ГЛАВА 51. ОН ПРИШЁЛ СКВОЗЬ БОЛЬ И СИЛУ
День был обычным.
Солнце в окнах.
Антонио на переговорах в кабинете.
Ария в детской — выбирала мобиль над кроваткой.
Изабелла напевала что-то на кухне.
Всё было спокойно.
До секунды.
Когда резкий спазм прошёл по животу,
как удар.
Ария остановилась.
Пальцы вцепились в край столешницы.
— Нет... рано... — выдох прошёл сквозь стиснутые зубы.
Вторая волна боли накрыла её с головой.
На этот раз — глубже.
Острее.
И слишком настоящая.
⸻
— АРИЯ?! — голос Изабеллы был как удар колокола.
— Он идёт... — прошептала она, прислонившись к стене.
— Он хочет выйти. Сейчас.
Изабелла уже держала её под руку,
кричала на охрану:
— Срочно врачей! Прямо сюда!
Она не успеет до клиники!
⸻
Антонио влетел в комнату,
в его глазах — настоящий ужас.
— Где?!
— Там!
— Ария!
Он вбежал в спальню.
Она лежала на кровати,
всё лицо в поту, губы белые,
ногти вонзились в простынь.
— Антонио... — выдохнула она.
— Он идёт.
Ты слышишь?
Он идёт!
Он сел рядом, взял её руку.
— Я здесь. Я с тобой.
— Не смей умирать от страха, ясно?!
Я рожаю — ты держи меня!
— Да, amore. Да.
⸻
Врачи успели.
Едва.
Роды шли быстро.
Слишком быстро.
Изабелла держала Арию с другой стороны.
Антонио не отпускал руку.
— Ты сильная.
Ты мать.
Ты Фальконе.
— Я больше, — прошептала Ария сквозь крик.
— Я вулкан, Антонио.
И сейчас он вырвется.
Крик.
Боль.
Схватка.
Пот.
Слёзы.
Смех.
И...
первый крик.
Мир замер.
⸻
— Это... он... — голос Антонио дрогнул.
— Сын. У вас сын, — произнесла акушерка.
Она положила его Арии на грудь.
Он был крошечный.
Мокрый.
Громкий.
Живой.
Ария смотрела на него.
И в глазах стояло всё:
ужас, боль, счастье, торжество.
— Привет... малыш.
Ты пришёл.
Теперь весь мир другой.
⸻
Антонио сел рядом.
Он не говорил.
Просто держал обоих.
И тишина, которая была в комнате,
была громче любого выстрела.
Он поцеловал её лоб.
И прошептал:
— Ты — не просто мать моего ребёнка.
Ты — моя жизнь.
И ты дала мне продолжение.
Имя.
Смысл.
И вечность.
Она посмотрела на него.
И сказала:
— Его имя будет Леонардо.
Потому что он такой же сильный.
Такой же настоящий.
И такой же любимый.