По следу Розы

Благодаря сёстрам Вергара, Рик знал десяток матерных испанских слов. Охотники Касильяса, похоже, знали только два — чоча и пута. Пизда и шлюха. И повторяли их они такое количество раз, что Рик сбился со счёта, сколько зубов ему задолжали эти уёбки. Не приходилось переспрашивать, о ком они говорят.

Рик слабо представлял, что бы он делал, если бы Роза не приехала. Охотников было слишком много, напали быстро, отобрали оружие, вырубили. Поэтому и нельзя оставаться во враждебной среде одному, без напарников и подмоги. И теперь его подмога — Роза.

Доктор Сантьяго неплохо говорил по-английски, но все остальные в тачке сохраняли молчание. Дедок ничуть не казался удивлённым и не испуганным, когда перед ним выносили тела убитых, а ещё живых связанных увозили в неизвестном направлении. Работаешь на картель — часто видишь смерти.

Время от времени водитель, парнишка лет двадцати, поглядывал в зеркало заднего вида на Вулфа. Все они, солдаты Розы, смотрели на него вот так — в ожидании, что он вцепится им в горло или возьмётся за оружие. Отвратительной идеей, конечно, было выхватывать пушку в окружении ее солдат. А если бы они решили, что Рик не защищает, а нападает?

Он не видел прежде, чтобы она убивала. Не сомневался в этом, но не видел собственными глазами. Да, Касильяса преступники, они торгуют наркотиками, оружием, людьми. Они — второй по опасности и первый по кровожадности картель в Мексике. Но грязную работу должны выполнять её солдаты, а Роза даже близко не должна оказываться от этих больных ублюдков, не должна угрожать им пушкой. Пусть, пусть отдаёт приказы, пусть вершит свой суд, такой, какой заслуживают эти маньяки, сжигающие людей заживо, но...

Стоп. Заслуживают? С хрена ли? Кто так решил? Роза решила, и Вулф рад поддержать любое её слово просто потому, что она один раз его поцеловала и построила глазки? Потому что пришла его спасать за секунду до того, как ему бы проломили голову?

Но тот пацан из подвала точно не заслужил ничего похожего. У него в руках не было оружия, он не был угрозой для неё. Может, даже не был одним из Касильяса. И вот одного резкого движения хватило для отточенных рефлексов, чтобы Рик вскинул пушку и выстрелил. Всё решило одно только подозрение на опасность для Розы.

Да, он не был единственным стрелявшим, пара её солдат тоже попали в парня, он был не жилец в ту секунду, как решил, что отличная идея внезапно вырваться из подвала. Будь это не Роза, а любой гражданский на месте преступления, порядочный коп или агент поступил бы так же, как Рик — защищал бы от опасности. Пусть и той, которую сам себе придумал. Нет, он поступил верно.

Она спросила про отчёт... И, правда, что он напишет? Как объяснит своё попадание в Ла-Меса, разговор с Пальмеро, разбитый нос Пальмеро? Как объяснит собственное лицо с новыми синяками и шрамами? Сказать об участии во всём этом Розы — подставиться самому. После этого любые его слова, любые догадки и расследования будут подвергаться сомнению — он работает вместе с главной подозреваемой, и неважно, как оправдывает это. Она назвала его своим подкупленным копом, и где доказательства, что она врёт? Где доказательства, что в этой поездке специальный агент Ричард Вулф не предал всё, чему должен был служить?

Нет. На войне хороши все средства, и Рик придумает, что наплести в отчёте, а разбитая рожа — он скажет полуправду. Да, напал картель. Нет, зассали, когда поняли, что перед ними агент ФБР, и отпустили, выкинули где-то среди пустыни. Да, представляете, удивительное благородство от бандитов.

