Стать дикой. Ведущая волков [18+]

Кажется, мы шли целую вечность. Я изо всех сил старалась не двигать рукой, чтобы не сделать ещё хуже. Раны от стрел особенно опасны. Пока древко находится внутри, оно продолжает рвать мышцы от любого неверного движения. Из-за этого тело не может начать восстанавливаться.

В голове стоял туман, и концентрироваться на чем-то было невозможно. Всё тело болело. Левый глаз окончательно заплыл, им я уже ничего не видела. Ныла распухшая губа и побитые рёбра, но я продолжала идти. Лес затих. Стихия, в которой я всегда находила укрытие, стала моей ловушкой и теперь, будто провожала в скорбном молчании.

Я сразу поняла, когда мы оказались на месте. Солнце уже начинало клониться к закату, небо медленно окрашивали кровавые полосы. То, что должно было будоражить кровь своей красотой, теперь пугало и наводило на совершенно другие мысли.

На ровной, расчищенной площадке расположилось огромное количество деревянных хижин. Их крыши, покрытые сучьями и соломой, сужались к верху, а над дверями почти каждой висели черепа различных животных ... и людей. Отовсюду раздавался мужской смех. Полуголые, разукрашенные тела Кезро лоснились от пота.

К деревьям, которые окружали поляну, были привязаны пегие и крапчатые лошади. Очевидно, за ними почти не ухаживали. Шерсть свалялась от наступающего периода линьки. Головы устало опустились к земле, будто совсем недавно их гоняли до изнеможения. Некоторые грозно ржали, скалились и кусали рядом стоящих. Они были высокими и поджарыми, из-под кожи выступали мышцы. Было видно, что, несмотря на явный недостаток ухода, эти животные привыкли к постоянной нагрузке. Дикие, норовистые, сильные. Точное отражение своих владельцев.

Кезро остановились. Всадники ловко спешились, и большинство присоединилось к всеобщему гомону. Я едва стояла. Тело била мелкая дрожь, от потери крови и непрекращающейся боли тошнило и качало. Зажимая раненый бок, с разъярённым лицом и мерзкой ухмылкой ко мне подошёл демон. Он отвязал веревку от седла и кинул одному из тех, кто участвовал в моем избиении в лесу. Тот грубо дернул повод и молча пошёл за главарём, который уже пробирался сквозь толпу. Наше прибытие не осталось незамеченным. Все собравшиеся повернулись в нашу сторону и приветственно кивали демону, расступаясь перед ним. Я ловила на себе похотливые взгляды мужчин, и из груди непроизвольно рвался рык.

За спиной раздались шаги. Я с трудом обернулась. Уверенно расправив плечи, с холодным выражением лиц за нами шли два незнакомца. Зеленоглазый посмотрел на меня, но голова начала кружиться, и я быстро отвернулась.

-Ник.

Справа к нам подбежали два лучезарно улыбающихся молодых мужчины. У них были одинаково чёрные, как смоль, длинные волосы и стройные мускулистые тела, скрытые обычной одеждой. На плече одного из них, вцепившись огромными коготками в кожаную пластину, обвязанную вокруг плеча поверх рубахи, устроился сокол. Приглядевшись получше, я поняла, что мужчины не просто похожи. Близнецы.

Я не могла увидеть реакцию Ника, но заметила, как парни одновременно посмотрели на меня, мои связанные руки, перевели взгляд на шагающего демона и нахмурились. Это все было настолько синхронно, что я бы даже возможно улыбнулась при более приятных обстоятельствах.

Однако все мысли как рукой сняло, когда перед нами показался огромный шатёр, дополнительно освещённый изнутри. По обе стороны от него замерли два дикаря и тоже опасливо склонили головы перед демоном. Благодаря внушительным размерам они выглядели впечатляюще, но смотря на этих тварей, я испытывала лишь невыносимое отвращение.

Громила, в чьих руках была веревка, дернул ее конец и толкнул меня внутрь. Но я вдруг уперлась в землю. Внутреннее чутьё буквально вопило об опасности. Адреналин ударил в кровь, и когда дикарь попытался затащить меня, я начала отчаянно вырываться и рычать. Он схватил меня за ворот рубашки, но я тут же впилась в его руку заточенными клыками. Мужчина коротко вскрикнул и сильно ударил меня по виску. Скорей всего, я должна была отключиться, но каким-то чудом, продолжала держаться в сознании. Колени подогнулись , но чудовище подхватило меня и без церемоний зашвырнуло прям в шатёр. Я ввалилась внутрь и растянулась на земле. Все разговоры моментально стихли.

