1 глава
Декабрь. Новый год. Какая чудесная пора! Ёлка, мандарины и подарки... Есть ли вообще человек на свете, который не любил бы Новый год?
— Вика, а скоро Новый год? А к нам придёт Дедушка Мороз? А он принесёт подарки? — спрашивала, сидя у меня на коленях, волнуясь и одновременно радуясь приходящему празднику, моя сестра Аня.
— Конечно, сестрёнка, конечно. А сейчас пойдём поможем маме, — предложила я.
Сестрёнка радостно спрыгнула с колен и побежала на кухню. Там была мама и много родственников. Они заканчивали последние приготовления к праздничному столу.
-Аня, Вика! Как хорошо, что вы пришли! Так, несите это туда, на стол. Давайте, давайте! — твердила нам мама.
— И, Вика, позови, пожалуйста, тех, кто на улице. И, кстати, твой Лёшка Кудрявцев придёт?
— Хорошо, тётя. А насчёт Лёшки не знаю, — прозвучал тут же мой ответ.
Если уж совсем честно, то я знала, что он не придёт. Лёшик Кудрявцев мой парень, то есть бывший парень. Он меня ещё любит, а я его... Ну, не знаю, что-то есть в нём такое, что вызывает у меня какое-то чувство внутри, что становится не по себе. Я не знаю, как правильно описать эти ощущения. Но я этого решила не афишировать. Так сказать, не портить предновогоднее настроение всем. И считаю это правильным решением. Вот родственники уедут, и, если предоставится такой случай, всем расскажу, кому это будет интересно.
— Эй, пойдём домой, вас зовут. Давайте! — выглянув во двор, крикнула я своему брату и деду.
Отца у меня нет. Он бросил маму, когда нам с братом было по пять лет. А Аня, которой уже девять, откуда у нас, спросите вы. Мы её удочерили в возрасте пяти лет. Но хорошо, что она считает нас своей настоящей семьёй.
— Идём, сестрёнка, — откликнулся брат.
— Чего такая спешка?-
— Нет никакой спешки, братец. Просто холодно, — заходя в подъезд, крикнула я ему.
— Вика, Вика! А ты куда ходила? Ты что, Деда Мороза видела? А? А? А? — стала меня расспрашивать буквально с порога Аня.
Я только рассмеялась.
— Нет, сестрёнка, — ответила я.
Она заметно расстроилась.
— Эй, не грусти. Новый год ещё не наступил, - сказала я с большой улыбкой на лице.
— Конечно, ведь сейчас только 22:00, — посмотрев на свои наручные часы, сказал дедушка.
— Поскорее бы, поскорее! Уже хочется получить свой подарок. Ужас, как хочется! — радостно тараторя, побежала в зал Аня.
Мы с братом и остальными только рассмеялись.
— Да уж. Детство очень заметно. Неужели и мы были такими примерно в её годы? — шутя, спрашивал мой брат Алексей.
— Да, дорогой. Вот такими были в детстве все, а потом, когда вырастают, стыдятся всего, что делали, — ответила я ему.
— Правда, дедушка?-
— Ты права, как всегда, моя дорогая внучка, — ответил мне дедушка.
— Кто нас звал?-
— Тётя вас звала. Может, к столу? Как думаете? — спросила я.
— Ой, лучше и правда к столу, а то так кушать хочется, — стал мне отвечать брат.
— Давайте все к столу! — вдруг прокричала мама.
— О, мечты сбываются! — пошутил брат и мигом побежал к столу в зал.
Мы с дедушкой рассмеялись и тоже пошли к столу. Там уже собралась вся семья: Аня, мама, тётя, голодный брат уже прибежал и был готов съесть весь стол.
— Так, садитесь все, сейчас будем провожать Старый Новый год, — сказала мама.
— Вик, а зачем провожать старый год? — спрашивала меня сестра, сидящая рядом со мной.
— Ну как же, чтобы пришёл новый год, нужно проводить старый, — еле-еле ответила я, потому что и врать не хочется, и правду этого праздника ей точно пока не стоит рассказывать.
— Включайте телевизор, может, чего хорошего покажут, — проглотив очередной салат, сказала я.
— Точно, включайте! — подхватила тётя.
Ближе всего к пульту оказался уже менее голодный брат. Его лицо надо было видеть — в тот момент, когда тётя попросила его включить телевизор. Но он был вежлив и не стал отпираться. После того, как он это сделал, мне показалось, что какой-то глухой звук издался где-то неподалёку. Я позвала брата на пару слов.
— Что такое? — взволнованно спросил он.
— Слушай, я слышала где-то рядом, как будто что-то взорвалось, — так же взволнованно ответила я.
