Глава 39. Истина без крови
Ночь перед поездкой прошла в молчании.
Лия лежала рядом с Рикардо, но сон не приходил.
В голове крутились только два вопроса:
Кто я?
И кто он... на самом деле?
На рассвете они уехали вглубь холмов, к старой вилле, где хранились архивы Бьянки.
Старое поместье хранило тишину, которая могла быть либо покоем, либо ловушкой.
У ворот их встретил один из охранников.
— Альберто ждёт вас. Он сам приказал никого не впускать — кроме вас двоих.
Лия сжала руку Рикардо.
Он ответил крепким, надёжным движением пальцев.
⸻
Альберто сидел в зале, окружённый пыльными книгами, старинными папками, выцветшими схемами семейного древа.
Он был усталым, почти прозрачным.
Но в его взгляде была правда.
— Я знал, что вы вернётесь, — сказал он. — Всё слишком далеко зашло.
— Нам не нужны полутона, — твёрдо сказала Лия. — Только правда. Целиком. Без попыток оберечь.
Альберто встал.
Пошёл к дальнему шкафу.
Открыл скрытый отсек за фальшивой панелью.
— Это то, что я хранил более двадцати лет.
И то, за что однажды едва не заплатил жизнью.
Он вынул тонкую чёрную папку и вернулся к столу.
Открыл.
Начал говорить.
— Лия, ты действительно дочь Рафаэля Бьянки. Твою мать, Кьяру, он любил по-настоящему.
Но союз с ней был невозможен — её происхождение не устраивало Совет.
Когда она забеременела, Рафаэль принял решение — спрятать тебя, подстроить под опеку семьи Вентурини.
Это спасло тебе жизнь.
Лия слушала, не мигая.
— А ты, Рикардо, — он перевёл взгляд, — не сын Рафаэля.
Но ты — Бьянки.
Сын его троюродного брата, Микеле Бьянки.
— Микеле... — прошептал Рикардо. — Я... не помню.
— Тебе было четыре года.
Твои родители погибли в автокатастрофе.
Погибли не случайно. Их машину подорвали.
Тебя тоже должны были взять с собой в поездку, но ты тогда заболел — лихорадка.
И остался в доме с няней.
Так ты и выжил.
Рикардо закрыл глаза.
Рядом — Лия, её ладонь всё ещё в его руке.
— Рафаэль забрал тебя.
Стер документы.
Заставил всех замолчать.
Ты стал его "сыном".
Единственным наследником.
— Почему он сделал это?
— Потому что был вынужден. Совет требовал "прямого" наследника.
Он не мог признать тебя приёмным — иначе клан раскололся бы.
Но ты — всё равно часть семьи.
Ты — Бьянки по крови.
⸻
Лия заговорила первая.
— Значит... мы не брат и сестра.
У нас нет общего родителя.
Но мы всё равно родственники?
— По нашим законам, — кивнул Альберто, — вы считаетесь дальними родственниками.
Но не близкими.
Брак между вами допустим.
Он не запрещён.
Он признан законным.
Лия сжала губы.
— И кто ещё знает?
— Я.
Рафаэль.
И... один из старейших членов Совета, который умер пять лет назад.
Больше — никто.
Рикардо поднял взгляд.
— Ты можешь поклясться, что это вся правда?
Альберто кивнул.
— Я готов подписать всё, что нужно.
Я устал хранить ложь.
Вы должны знать, кто вы.
И сделать с этой правдой то, что посчитаете нужным.
⸻
Когда они вышли на улицу, ветер был особенно резким.
Но в груди Лии было легко.
— Мы не грех, — прошептала она. — Мы — не ошибка.
Рикардо обнял её за плечи.
— Мы — семья.
Созданная болью, но скреплённая любовью.
И никто не посмеет это забрать.
⸻
По дороге домой Лия смотрела в окно.
— Мы теперь знаем всё.
И нам нечего бояться.
Но я не отпущу это просто так.
Рафаэль уничтожил слишком много судеб.
— Что ты хочешь?
Она повернулась к нему.
Голос был холодный, стальной.
— Я хочу, чтобы история больше не повторилась.
Ни с чьими детьми.
Ни с чьими жизнями.
— Ты хочешь забрать власть?
— Нет.
Я хочу переписать правила.
Семья — это не про фамилию.
Это про выбор.
Рикардо кивнул.
— Тогда мы сделаем это вместе.