! Да, я очень хотел прикоснуться к тебе, поговорить, как в старые добрые, но ты вновь отобрала чью-то жизнь. Чья-то мать разрывалась в своей боли и желала смерти подонка, который отобрал жизнь у её ангела. А это вновь ты, я надеюсь, что ты страдаешь от своего поступка. Кара каждого из нас настигнет, ты об этом сама говорила. Мы все грешники, но ты в несколько раз больше.
Мне очень не нравится увлечение Марата тобой, он вовсе юный, он не понимает, какую опасность ты можешь нести в его жизни, но он счастлив. Я вижу это, ты думаешь я не знаю, что он сбегает после сборов к тебе? Знаю, ещё как знаю. Он все уши после моего приезда прожужал про тебя, а я и сказать ничего не могу, ведь запретить будет самым ужасным выходом из ситуации. Не обидь его, он хоть и не показывает, но он довольно ранимый и чувственный малый.
Хоть мне больно осознавать, но при виде тебя, мое сердце вновь разрывается. Я вспоминаю, как ты громко смеялась при нашей встрече, когда тебя словили с поличным, помню каждое слово, которое ты проронила и даже не заикнулась, что пережила смерть матери, которую так любила и которая была самым дорогим, что осталось. Мы же не знали, нас не оправдать за это, но ты тоже не ангел. Помни, что я не всегда был за тебя, но был готов прийти на помощь..»
Дыхание участилось, каждая строка была пропитана то ли ненавистью, то ли болью и отчаянием, которое пытался передать Вова. Он писал так чувственно, словно говорит ей это лично.
«Я так долго пыталась тебя забыть, что каждый день встречался с беспокойством, каждая попытка стирать твои воспоминания из своей памяти казалась бесконечной борьбой с самой собой. Время пекло мою душу, но даже в его безжалостном течении не удавалось стереть твой отпечаток.» — думала девушка, укладываясь на кровать, которая была засыпана распечатанными письмами, слезы сочились из её глаз. Нельзя было назвать её сейчас счастливой, но она понимала, что не безразлична Вове, который так или иначе выражал чувства через эти письма, которые так много значили для Маши.
————————————————————
— Представляешь, а звёзды же тоже на нас сейчас смотрят и думают, какие мы, — задирая голову к небу, говорил мальчишка, его глаза сверкали, словно две маленькие звёздочки, которые никогда не гаснут, возможно это просто юношеская влюбленность к прекрасной девушке, которую он приобрел, а возможно просто от хороший посиделок под луной. — мы с Айгуль были здесь, когда она сбежала с дискотеки, представляешь?
— Какая она? почему именно она, с не кто-нибудь другой? — поворачиваясь к другу, такому близкому и родному, в котором девушка нашла свою отдушину, она проговаривает лестные слова для Марата, ему всегда было некому выговориться на счёт своей первой любви, он жаждал обсудить с кем-нибудь эту маленькую, прекрасную и нежную девушку.
— Маш, я нашел в ней всё! Мир, космос, галактику! Она для меня все, такая первая, нежная любовь, которой многим нужно поучиться, — с улыбкой на лице, он продолжал смотреть на небо, его взор был устремлён куда-то вдаль, что было неподвластно остальным, он единственный, кто видел красоту в этом необычном облике неба. Ему казалось, что сейчас мир остановился, он здесь один с Машей и ничто не может им помешать. — вот, как ты для Вовы, так и она для меня, ты для меня тоже такая, как цветок: хорошая, добрая, как сестра старшая!
— Ну ты и шутник, Маратка, — издавая мелкие смешки, промолвила девушка. Она не раз замечала такие милые, словесные припадки от Марата, он стал ей близок за этот промежуток времени, всюду таскался за ней, даже когда это было под запретом самого Кащея, который был властью в Универсаме. Хоть младшему было плевать на все эти запреты и удары, которые приходилось переживать, если их застукают, он продолжал и не сдавался, лишь Маше самой было от этого больно и досадно, ведь он всего лишь хочет поддержки и тепла от окружающих, а не постоянной ругани и «пробивания фанер».
