Хроники Нарнии

Глава 3.

ОДИНОКИЕ ОСТРОВА

- Земля! - закричал впередсмотрящий.

Люси, которая разговаривала на юте с Ринсом, быстро спустилась по лестнице и поспешила на полубак. По пути к ней присоединился Эдмунд, а Каспиан, Дриниан и Рипичип были уже там. Утро выдалось холодное, небо над темно-си­ним морем, усеянным белыми клочками пены, казалось очень бледным. Впереди, по правому борту, словно зеленый холм среди моря, виднелся ближайший из Одиноких Остро­вов - Фелимат, а позади него возвышались серые склоны Дорна.

- Дорн! Фелимат! - воскликнула Люси, хлопая в ладоши от радости. - Ах, Эдмунд, как давно мы их не видели!

- Никак не пойму, - сказал Каспиан, - почему они при­надлежат Нарнии. Разве король Питер завоевал их?

- О, нет! - отвечал Эдмунд. - Так было еще до нас, при Белой Колдунье.

(Сам я, кстати сказать, тоже не знаю, почему острова эти принадлежат Нарнии. Если узнаю, и если это интерес­но, я расскажу вам в другой книге).

- Будем причаливать к берегу, ваше величество? - спро­сил Дриниан.

- Пожалуй, не стоит, - сказал Эдмунд. - В наше время здесь никого не было, да и сейчас нет, судя по виду. Раньше народ жил на Дорне, а кое-кто - на Авре, это третий остров, его пока не видно. А на Фелимате пасли овец.

- Значит, обогнем его, - сказал Дриниан, - и высадимся на Дорне. Придется грести.

- Как жаль, что мы не побываем на Фелимате, - сказала Люси. - Мне бы хотелось побродить там. На нем так пусто... но хорошо, и трава, и клевер, и тихий, морской воздух...

- Я тоже не прочь размять ноги, - согласился Каспиан. - Вот что, давайте высадимся на берег и отошлем лодку об­ратно. Пересечем остров, а корабль подберет нас на той сто­роне.

Если бы Каспиан знал, что из этого получится, он бы так не сказал; но тогда это всем понравилось. «Ой, идем!» - во­скликнула Люси.

- Ты пойдешь с нами? - спросил Каспиан у Юстэса, кото­рый появился на палубе с перевязанной рукой.

- Пойду, пойду, только бы подальше от этого проклятого корыта, - сказал Юстэс.

- Проклятого корыта? - переспросил Дриниан. - Ты о чем?

- Во всех цивилизованных странах, - сказал Юстэс, - ко­рабли такие большие, что и не помнишь, где ты - на суше или на море.

- Тогда зачем плавать? - сказал король. - Дриниан, при­кажи спустить шлюпку на воду.

Король, Рипичип, Люси, Эдмунд и Юстэс сели в шлюпку и поплыли к берегу. Когда они высадились, лодка поплыла обратно, а они долго смотрели ей вслед, удивляясь, каким крошечным кажется корабль.

Люси, конечно, была босая (она ведь скинула туфли тог­да, в воде), но это ничего, если идешь по пушистому мху. Хорошо было вновь очутиться на суше, дышать землей и травой, хотя поначалу земля покачивалась под ногами, словно палуба, так всегда бывает после долгого плавания. Здесь оказалось теплее, чем в море, и Люси особенно по­нравилось ступать по нагретому песку. В небе пел жаворо­нок.

Они шли вглубь острова, поднимаясь на довольно крутой, хотя и невысокий холм. На вершине, конечно, они огляну­лись: корабль медленно плыл к северо-западу, сверкая на солнце, словно большой жук. Перевалив через гребень хол­ма, они его больше не видели.

Зато они увидели остров Дорн, отделенный широким про­ливом, а за ним, чуть слева - остров Авру. На Дорне нетрудно было рассмотреть белый городок, который назывался Узкой Гаванью.

- А это кто такие? - спросил вдруг Эдмунд.

В зеленой долине, куда они спускались, сидели шесть или семь вооруженных, грубоватых с виду мужчин.

- Не говорите им, кто мы, - предупредил Каспиан.

- Почему, ваше величество? - спросил Рипичип, который согласился, чтобы Люси несла его на плече.

- Я подумал, - ответил Каспиан, - что здесь давным-дав­но не слышали о Нарнии. Быть может, они не считают себя нашими подданными. Тогда небезопасно называться коро­лем.

- У нас есть шпаги, ваше величество! - воскликнул Рипи­чип.

- Да, Рипичип, я знаю, - сказал Каспиан. - Но если бы я хотел снова завоевать эти три острова, я бы взял сюда отряд побольше.

Тут они приблизились к незнакомцам, один из которых, крупный и черноволосый, крикнул:

- Здорово, ребята!

- Здравствуйте, - ответил Каспиан. - Есть ли наместник на Одиноких Островах?

- Есть, как не быть! - отвечал мужчина. - Губернатор Гумп. Он там, в Узкой Гавани. Выпейте-ка с нами, ребята!

