Осколки Крови

День начался с визита гостей.
Союзники из старого северного клана прибыли с поздравлениями —
новости о беременности донны Фальконе распространились быстро.
В доме всё было организовано идеально.
Охрана усилена.
Столы накрыты.
Атмосфера — дипломатичная.

Но Антонио знал:
в таких ситуациях чаще всего — скрываются намерения.

⸻

Ария выглядела ослепительно.
Платье — глубокого изумрудного цвета,
облегающее, с открытой спиной.
Беременность делала её мягче,
но в её взгляде было только ледяное достоинство.

Антонио не сводил с неё глаз весь день.
Он знал: она его.
Но именно потому и чувствовал — глаза на ней горят.

⸻

Во второй половине встречи один из гостей —
младший представитель северного клана по имени Рикардо —
позволил себе больше, чем было уместно.

Он подошёл слишком близко.
Слишком задержал взгляд.
Слишком открыто заговорил:

— Донна Ария, вы ослепительны...
Говорят, что в женщине можно увидеть силу семьи.
Если это так — то ваша кровь достойна поклонения.

Ария сдержанно улыбнулась.
— Сила — не в внешнем.
А в том, кто может выжить рядом с ней.

— Я бы рискнул...
— Что именно? — перебил голос из-за спины.

Антонио стоял рядом.
Глаза его были тёмные.
Голос — предельно вежливый.
И от этого — смертельно опасный.

— Что вы готовы рискнуть, Рикардо?
Своим языком?
Своей жизнью?
Или своей глупостью?

— Дон Антонио, я...

— Моя жена — не предмет, чтобы её сравнивали.
Не витрина, чтобы ею восхищались.
И уж точно — не женщина, которой можно говорить о "поклонении".

⸻

В комнате стало тихо.
Все замерли.

Антонио подошёл ближе.
Обнял Арию за талию.
Плотно.
Владельчески.

— Её силу знаешь, кто выдерживает?
Только тот, кто сам сильнее.
Ты?
Нет.

— Я не хотел...
— Ты уже хотел.
Запомни этот момент.
И то, как ты дышишь сейчас.
Потому что если ты ещё раз посмотришь на неё,
как на доступное —
последним, что ты увидишь, будет не её улыбка.
А мои глаза. Перед выстрелом.

⸻

Когда гости ушли,
в доме осталась только напряжённая тишина.
Ария стояла у окна.

Антонио вошёл.
Молча.
Закрыл дверь на ключ.

— Ты...
— Замолчи, — сказал он.
Подошёл.
Обнял.
И прошептал в ухо:

— Я чуть не сорвался.
Но если бы он ещё слово сказал —
я бы убил. Прямо там.

— Ты был жёстким.
— Я был твоим мужем.
И я не собираюсь делить даже твой взгляд с другими.

⸻

Он прижал её к стене.
Поцеловал — глубоко, грубо.
Руки скользнули по телу,
словно он хотел доказать —
всё это принадлежит только ему.

— Ария.
Ты знаешь, что ты моя?

— Я всегда знала.
Но сегодня ты это показал не только мне.
А всему миру.

Он усмехнулся.
— Если кто-то ещё осмелится...
— Он не успеет пожалеть.

⸻

Эта ночь была их.
Без вражды.
Но с яростью.

С яростью любви.
И ревности.
Которая не разрушает.
А только — привязывает сильнее.