Тропа Хо Ши Мина

Дома, в Лексингтоне, меня ждала семья. Я был ничем не примечательным юнцом, которого ждала учеба в университете, потом работа. Как всегда бывает, все изменила война. В том числе, она изменила и меня.

"Эй, Джек Потрошитель, пора есть." - сказал мне майор Блэк.

Единственный, у кого не было прозвища. Потому что он тот, кого мы уважали.

"Старичок", который был во Вьетнаме уже 3 года. С самого начала войны.

Его должны были отправить на родину после года службы, но не сложилось. Да и срать он хотел на отпуск. Он был болен войной. Знал практически все о войне и тактике.

Помню, я только прибыл в кавалерию и он меня спросил, что я сделал, если бы я пилотировал "Хьюи". Если моим заданием было бы доставить ящики с боеприпасами к раненным и трупам для "сапогов". Если они были бы прямо подо мной, если бы они кричали мне "не садись на нас, сделай все что угодно, но не выкидывай ящики на раненых".

Что я сделал, если бы я был солдатом, а уорент-офицер, который сидел рядом приказал мне все равно сбросить на "сапогов" эти гребанные ящики. Если вокруг были бы джунгли.

Я ответил спонтанно, даже не осознавая свою расчетливость. Ответил, что мне глубоко срать на то, что там пиздит этот тупой дебил. Я сказал, что доставлю эти ящики любой ценой, но так, чтобы не травмировать солдат. Я сказал, что нырнул бы дальше в зеленые джунгли, несмотря на то, что могу разбиться. Скинул бы ящики туда.

"Яйца у тебя есть, молодец! Но как бы ты вернулся назад, не разбившись?"

"Это уже дело случая. Как и наша победа или поражение в войне - дело случая."

Блэк знатно поржал с меня, но с тех пор я понял, что он уважает меня за мои убеждения.

А сейчас я выскреб яичницу из консервной банки.

"Как ты ешь это дерьмо, Джек?" - спросил Желтокожий Маугли. Он был из Южного Вьетнама. И сильно ненавидел вьетконговцев. Да и нас он тоже особо не любил. Только ко мне почему-то был дружелюбен.

"Да хер знает!" - ответил я. - "Всегда любил жрать это дерьмо, вот и сейчас жру."

Он показал мне банку с какими-то жареными насекомыми. Как их там звали, забыл...

Я не силен в биологии. В школе всегда по ней была оценка C.

"Хочешь?" - спросил Желтокожий Маугли. - "Как чипс. Картофельный чипс."

"Ну давай." - и я взял одно большое насекомое. На вкус было действительно вкусно. И вправду, как чипсы. Я улыбнулся. И спросил.

"А что это за насекомые?"

"Жареные кузнечики."

Улыбка пропала с моего лица.

"..."

Маугли заржал. Не по-американски, как обычно ржем мы. А своим мерзким хихиканьем.

Только майор дает всем прозвища. Мне он дал прозвище Джек Потрошитель. И оно себя оправдало.

Я с сержантом Последний Шанс (свое прозвище он получил как раз уже после этого случая) был отправлен разведывать местность впереди нас.

Со мной был мой любимый дерринджер, который я хранил, как свой последний шанс безболезненно уйти в ад.

Мы зашли уже настолько далеко, что увидели озеро.

Рядом с ним был деревянный дом. И как ни в чем ни бывало рыбачил, смотря на нас.

Последний Шанс сказал мне:

"Не нравится мне он. Давай уебывать отсюда."

"Не ссы, все будет нормально." - ответил ему я.

Мы подошли к рыбаку. Я передернул затвор у своей эмки, чтобы устрашить вьетнамца.

"А, американси. Рад встреси. Не хосисе жареной рыбки?" - он кивнул на ящик с рыбой.

Я на свою тупость ответил:

"Ну, не отказались бы." - и осмотрел дом. - "А ты тут один живешь, вьетнамец?"

"Да, один." - он внезапно погрустнел.

"А не видели, случаем, тут военных, похожих на вас лицом?"

"Нет, не видел."

"Да этот урод лжет! Я по глазам вижу. Давай возвращаться, Джек."

"Подожди. Мне интересно, что он скажет."

"Простите, дорогие меликанцы. Я не хотел вас обидеть." - и он заплакал. - "Моя доть умерла от болезни. Жену убили. Теперь я один. Как я могу врать, дорогие меликанцы?"

"Ну, убедился?"

"Хер с тобой, урод." - сказал вьетнамцу Последний Шанс.

"Что будем с ним делать?"

"Давай возьмем рыбы и уйдем отсюда. Мне он уже надоел..."

"Подождите, меликанцы, не хотите зайти в дом и отведать рыбы?"

Мне было все равно и я пожал плечами.

"Задолбал, Джек. Информацию я получил, поэтому я уебываю. А ты как хочешь."

"Ладно, я тогда поем у него и догоню тебя."

Он лишь пожал плечами и сказал:

"Как хочешь."