Каспиан поблагодарил и согласился, хотя ни ему, ни его спутникам не понравились сидящие под деревом люди. Но едва они подняли чарки, как черноволосый кивнул своим приятелям и в мгновение ока всех путешественников схватили, обезоружили и связали по рукам и ногам - всех, кро­ме Рипичипа, который отчаянно барахтался и кусался.

- Блямц, поосторожней с этой тварью! - сказал вожак. - Смотри не попорти. За нее много дадут.

- Трус и подлец! - вскричал Рипичип. - Отдай мою шпагу и отпусти мои лапы, если посмеешь!

- Ничего себе! - присвистнул работорговец (а это был именно работорговец). - Да он говорящий! Вот это да!.. Будь я проклят, если за него не отвалят сотни две!

- Так вот ты кто! - сказал Каспиан. - Вор и работорговец! Есть чем гордиться!

- Ну-ну-ну, - сказал работорговец. - Придержи-ка язык. Вы по-хорошему, - и мы по-хорошему, ясно? Такая у меня работа. Зарабатываю, как умею, а ты не суйся не в свое де­ло.

- Куда вы нас поведете? - с трудом выговорила Люси.

- В Узкую Гавань, - ответил работорговец. - Завтра там как раз базарный день.

- Есть там английский консул? - спросил Юстэс.

- Это чего? - удивился мужчина.

Юстэс долго пытался объяснить, и еще не устал, когда работорговец прервал его:

- Ладно, хватит болтать! Говорящая мышь - хорошая штука, но этот кого угодно уморит... Пошли, ребята.

Четверых пленных накрепко, но не больно привязали к длинной веревке и повели к берегу. Рипичипа несли на ру­ках. Он перестал кусаться, когда ему пригрозили надеть на­мордник, но бранился вовсю, и Люси только диву давалась, как работорговец переносит такие оскорбления, но он не прерывал Рипичипа, и когда Мыш замолкал, чтобы переве­сти дыхание, говорил: «Давай, чеши!», или: «Ух, красота!», или: «Гнус, ты только послушай, прямо как будто все пони­мает!», или: «Кто ж это его научил?» Такие слова приводи­ли рыцаря в ярость, и он в конце концов задохнулся от зло­сти и замолк.

Выйдя к берегу, напротив острова Дорн, путники увидели деревушку, длинную лодку у воды, а чуть подальше - ста­рый и грязный корабль.

- Так вот, ребятки, - сказал работорговец. - Поменьше шума, а то пожалеете. На борт, шагом марш!

Однако в эту минуту из какого-то домика (должно быть - таверны) вышел приятный с виду человек и сказал:

- Что ж это, Мопс? Опять торгуешь?

Работорговец, которого и звали Мопсом, низко поклонил­ся и подобострастно ответил:

- Да, ваша светлость.

- Сколько ты хочешь за этого мальчика? - спросил чело­век, указывая на Каспиана.

- Ах, - вздохнул Мопс, - уж вы, ваша светлость, всегда высмотрите самое лучшее. Вас на мякине не проведешь. Как раз этот мальчишка мне самому понравился. Полюбил его, знаете... Сердце у меня мягкое, прямо хоть дело бро­сай! Однако для такого покупателя...

- Назови свою цену, плут, - перебил его человек. - Я не хочу слушать про твое грязное дело.

- Три сотенки, ваша светлость, три сотенки, да и то, только для вас...

- Сто пятьдесят.

- Ой, пожалуйста! - взмолилась Люси. - Пожалуйста, не разделяйте нас! Если бы вы только знали... - Но она тут же умолкла, увидев, что Каспиан даже сейчас не хочет от­крыть, кто он.

- Сто пятьдесят, - повторил человек. - Понимаешь, де­вочка, как ни жаль, я не могу купить вас всех. Отвяжи мальчика, Мопс. И смотри, не обижай других!

- Ну, что вы, ваша светлость! - воскликнул Мопс. - Кто-кто, а я свой товар не обижаю! Они мне как детки, честное слово!..

- Вполне возможно, - сурово сказал вельможа. Наступила ужасная минута. Каспиана отвязали, новый хозяин сказал ему: «Иди за мной!», Люси ударилась в сле­зы, Эдмунд побледнел. Но Каспиан обернулся к ним и сказал: «Веселей, друзья! Все будет хорошо. До встречи!»

- Барышня, - сказал Мопс, - не ревите, а то завтра за вас мало дадут. Чего плакать-то, а? Нечего.

Их перевезли в лодке на корабль и посадили в темный и грязный трюм, где уже сидели другие невольники. Мопс, как нетрудно понять, был пиратом, плавал между острова­ми и хватал всех, кого только удавалось. Дети не встрети­ли здесь ни одного знакомого: почти все невольники были с Гальмы или из Теревинфии. Сидя на соломе, они гадали, что с Каспианом, а Юстэс ругал их, словно виноваты все, кроме него.