— Знаешь что, Маш? Я люблю тебя, вот как сестру, люблю не могу, — вдруг подал голос младший, что встрепенуло девушка, её глаза преобразились.. — Ну, почему ты так смотришь? — замечая изумлённый взгляд девушки, парнишка рассмеялся. Маша не ожидала этих слов, ей было невероятно приятно, но выразить она этого не могла, ведь все ещё трудно переносила эмоциональные потрясения, которые стали для неё первым шагом, к принятию своих чувств и эмоций.
— Маратик, ты хоть никому об этом не говори, — толкая кулачком парня в плечо, девушка рассмеялась. Смех — её защитная реакция, которую нельзя было изменить. В любой тяжёлой для неё ситуации, она смеялась. Да так заразительно, что это было даже немного странно.
— Ты стала близкой для меня, когда я узнал, что вы с Вовой шуры-муры крутите, — потирая пальцы друг об друга, говорил младший, за что девушка одаривала его строгим взглядом. — Та все, всё, чего ты? — всё так же смеясь и открывая очередную бутылку «Буратино», парень подал её Маше, чтобы та окунулась в детство, которое у неё забрали. В его голове проскакивал идеальный план, дабы сблизить девушку с остальными ребятами из Универсама, но пока это было достаточно тяжело исполнить..
————————————————————
— Вов, там у Маши, — говорил Андрей, которого подослал Марат, дабы провернуть свой гениальный план, — Короче, пьянки, разбои, всё подряд, нужно вытаскивать, — наконец-то отдышавшись выдал младший, глядя на Вову. Он старался говорить правдоподобно, чтобы не вызвать подозрений, ведь сейчас было главным убедить в этом остальных.
Парень сорвался с места, ведь если такое происходит в результате ее проживания в этом злосчастном месте, то нужно вытаскивать, без всяких разговоров. Суворов оставил Андрея в качалке, ради того, чтобы он оповестил Кащея, который снова начнет причитать, что его нет на сборах. Вова знал, что девушка живёт в комнате общежития, которая в конце концов, не является лучшим пристанищем, даже на время.
Направляясь туда, он надеялся, что всё обойдется без каких-либо склоков и скандалов, которые в таких учреждениях не редкость. Обшарпанная красная дверь говорила всё сама о себе. Поднимаясь на нужный этаж, парень уже чуял неприятный запах алкоголя и сырости, которая в перемешку давала ядовитый запах.
Из крайней комнаты послышались громкие возгласы Марата и девушки, которая ни в какую не хотела уходить оттуда. Ведь идти ей некуда, а скитаться, как человек без определенного места жительства — вовсе не хотелось.
— Что за цирк? — появляясь в дверном проёме, говорил Вова, ему было заметно, что девушка нормально не спит из-за всей кутерьмы, которая происходит в этом здании. — Без разбору, собирай вещи, пока поживёшь у нас, с отцом договорюсь как-то.
Приметив мужчину в дверях, Маша сразу же поменялась в лице. Её удивление скрыть было сложно, только тогда она осознала, что это Марат навёл шумиху, из-за которой её можно было забрать отсюда. Провоцировать конфликты он и вправду был мастером, поэтому глядя на младшего, она мысленно говорила ему, что он покойник. Ломаться и выражать свое негодование сил не было, расстройство начинало прогрессировать и девушка лишь молча начала собирать вещи, которые ей обязательные нужно забрать. Одной из таких вещей был огнестрел, который она благополучно забрала из Адлера. Укутывая его в сумку, девушка исподлобья наблюдала за братьями, которые оглядывали её комнату. Тогда она осознала, что выглядит здесь все очень плохо. Ковер, который обрамлял стену: в местах сполз с гвоздей, захламленный стол и подоконник, на котором девушка оставила все свои принадлежности для рисования, ну и кровать, которую заправлять у неё просто не было никаких сил.
— Я надеюсь вы довольны, — надевая куртку на себя, девушка оглядывала парней, которые с серьезными выражениями лиц глазели на нее. Единственное, что её смущало, так это то, что ей придется жить в их квартире, по их правилам, так ещё и постараться наладить контакт с родственниками ребят, что казалось невыполнимой миссией..
[ткг: fglwupg]