Сколько бы ни потребовалось врать и приукрашивать — Рик своего добьётся. С Касильяса должны разбираться власти, а не девчонки, размахивающие пушками. Хватит позволять ей пудрить себе мозги. Хватит вести себя как подросток со спермотоксикозом. Будь на её месте мужик, Рик бы не сомневался в правильности своих действий, но эта чертовка всё переворачивает с ног на голову.

Завтра он вернётся в Америку, и всё станет как раньше. Преступница и спец агент. Кошки-мышки, пока кто-то не прихлопнет второго.

Только этот чёртов аукцион...

* * *

Без лишних вопросов доктор Сантьяго осмотрел его, наложил несколько швов и перевязал. Оказывается, Роза дала команду везти их в дом доктора, и тут, в двухэтажном ухоженном особняке у доктора Сантьяго в подвале находился целый врачебный кабинет. Рику сделали УЗИ и рентген, чтобы проверить, нет ли разрывов органов или сломанных костей. Кажется, всё уцелело, Касильяса били на удивление аккуратно и точно.

— Розу тоже к вам привезут? — спросил Рик, когда док позволил ему встать с кушетки и одеться. Рубашка была залита кровью, явиться в таком виде в отель — велика вероятность, что хостес вызовет копов, и без пары рапортов не обойтись. Заметив, похоже, его заминку доктор Сантьяго указал на шкаф:

— Можете взять там сменную одежду. Сами понимаете, с нашей спецификой... — Он как-то виновато улыбнулся. Рик не представился ему со званием, но док вёл себя так, будто понимал, кто перед ним. Не называл конкретных имён, обходился размытыми формулировками и не выказывал никакого стыда за свою работу. Не просил помощи. Он не пленник и не должник. Он ещё один винтик в машине мести семьи Вергара. — А что, сеньорита Роза пострадала?

— Кажется, нет, но... — Но её здоровье не касается Рика, и лучше бы ему заткнуться.

В указанном шкафу он нашёл ряд одинаковых серых футболок на вешалках. Запас для целого отряда. Окинул ещё раз взглядом кабинет с дорогим оборудованием. Не каждая клиника могла себе позволить такие игрушки, которые своему доку дарила Розита.

Рик переспросил, должен ли он как-то отплатить, но док с улыбкой ответил, что всегда рад помочь друзьям сеньориты Вергара.

— Я ей не друг, — буркнул Рик.

— Это вы так считаете, — сказал док, снял перчатки и подошёл к металлической раковине. — Но ради кого попало сеньорита не вызывает меня среди ночи. — Зашумела вода. Рик хотел было уже попрощаться и подняться наверх, но почему-то остановился у кушетки. Закончив мыть руки, доктор Сантьяго продолжил говорить: — В последний раз меня так выдёргивали, кажется, в прошлом году. Да, сын сеньоры Брага, Антонио, тогда сильно пострадал, нужна была срочная операция и переливание крови.

— Что с ним случилось? Касильяса?

Антонио Брага... Антонио Брага... Где Рик слышал это имя?

— Си, сеньор. Он задолжал им крупную сумму, долго не мог выплатить, и Охотники его нашли. Роза тогда отдельно ему всыпала, что сразу не пришёл за помощью. Ну, уже после того, как мы с девочками его залатали. О чём думал пацан, все в Тихуане знают, если на пороге беда...

— Что она сделала с теми Охотниками, которые напали на парня? — зачем-то спросил Рик.

— Сеньорита Вергара? — Док остановился перед столиком с инструментами и с грохотом стал бросать их в контейнер для обеззараживания. — Знамо что, но вам я этого рассказывать не стану. Захотите — найдёте новостные сводки за прошлый август.

— Значит, теперь одна мать радуется, что её сынок жив и здоров, только в долгах перед другими бандитами, а матери...