— Странно, — засомневался брат.
— А что вы тут делаете? — подбежав и обняв нас, спросила Аня.
Мы переглянулись, но не успели ничего сказать. Сразу после этого мои сомнения подтвердились. На наш посёлок начался артиллерийский обстрел с воздуха. Сбрасывались тонны снарядов. Это всё, что я успела увидеть, прежде чем залезла под стол вместе с сестрой и братом. И темнота. Очнулась я вместе с другими. У меня все руки и лицо были в грязи. Увидев сестрёнку, сидящую в углу стола и испуганно смотревшую на меня, я подползла к ней и обняла. Аня прижалась ко мне и не хотела отпускать, она была очень напугана и чуть ли не плакала.
— Вы в порядке? — спросил брат.
Мы кивнули.
— Так, я пойду проверю, что там, хорошо? Вот, возьми, — передав мне кухонный нож для подстраховки, сказал Лёша.
Я дрожащими руками взяла нож и положила его возле себя, кивнув Лёше вслед. Было страшно. Хотя я девушка не из трусливых, с жёстким таким характером, красноармеец в конце концов, но всё равно мне было страшно. Через несколько минут пришёл брат с изумлённым видом. Он позвал меня на пару слов. Аня меня еле отпустила. Да и, видя брата в таком состоянии, я не надеялась на что-то хорошее. Мы отошли.
— Посмотри, только не кричи -
Я кивнула и пошла в зал. То, что я там увидела, заставило меня упасть на колени и пустить горькие, одиночные слёзы. Как же было страшно и больно смотреть на этот ужас... Просто представьте: обгоревшие, неживые тела родителей, кругом разруха. Какие у вас ощущения? Я вообще девушка не из плаксивых, но это один из тех случаев, которые заставляли чувствовать такое глубокое опустошение, что просто невыносимо было. Ко мне подошёл брат и присел рядом. И обняв меня, сказал:
— Не бойся. Я рядом. Я с вами. Я вас не брошу, сестрёнка. Обещаю. Эх... И как об этом сказать Ане? -
— Не знаю, — через слёзы, немного заикаясь, ответила я.
И тут мы услышали, что что-то упало. Обернувшись, мы увидели Аню. Она стояла на пороге, будто встав в ступор, уронив на пол нож, который я оставила ей. По грязным щекам её начали течь крупные, горючие слёзы. Я тут же спохватилась и подбежала к ней. Обняв её, я только и повторяла:
— Не бойся, сестрёнка. Всё будет хорошо. Не плачь...
Брат тоже подошёл и обнял нас. К этому времени он уже полностью отошёл от того шокового состояния, в котором пребывал, когда только вышел из кухни. Мы с Аней тоже успокоились.
— Я пойду посмотрю, что там в коридоре и подъезде. Посидите тут, — вдруг сказал брат.
— Нет уж. В этот раз мы пойдём с тобой. Мы тебя тоже не бросим, — вдруг возразила я, и Аня тоже была со мной согласна.
— Если что-то или кто-то там будет, то мы хотя бы будем вместе, — взглянув на Аню и подойдя к брату, шепнула я ему на ушко, чтобы не пугать Аню.
Но сделала вид, что поцеловала его, чтобы не пугать сестрёнку.
— Ладно. Идём. Но смотрите, вы сами сказали "да", — улыбаясь, согласился он.
— Ты забыл, наверное, братец. Я же тоже, как и ты, красноармеец. И я смогу защитить нас, если что, — ответила сказала я.
— Ну как я могу это забыть, сестрёнка?! Вообще не понимаю, как тебя взяли туда? - спросил Алексей.
— Людей надо знать, Алёшка, людей. Видишь, как помогают? — проходя по нашему узкому коридору, отвечала я ему.
А там было всё перевёрнуто вверх дном. Дойдя до комнаты, мы аккуратно заглянули в неё. Там, в самом центре, лежал человек в военной форме. Мы подошли поближе, а сестрёнка осталась в дверном проходе, потому что очень сильно боялась. Мы поняли, что это солдат нашей Красной Армии. При нём был ППШ, пистолет Макарова и армейский нож.
-Помнишь, как с пистолетом обращаться? — спросил Алексей, передавая мне Макаров.
— А то, как это забудешь? — я взяла его и перезарядила.
— Как думаешь, немцы? — спросила я.
— А кто ещё? Видимо, добрались, гады. Теперь на нас идут, — посмотрев на меня, сказал брат.
Последнюю фразу он прошептал мне на ухо, чтобы не пугать Аню.
-Так, ладно. Надо выходить на улицу. Искать кого-то ещё, — выглянув в окно и взяв ППШ, объявил Алексей.