Последний Шанс ушел, а мы зашли в дом. Как только захлопнулась дверь, меня ударили чем-то металлическим по голове и я потерял сознание.

Не помню, сколько я пролежал, но проснулся я в сыром помещении от того, что кто-то шлепал меня по щекам.

"Вставай, тупой меликанец! Ты за все заплатишь!"

Я открыл глаза. Передо мной был чернозубый вьетконговец с карабином M1.

"А, проснулся, тупой меликанец. Теперь играть русская рулетка!"

И меня пинками погнали к столу. Делать нечего, я пошел к столу.

Я оценил обстановку. Эмку у меня, естественно забрали. Было всего четыре человека, включая меня. Видимо, ублюдки надеялись задавить меня числом, если я вдруг взбунтуюсь.

Меня усадили за стол. Лысый вьетконговец с сальными волосами на подбородке взял магнум (скорее всего трофейный) и резким движением покрутил барабан, так чтобы я его не видел, положил на стол магнум и крикнул что-то мне на вьетнамском.

До меня не сразу дошло. Он дал мне пощечину. Я очнулся.

Переводчик сказал мне:

"Меликанец, русская рулетка. Играть! Стрелять!"

Теперь я понял. Я сорвался, у меня от шока полились слезы из глаз. Я обмочился.

Вьетконговцы лишь мерзко заржали. Только лысый опять мне дал пощечину и крикнул мне что-то на вьетнамском.

"Стрелять!" - крикнул переводчик мне и заржал.

"Черт, почему этот долбаеб меня бросил?" - подумал я про Последнего Шанса.

"Но теперь уже похер."

Я понял, что мне не выжить. Успокоился и приготовился к смерти.

Резко взял револьвер и нажал спусковой крючок, зажмурившись со всей дури и крикнув что есть мочи.

Щелчок.

Открыл глаза.

"Я... Жив?" - я не верил своим глазам.

Видимо, осечка.

"Блять, я жив! Я жив!" - я кричал, не веря своим глазам.

Но мне снова дали пощечину, усадив на место.

Я понял, что меня просто так не оставят, пока я не застрелю себя.

И тут вспомнил, что у меня еще остался дерринджер. И перочинный нож.

"Я должен дождаться момента, когда буду уверен, что выстрел точно будет." - подумал я. - "Скорее всего, следующий."

Холодный пот стекал по моей шее. Одна ошибка, и мои останки будет есть мошкара.

Мысль, что мое тело так и не довезут до семьи пугала меня больше, чем смерть.

Но я взял себя в руки.

"Я должен выжить в этой ебучей дыре и пройти к своим."

Лысый вьетконговец взял револьвер и передал его мне, теперь уже оскалившись.

"Он знает." - подумал я хладнокровно. - "Да и похуй. Я убью их всех." - меня захлестнула ярость.

Вдруг посыпалась земля с потолка бункера и нас тряхнуло. Все упали на землю.

Послышались голоса:

"Где этот дебил Джек?"

"Джееек!" - все искали меня.

"Я тут! Дебилы, я тут!" - я вскинул руки с револьвером.

На секунду все замолчали. И вьетконговцы, и мои друзья по несчастью.

"Блять, Блэк, он тут!" - сказал Шанс.

Блэк выглянул из отверстия, ведущего наверх.

"Тупые меликанцы!" - сказал переводчик и уже хотел выстрелить, но я успел первым и решительно выстрелил ему в голову. Все словно забыли, что я был с оружием в руках.

Воспользовавшись моментом, я обхватил тело переводчика за шею и продвигался вперед, прикрываясь им, отбросив магнум и стреляя из своего дерринджера.

"Ты в норме там, Джек?" - крикнул меня Последний Шанс.

"Я в порядке. Сейчас порешу этих уродов и вернусь к вам!" - я кричал во все горло.

"Держись там! Мы скоро придем."

В меня попало очередью из карабина M1. Я чуть не упал. У меня не осталось патронов. Я пошатнулся и закричал, что есть мочи. Я был готов к смерти.

Остался один лысый вьетконговец. Я взял кинул в него тело переводчика, уже знатно провонявшее, выхватил перочинный нож и воткнул ему в горло.

Он издал только булькающий звук и упал. Я тоже упал.

Все затихло.

"Черт, неужели я сдохну наконец в этом аду?" - подумал я.

"Джек! Очнись, Джек!"

"Майор Блэк..."

"Врач, проверь его."

Фельдшер осмотрел меня и сказал, что жизненно важные органы не задеты.

"Везучий ты сукин сын, однако." - усмехнулся майор Блэк.

Он посмотрел на труп лысого вьетконговца и сказал:

"Теперь буду звать тебя Джеком Потрошителем. А его..." - он указал на сержанта. - "Твоим Последним Шансом. Это ведь он привел всех нас."

Я лишь улыбнулся и потерял сознание. Так мы и получили свои прозвища от майора Блэка.

Вот такая была жизнь у нас, у обычных американских пехотинцев.