— Сеньор. — Скальпель грохнулся на дно с такой силой, что все остальные медицинские предметы подпрыгнули. — Следите за языком. Вы говорите о сеньорите Вергаре. — Седая борода задрожала от сдерживаемого доком гнева, когда он выпалил: — Половина нашего города обязана её семье. Мой дом стоит на этом месте только благодаря её отцу. Я сам всё ещё стою тут только благодаря её отцу. И нет. Одна мать рада за сына, которого устроили работать клерком в банк в Мехико. Других матерей их собственные сыновья убили, потому что в тот год таков был обряд для вступления в Охотников. Хотите считать её злом? Тогда она зло, необходимое этому месту. Вам нужна ещё моя помощь? Если нет, будьте добры уйти и не порочить больше в этих стенах имя семьи Вергара.

Приподняв брови, Рик медленно кивнул.

Он знал о их влиянии на горожан, но такое... Нельзя было сюда ехать. Нельзя было соваться в эту чёртову Мексику к этой чёртовой Розе и копать то, чего Рик никогда не хотел узнать. Чего Рик никогда не хотел увидеть. Розу защитницу. Розу судью. Розу карательницу.

* * *

Стоило сойти с самолёта в Америке, как Рика уже встречал агент Доустен и приглашал проехать с ним в офис. «Приглашал» не самое подходящее слово. От приглашения можно отказаться. От приглашения в офис ФБР отказаться невозможно. Особенно, если ты два дня не выходил на связь со своим начальством и напарницей, а потом пропал где-то в Тихуане, замеченный с главной подозреваемой.

До позднего вечера Рик проторчал в разных переговорных, кабинетах начальников и допросных. Допрашивали не его, уже спасибо, но те вопросы, которые были обращены к Рику, тот тон, те оценивающие взгляды, те напряжённые позы — всё чётко давало понять — пара неверных слов и он окажется по ту сторону стола.

Добравшись до своего рабочего компьютера, Рик всё же пробил по базе Антонио Брага и вспомнил, где видел это имя прежде. Та тачка, на которой Роза следила за ним в Мехико, была зарегистрирована на имя сеньора Брага. Надо бы связаться с ним, порасспрашивать о той истории с Охотниками из первых уст.

Половину ночи он провёл над клятым отчётом, пытаясь складно изложить свою историю, не сдав ни себя, ни Розу. Нельзя сболтнуть о ней лишнего сейчас, не пока Пепе неуловим, не пока аукцион недосягаем без её участия, не пока у Рика не хватает улик, чтобы в суде она не отвертелась. Для верности стоило, конечно, и на Бьянку что-то накопать. Один раз Рик уже совершил эту ошибку — подумал, будто отрубил змее голову, отправив Камиллу в тюрьму. Но за змею он принял гидру, и вот на месте отрубленной головы выросло ещё две — Розитас. Теперь если и избавляться, так от всей семейки разом.

Уже дома, лёжа на постели, он никак не мог уснуть, хотя тело ломило от боли и усталости, раны, зашитые доктором Сантьяго, заныли заново, а в голове прокручивались вчерашние показания.

Оказывается Армас не теряла времени зря, пока Рик... Пока Рик именно этим и занимался. Она нашла бывшую жену сеньора Хосе Агилара, его бывших юристов и бухгалтера, который занимался счетами в Мексике. Вернее, она нашла труп бухгалтера. Полицейский отчёт гласил, что Матео Давилья обнаружили две недели назад на месте бывших собачьих боёв. Тело удалось опознать только благодаря татуировкам на плечах. Лицо было изуродовано до неузнаваемости, руки и ноги изгрызаны до костей. Согласно полицейскому отчёту, на синьора Давилья напали дикие животные, но все присутствующие в кабинете Вулфа догадывались, какие животные участвовали в этом.

Камилла Вергара получила прозвище Ача, Тесак, потому что любила расправляться с врагами при помощи небольшого топорика. В последний обыск её дома в Ла-Хойя, копам даже удалось найти этот тесак.

