Глава 48. Возвращение
Комната была полутёмной.
Шторы опущены.
Лишь один ночник освещал пространство — мягким, почти неощутимым светом.
На мониторе рядом с кроватью мерцали линии пульса.
Тихо.
Ровно.
Живо.
Лия пришла в себя медленно.
Словно из глубины.
Сначала — шорох.
Потом — прохладное касание.
И только потом — голос.
— Ты здесь. Ты со мной.
Рикардо.
Он сидел рядом. Не двигался. Не моргал. Просто держал её за руку.
Лия моргнула.
Медленно повернула голову.
— Малыш?.. — едва слышно.
Он не ответил.
Он встал. Подошёл к креслу у окна.
Поднял с него маленькое свернутое одеяло.
И вынес на руках то, что стало их чудом.
— Он ждёт, чтобы ты на него посмотрела, — сказал он.
И опустил ребёнка на её грудь.
Тот был крошечным.
С тёмными волосами.
С ровным, мирным дыханием.
Лия заплакала.
Без звука. Без истерики.
Слёзы просто текли по щекам.
— Он жив, Лия.
Ты спасла его.
Ты спасла нас.
⸻
Она провела в палате ещё два дня.
Состояние стабилизировалось.
Малыш креп. Он уже открыл глаза, пытался хватать пальцы, двигал ножками.
Рикардо не отходил от них ни на шаг.
Он стал другим.
В нём исчезла ярость.
Осталась — только решимость.
Но вечером третьего дня охрана доложила:
— Женщина у входа.
Без оружия. Без сопровождения.
Хочет говорить с Лией Бьянки.
Рикардо напрягся.
— Имя?
— Она назвалась Амалией.
Имя прозвучало, как выстрел.
Лия повернулась к нему.
— Ты знаешь, кто это?
— Да.
Это одна из тех, кто финансировал покушение.
Она не стреляла, но её люди стояли за всем.
— Пусть войдёт.
— Лия...
— Я не буду больше прятаться.
У меня есть сын.
А значит, я никогда больше не позволю никому диктовать, кто я.
⸻
Амалия вошла в палату так, словно всегда принадлежала этим стенам.
Высокая. Стройная. В дорогом пальто.
На лице — маска холодного уважения.
Но в глазах — осторожность.
Она уже поняла, что проиграла.
Но хотела убедиться лично.
— Ты сильнее, чем я думала, — начала она.
Лия молча поправила плед на груди ребёнка.
— Зачем ты пришла?
— Не за угрозами. И не с повинной.
Я пришла с предложением.
Рикардо, стоявший рядом, шагнул ближе.
— Если ты сейчас скажешь хоть слово, похожее на торг — ты отсюда не выйдешь.
Амалия не дрогнула.
— Я говорю не с тобой.
Я говорю с ней.
С женщиной, которую пытались убить.
И которая выжила.
Лия посмотрела прямо ей в глаза.
— Говори.
— Совет не рухнул. Но он трещит. Многие перешли на твою сторону.
Ты сильная.
Ты опасная.
Я — реальность.
Враг, который может стать союзником.
Я не прошу простить.
Я предлагаю сделку.
— Что ты хочешь?
— Место.
Без влияния. Без титула.
Но с правом быть.
Я исчезну из политики.
Но хочу остаться в системе.
Чтобы выжить.
Я не прошу милости.
Я предлагаю тишину.
Лия молчала.
— Ты хочешь, чтобы я пощадила тебя, чтобы ты сохранила лицо.
Хочешь выжить — но без крови.
— Именно.
Рикардо хотел что-то сказать, но Лия подняла руку.
— Хорошо.
Я приму твою тишину.
Но только при одном условии:
ты покинешь страну.
Навсегда.
Ты исчезнешь.
Ты не будешь рядом.
Ты не посмотришь на моего сына.
Ты не произнесёшь моей фамилии.
Ты будешь жить — но вне этого мира.
Амалия чуть склонила голову.
— Справедливо.
И ушла.
Больше не оборачиваясь.
⸻
Позже, когда вечер окончательно опустился на город, и малыш уснул у Лии на груди, Рикардо сел рядом.
— Ты стала сильнее меня, — тихо сказал он. — Я бы не смог сдержаться.
— Ты бы смог, — ответила она. — Потому что теперь ты — отец.
И нам больше нельзя убивать, когда мы можем побеждать иначе.
Он прижался лбом к её плечу.
— Спасибо, что ты жива.
И что он — наш.
Лия улыбнулась.
— У нас всё впереди.
Теперь — по-настоящему.