Пытаясь справиться с перехваченным от боли дыханием, приподнялась на одном локте, но меня снова вздернули вверх и вынудили стоять, поддерживая за шею. Мимо меня с перекошенным от злости лицом прошагал демон и уселся на кривую скамью рядом с худым загорелым мужчиной. Я прищурилась здоровым глазом, отгоняя кровавую пелену, и похолодела от внезапного страха, по чертам сразу узнав в нем отца дикаря. У него были черные волосы с крашеными белыми прядями. Морщинистое лицо расплылось в кровожадной, предвкушающей улыбке. Глаза заинтересованно поблескивали. Несмотря на внешнюю худобу, мужчина выглядел устрашающе и явно пользовался уважением среди остальных собравшихся. Видимо, это и был вождь Кезро.

В шатре было тесно. Вокруг большого деревянного стола расселись пятеро мужчин. Перед каждым стояла кружка с каким-то крепким напитком, но пойло явно перестало их привлекать с того самого момента, как появилась я. В углу стояло несколько небольших очагов, кидая длинные тени на лица остальных, и я внимательно присмотрелась к каждому. Возле вождя и его сына сидел огромный дикарь. Длинные, неаккуратные шрамы испещряли всю его бритую голову и, не прерываясь, переходили на лицо, придавая мужчине жутковатый вид. Он смотрел на меня с непередаваемой ненавистью, и до меня вдруг дошло, что эти страшные следы были недавно зажившими ожогами. Я почувствовала мрачное удовлетворение от осознания того, что в тот день пострадало не только моё племя.

Напротив него застыл не менее крупный бородатый воин, словно статуя застывший в тени, и широкоплечий мужчина в возрасте. Чёрные с сединой волосы заплетены в небрежные косички. Половина лица скрыта густой бородой. И когда он поднял свои светлые глаза, я все поняла ещё до его слов:

-Сын. Фабиан. Присядьте.

С по-прежнему непроницаемым выражением, не касаясь меня, мимо прошагал зеленоглазый парень и опустился на скамью рядом с мужчиной. Его эмоции выдавали лишь ходящие от гнева желваки и крепко стиснутые зубы. На меня он не смотрел. Вся эта ситуация явно выводила его из себя. Второй парень беззвучно сел поблизости.

-Итак, - хриплым голосом протянул вождь, вставая. - Кого ты привёл к нам, Истэк?

Он говорил с меньшим акцентом, чем остальные, и мне потребовалось несколько мгновений, чтобы привыкнуть. То, что эти чудовища знали мой язык, было сравнимо с тем, как если бы со мной вдруг заговорил медведь или иной опасный зверь. Это казалось невозможным и пугало меня сильнее, чем я готова была признаться.

Демон, чьё имя я теперь знала, довольно улыбнулся и ответил:

-Я же говорил, что найду её, отец. Это та девчонка, которой удалось сбежать во время набега.

При упоминании о том дне я оцепенела и почувствовала, как внутри поднимается опасная, неконтролируемая ярость.

-Интересно.

Вождь подошёл ко мне почти вплотную. Мужчина был чуть выше меня и, немного задрав голову, я смотрела ему прямо в глаза. С вызовом, с ненавистью. С диким оскалом.

Он хмыкнул:

-В тот день тебе повезло, не так ли?

Затем склонил голову набок.

-Но веселье закончилось. Теперь ты принадлежишь мне, - он обвёл меня оценивающим взглядом. - За тебя мне хорошо заплатят. Даже больше, чем за твою мать.

Я замерла и с недоверием уставилась на его, убеждая себя, что мне послышалось. Кровь медленно стыла в жилах.

Но вождь рассмеялся и покачал головой, разрушив все мои надежды:

-О-о-о, так ты не знаешь. Думала, она сгорела в огне? Как же ты ошибалась, - он довольно улыбнулся, показывая гнилые зубы, и замолчал, выдерживая паузу. – Мне кажется, она была бы рада той смерти. Да ... - будто бы рассуждая, тихо продолжил он. - Она бы определённо показалась ей благословением по сравнению с той, на которую она была обречена на самом деле.

