Осколки Крови

Она шла по коридору и случайно услышала.
Двое мужчин — охрана — говорили у кухни.

— Она слишком тихая.
— Слишком красивая.
— И слишком... не наша.

— Думаешь, она знает, кто она на самом деле?

— Думаю, если бы знала — не стояла бы в этом доме.

Гул в ушах.

Ария развернулась.
Шаги — быстрые.
Гнев — горячий.
Сердце — оголённый нерв.

Дверь в кабинет Антонио она не открыла —
она вытолкнула.

Он поднял взгляд от бумаг.
Спокойно. Без удивления.

— Я слышала, как они говорили, — сказала она.
— И я больше не собираюсь гадать.
Если ты хочешь, чтобы я молчала — забудь.
Если ты хочешь, чтобы я ушла — скажи.
Но если я действительно Фальконе —
скажи мне, кто я.

Он долго молчал.
Потом отложил ручку.
Встал.
И подошёл ближе, чем когда-либо.

— Хочешь знать?
Хорошо.
Ты услышишь.
Всё.

⸻

— Твоего отца звали Рафаэль Фальконе.
Он был моим боссом.
И единственным человеком, которого я называл «сеньоре» — без презрения.

— Почему никто о нём не говорит?

— Потому что его имя — это война.
Потому что он хотел изменить правила.
Потому что он влюбился.
В твою мать.
И это стало его слабостью.

Ария сжала руки.
Слушала, не перебивая.

— Когда она забеременела, его враги поняли:
если появится ребёнок — будет продолжение рода.
Фальконе нельзя было дублировать.
Тебя пытались убить ещё до рождения.

— Что?..

— Она сбежала.
Он спрятал её.
Всё, что он смог — отправить её под другим именем.
Ария Грей.
Ты не сирота.
Ты — его попытка спасти тебя.
Твоя мать умерла при родах.
А он...
он не посмел забрать тебя обратно.
Он боялся, что доведёт за собой смерть.

— Но он знал обо мне?

Антонио кивнул.
— Всё, что у тебя было — интернат, защита, подарки,
даже письма от «фонда помощи талантливым детям» —
всё было от него.
Через меня.
Через людей, которые тебе не нужны были.
Ты росла...
а он просто ждал, когда ты вырастешь, чтобы вернуть тебя.
В дом.
В кровь.
В семью.

Ария медленно опустилась в кресло.
Молчала.
Губы дрожали.

— Почему ты? — прошептала она.
— Почему ты — рядом?

— Потому что он успел.
Успел написать завещание.
Где всё...
вся семья, весь контроль, всё имя — передавались тебе.
А я...
я должен быть рядом.
Не как хозяин.
Как щит.

⸻

Он подошёл ближе.
Встал на одно колено.
Положил ладонь на подлокотник.

— Я обещал ему,
что если ты когда-нибудь войдёшь в этот дом —
ты выйдешь отсюда живой.
И достойной.
И с  именем, которое больше не будет тенью.

Ария смотрела на него.
И впервые в его глазах увидела
не холод.
Не власть.
А память. И потерю . И обещание .

— Хорошо, — прошептала она.
— Тогда расскажи мне всё.
До конца.