Ещё пара таких лет, и Роза тоже получит своё жестокое прозвище, которое изобретательные журналисты подвяжут к собакам. Рик слышал о новых приютах, куда она свозила собак после боёв. Ему ещё ни разу не удалось доказать, что Роза и её спасённые питомцы причастны к таким найденным трупам, но слишком уж очевидные совпадения. И что, она обращает животных в собственное оружие? Как ей самой от себя не тошно? Как Рику не тошно от неё?

Это не какое-то случайное нападение, это казнь. Жестокая и кровавая. Не расправа с напавшим, не честный бой с вооружённым.

Какая-то часть его мозга, похоже, окончательно потерявшая связь с реальностью возразила: а если бы это была не собака, а тигр, вырвавшийся из цирка, где с ним жестоко обращались? Если бы он напал на дрессировщика? Стал бы кто-то винить человека, отпершего клетку? Конечно, стал бы, но...

Нет, шесть тридцать утра — самое паршивое время для сложных моральных вопросов, на которые у тебя нет ответа. Сначала Рику нужно проспаться.

Но что, если бы у того парня из подвала, действительно, была пушка. Что, если бы он, и правда, выстрелил в Розу. Чёрт, тогда жизнь Рика стала бы чуть спокойнее. В перестрелке картелей погибла глава семьи Вергара. В честь этого в Мексике объявляется неделя траура.

Нет. Нихрена. Ему бы ни на секунду не стало спокойнее. Рик не хотел об этом думать, но всё равно представлял Розу в крови, и каждый раз, что-то умирало у него самого внутри. Нет. Не смей, блять.

Рик повидал огромное количество преступников, но ему так не хотелось ставить Розу в один ряд с ними. С ворами, убийцами, торговцами оружием, похитителями людей. С картелями. Да, он отдавал себе отчёт, чем занимается её семья, чем занимается она сама. Но пока он не видел этого собственными глазами, можно было делать вид, что это и не правда.

Он видел сострадательную Розу. Видел заботящуюся не только о себе и своей семье. Видел Розу, которая противилась работе с наркотой. Видел Розу, которая хотела лучшего для собственной страны, но игнорировала законные пути. Видел весёлую Розу, пьяную и улыбающуюся ему. Такую обычную, девушку в баре, а не убийцу, которая должна простреливать головы, чтобы сохранять свой авторитет.

А ещё Рик видел уязвимую Розу. Ту, которая испугалась за него и пришла на помощь. Пусть говорит, что хочет, пусть врёт, что окажись на его месте любой другой агент, она бы всё равно разобралась с Касильяса. Наверняка бы разобралась. Но ни за что не отпустила бы агента просто так. Она доверилась Рику, и он понимал, чего это ей стоило.

* * *

— Где ты сказал, они тебя держали? — Было первое, что спросила Армас, когда к обеду следующего дня Рик нихрена не выспавшийся приехал в офис.

— Чёрт его знает, — честно ответил он, но тут же соврал: — К дороге я шёл... Около часа?

— Выглядит знакомо? — На экране ноута, который Армас держала в руках, появились фото со спутника. Какие-то сгоревшие обломки.

— Нет. Что это?

— Бывший склад Касильяса. Как мы это определили? На пепелище найдены следы варки мета. Завалы ещё разбирают, может, найдём тела. Пока только сгоревшие кости.

Рик медленно кивнул. Даже если бы на фото было целое здание, он бы вряд ли опознал это место в ракурсе сверху, тем более при дневном освещении. Даже рассвести не успело, когда Роза увезла его.

— Заметают следы? — предположил Рик.

— Вряд ли. Рядом обнаружены две тачки с мёртвыми Охотниками. Целые, не сожжённые. Похоже на предупреждение. — Армас выжидающе на него посмотрела, мол, давай, проколись. — Предупреждение от Розиты.

— Для нас? Или Касильяса? — переспросил Рик, как будто ответ не был ясен.

— Думаю, для Пепе. Эта сука идёт за ним, и нам нужно поторопиться, пока он не сплавил все свои товары.