Я все ещё не двигалась. Боль от ран внезапно исчезла. Сердце колотилось в груди. В висках с сумасшедшей скоростью бился пульс. Я не чувствовала сковывающих мои руки верёвок и пальцев, которые продолжали сжимать мою шею. В шатре повисла оглушающая тишина.

А дикарь продолжал:

-Я продал её своему давнему знакомому. Он очень любит долгие... - он медленно подходил ближе. - И мучительные истязания.

И тут я будто вышла из какого-то глубокого транса.

Утробно зарычав, я рванула вперёд, но крепкие руки на моей шее намертво сомкнулись, и я начала задыхаться.

Со своего места вскочил Истэк. Краем глаза я заметила, как приподнялся и Николас, но отец жестом приказал ему сесть обратно.

Удерживающий меня дикарь, достал нож и приставил его к лихорадочно бьющейся жилке на горле. Тоненькая струйка крови скатилась вниз, к вырезу на уже давно насквозь пропитавшейся кровью рубахе. Я вцепилась связанными руками в его и попыталась отодрать от шеи, но не добилась ничего, кроме ещё более сильного сжатия.

Вождь снова рассмеялся, однако теперь его взгляд искрился предостережением.

Он вплотную подошёл ко мне, заглянул в здоровый глаз и, получая явное удовольствие от процесса, приказал:

-На колени.

Я плюнула ему в лицо.

Почти сразу в мой живот со всей силы вонзилось колено и вышибло дух. Руки, удерживающие горло, разомкнулись, и я упала. Надо мной склонился разъярённый Истэк, но его отодвинул рукой отец и, морщась, посмотрел на меня, как на последнюю мерзость.

-Тварь.

Он повернулся к дикарю за моей спиной и властным тоном сказал:

-Уведи ее отсюда. Вытащи стрелу и закрой где-нибудь. Когда на землю опустится ночь, приведи на помост.

Тут он перевёл взгляд на меня.

-Три удара кнутом. Возьми самый большой. Если переживет ночь, утром кинь её к остальным рабам.

-Убийца, - прорычала я.

Он никак не отреагировал и спокойно вернулся за стол.

-Ублюдок, - закричала я, вырываясь из рук дикаря. - Я убью тебя! Я убью тебя, слышишь?!

Очередной удар не остановил меня. Я брыкалась всё время, пока меня тащили. Изворачивалась, пытаясь укусить, лягалась ногами. Плечо раздирало от боли, в уголках глаз собрались злые слёзы. Я, не переставая, думала о маме. Воскрешала в памяти уже забывающиеся черты лица, нежные взгляды. Вспоминала её руки, надёжным коконом смыкающиеся вокруг меня. А потом в голову полезли подробные картины ее смерти, и я закричала. Собственный крик отчаяния оглушил меня , но я вдруг поняла , что на самом деле не проронила ни звука.

Дикарь открыл дверь какой-то старой, обветшалой хижины и затащил меня внутрь. Я упала на жесткий дощатый пол, и в нос ударил запах старой соломы и гниющего дерева. В одну из босых ступней сразу вошла крохотная щепка.

Мужчина одним резким движением перерезал веревки и завёл мои руки за спину, связав их снова, но теперь гораздо крепче. Я сжала челюсти от боли, пронзившей от этого движения плечо. А потом он без колебаний и предупреждения выдернул оставшийся конец стрелы. Тогда из меня вырвался настоящий крик, из глаз брызнули слезы и покатились по лицу, с неприятным пощипыванием проникая в свежие порезы. Но кошмар и не думал прекращаться. Следом дикарь вытащил из-за пазухи фляжку и вылил всё содержимое на воспалённую, рваную рану. Уже не сдерживая себя, я завизжала и начала вырываться, но чудовище держало крепко и всё выливало, выливало содержимое фляжки ... Боль была просто невыносимой, я никогда не ощущала ничего подобного. Казалось, меня сжигают заживо.

-Заткнись! – неразборчиво рявкнул он.

Когда ёмкость опустела, он ещё для надежности немного потряс её, а затем достал из кармана грубую серую ткань и наскоро замотал мое плечо. После, привязал другой конец веревки к деревянному столбу, поддерживающему потолок и, не сказав больше ни слова, вышел, со скрипом прикрыв за собой дверь. Спустя мгновение я услышала, как задвигается засов, и удаляются тяжелые шаги.

Тьма наконец поглотила меня.

«Выжить»