А с Каспианом было вот что. Он прошел со своим хозяи­ном по узкому проулку на большую лужайку за деревней. Здесь вельможа обернулся и посмотрел на него.

- Не бойся меня, мальчик, - сказал он. - Я тебя не оби­жу. Я купил тебя потому, что ты похож на одного человека.

- На кого же, милорд?

- На моего властелина, короля Нарнии.

И тогда Каспиан решил рискнуть.

- Милорд, - сказал он, - я ваш властелин, Каспиан, ко­роль Нарнии.

- Однако, ты смел! - сказал мужчина. - Чем ты это дока­жешь?

- Во-первых, вы сами меня узнали, - ответил Каспиан. - Во-вторых, я скажу вам, кто вы. Вы - один из семи лордов, которых мой дядя Мираз сослал за море и которых я ищу. Их звали Аргоз, Берн, Октезиан, Рестимар, Мавроморн... и ... нет, не помню. А в-третьих, если вы дадите мне шпагу, я докажу на деле, что я Каспиан, король Нарнии, прави­тель Кэр-Паравела, властелин Одиноких Островов.

- О, Боже! - воскликнул лорд. - Это голос его отца! Мой повелитель! Ваше величество! - и он опустился на одно ко­лено, чтобы поцеловать руку своему королю.

- Деньги, которые вы потратили, милорд, - сказал Каспи­ан, - вернут вам из моей казны.

- Я их еще не отдал, - сказал лорд Берн, ибо это был именно он. - И не отдам, смею надеяться. Сколько раз я уговаривал губернатора покончить с отвратительной торгов­лей людьми!

- Милорд, - сказал Каспиан, - нам надо потолковать о том, что творится здесь, на Островах. Но не расскажете ли вы для начала свою собственную историю?

- Она проста, ваше величество, - сказал Берн. - Доплыв досюда с другими вельможами, я полюбил здешнюю девушку и понял, что дальше мне плыть не надо. Вернуться в Нарнию, где правил ваш дядя, я не мог. Я женился и с тех пор живу здесь.

- А что за человек этот губернатор? Считает ли он себя нашим подданным?

- На словах считает. Он вечно поминает короля и к месту и не к месту. Но вряд ли обрадуется, когда увидит здесь живого, настоящего. Если вы, ваше величество, предстанете перед ним беззащитным и безоружным, он сделает вид, что не верит вам. Ваша жизнь может оказаться в опасности. Много ли с вами людей?

- Мой корабль, - сказал Каспиан, - сейчас огибает остров, и на нем тридцать вооруженных воинов. Не напасть ли нам на Мопса и не освободить ли моих друзей?

- Я бы не советовал, - ответил Берн. - Если начнется сра­жение, из Узкой Гавани на помощь Мопсу придут два или три корабля. Мне кажется, ваше величество, губернатора надо припугнуть намеком на большое войско и самим име­нем короля. Тогда до битвы дело не дойдет. Гумп - изряд­ный трус, его напугать легко.

Поговорив еще немного, Каспиан и Берн спустились к бе­регу чуть западнее деревушки. Там Каспиан достал свой рог и затрубил. (Это не был большой волшебный Рог королевы Сьюзен - его Каспиан оставил лорду-регенту Траму). Дриниан, стоявший на вахте, ждал сигнала, тотчас узнал звук, и корабль подошел к берегу - от него отчалила шлюпка. Че­рез несколько минут Каспиан и лорд Берн были на борту и объяснили Дриниану положение дел. Дриниан тоже предло­жил напасть на корабль с невольниками, но лорд Берн, как и прежде, ему возразил.

- Плывите прямо, капитан, - сказал он. - На Авре мои владения. Только поднимите королевский флаг, подвесьте к бортам все щиты и велите кому только можно выйти на па­лубу. И вот еще что: подайте с левого борта несколько сиг­налов.

- Кому? - удивленно спросил Дриниан.

- Как кому? Остальным кораблям, конечно! Их нет, но Гумп должен подумать, что они есть.

- Понятно, - сказал Дриниан, потирая руки. - Что же нам передать? «Приказываю обогнуть южную оконечность Авры и бросить якорь у...

- ...земель Берна», - закончил вельможа. - Превосходно! Будь у вас настоящий флот, его бы все равно не увидели из Узкой Гавани.

Хотя Каспиан то и дело с грустью вспоминал о друзьях, томящихся в трюме, остаток дня прошел для него приятно. Вечером (они все время шли на веслах) корабль обогнул с северо-востока остров Дорн, прошел вдоль восточного берега Авры и вошел в красивый залив у южного берега, где к са­мой воде спускались плодородные земли лорда Берна. На них трудились крестьяне, все - свободные; в поместье цари­ли веселье и мир. Корабль бросил якорь, и наших героев с превеликими почестями приняли в невысоком доме с колон­нами, выходящем окнами на залив. Хозяин, его величавая жена и веселые дочери развлекали гостей, а с наступлением темноты лорд Берн послал на соседний остров своего чело­века и дал ему поручение, но никому об этом не сказал.