Игра судеб

Артем

Настоящее время

Вся моя уверенность в счастливом будущем с Алисой пропала в ту секунду, когда она вышли за ручку с Никитой из кабинета. Хотелось пойти за ними, остановить эту сладкую парочку и хорошенько начистить морду Никите. Почему я так не поступил? Наверное, только благодаря тому, что как только я сделал пару решительных шагов в сторону двери, меня остановила Лера. Я почувствовал тоненькую ручку, которая старалась удержать все мое напряженное тело.

— Артем, оно того не стоит. Я более чем уверена, что Алиса поступила так назло тебе. Она ведь не знает, что кроме нее тебя больше никто не интересует?

— Нет, — устало вздохнул я и прекратил какие-либо попытки догнать сладкую парочку, черт бы их побрал. Одного за предательство, другую за то, что въелась в мою голову навсегда.

— Она одумается, — сказала Лера тихим голосом, в котором чувствовалась уверенность. Взъерошив волосы, я посмотрел на Леру и, устало улыбнувшись, ответил:

— Как бы тогда не было поздно. Иногда я готов кинуть все это и начать отношения с нормальной девушкой вроде тебя, но почему-то я все еще не сделал этого, — «Надежда сдыхает последней» — тут же вспоминается мне любимая фраза Алисы, которая, мне кажется, довольно часто помогает справиться ей со многими трудностями.

— Поздно может быть лишь тогда, когда ты разочаруешься во всем том, что связано с отношениями. Или же разлюбишь человека, что бывает не так уж и часто. Главное вовремя понять: любовь или привязанность... — пробормотала Лера, смотря в сторону окна с грустной задумчивостью. Было понятно, что сейчас она делилась опытом своих отношений и чувств, и Лере дались эти слова нелегко. Однозначно. Но если уж она смогла правильно придти к выводу, то и я справлюсь. А если нет... постепенно смогу отвыкнуть от нее. И начну стараться забыть об Алисе прямо сейчас. Нельзя настолько быть привязанным к тому человеку, которому на тебя плевать. Недолго думая, я тяну Леру в сторону выхода из кабинета со словами:

— Пойдем гулять, подруга дней моих чудесных, ну или как там правильно пишется в стихотворении Пушкина, — Лера улыбается, и мы начинаем с ней спорить, кто из поэтов был и есть лучший: Есенин или же Пушкин? В итоге каждый все равно остается при своем мнении.

Когда мы выходим из офиса, я тяну Леру в сторону машины, но она стоит и неотрывно смотрит на небо с умиротворенной улыбкой на лице. Потом все-таки вспоминает обо мне и предлагает:

— А пойдем гулять пешочком? Здесь недалеко есть парк, бродить по тропинкам которого мне всегда нравилось. Плюс там очень красиво и спокойно, можно на время забыть обо всем на свете.

— Почему бы и нет? Давай только мороженым затаримся, — Лера кивнула и, взяв меня под руку, направилась в сторону ближайшего супермаркета за приятным дополнением к прогулке. Пускай весь мир подождет, и ты в том числе, Алиса.

Алиса

— И ничего это не скучно! — твердо, но не без доли юмора отвечаю я Никите.

— Я же вижу, что тебе не очень-то понравилось бродить по достопримечательностям Питера! — отвечает с небольшим упреком в голосе Ник, но я точно знаю — он дразнит меня, чертики так и пляшут в его глазах, когда он старается меня поддеть. Я улыбаюсь ему и показываю язык, понимая про себя, что мне не скучно, мне просто тоскливо. Как только мы сели в машину, я сразу поняла, какую совершила ошибку. Точно также мы с Артемом могли бы в данную минуту проводить время вместе: дурачиться, обниматься и смеяться над всем на свете. Строить планы на будущее и любить друг друга... Мечты-мечты... Которые были вполне воплотимы в жизнь, если бы я не вела себя как последняя дура. Люблю и ревную, злюсь и кричу. Потом сама на себя же негодую. Что я за человек такой?

— Вот опять ты не со мной, — бормочет Ник, чудесным образом оказавшийся вблизи от моего лица. Я не отрываясь смотрю ему в глаза, когда он гладит мои волосы, щеки и губы. Закрываю глаза и пытаюсь понять, что же я сейчас ощущаю... Но не успеваю я сосредоточиться, как Никита добавляет: — Медведев вызывает, Алиса, пойдем подкрепимся чем-нибудь вкусненьким.

Мои глаза моментально открываются, а губы расплываются в широкой улыбке. Я выгибаю бровь и, ткнув Ника в грудь, отвечаю:

— О да, Ник точно знает, как вытащить меня из моей же головы, — Медведев улыбается в ответ и вторит мне:

— Я все знаю о тебе, Лисенок, — брр, а вот такая фраза вызывает нервную дрожь и слегка пугает. Но все же не растерявшись, отвечаю:

— Значит, пора и мне побольше узнать о твоих предпочтениях в еде, — Никита, все также улыбаясь, протягивает мне руку, и я отвечаю на его жест. Не спеша мы направляемся в сторону ресторана, который Никита обхвалил как мог, я же решила довериться его вкусу. Мне нравилось проводить с ним время, флиртовать... но я осознавала, что мне этого мало. В Нике не было какой-то черты, которая меня привлекала в Артеме. Пока я не могла понять, какой именно, но была уверенна, что скоро доберусь до сути. Возможно, даже к окончанию нашей прогулки...

Когда мы входим в ресторан и нас провожают к заранее забронированному столику, первое, что я замечаю, так это мебель оранжевой расцветки. Все помещение выполнено в ярко оранжевых тонах и даже вес интерьер гармонирует в одном цвете. Это весьма необычно и поднимает настроение. Возможно, владельцам этого ресторана не хватает солнечной погоды без дождей, которая не так и часто посещает Питер. Здесь же, в кафе, как только ты заходишь, так сразу же меняется и настроение, и мысли обо всем. Во всех твоих желаниях появляется смысл, ты словно изнутри заряжаешься этим ярко-оранжевым цветом и начинаешь мыслить намного позитивнее, чем на той же улице. Возможно, это всего лишь первое впечатление или же вовсе иллюзия моего больного воображения, но даже если это так, то я не огорчусь. Всем нам иногда хочется пожить в иллюзиях, «попробовать» на вкус все плюсы и минусы туманных мечтаний, которые ни за что не сбудутся. Которые буквально на время зарождаются в нашей голове, и как только мы на что-либо отвлекаемся, происходит хлопок и все, прощай иллюзия, здравствуй реальность. Такая черно-белая и весьма жестокая.

— Лисенок, ау, давай смотреть бегом меню, пока официантка не прибежала за заказом, — я кивнула и мысленно схватившись за голову, дрожащими рукам потянулась к папке с продукцией. Ткнула в первое попавшееся более-менее привлекательное на вид блюдо и сказала:

— Можно мне, пожалуйста, картошку со свининой в крутоне, — кто вот такое название придумывает? Издеваются над памятью людей, да и только. Никита с издевкой посмотрел на меня и спросил:

— Ты уверенна, что сможешь съесть свой заказ? У этого ресторана нормальные порционные блюда, — нахмурившись, бурчу:

— Все я смогу, — делаю ангельское лицо и добавляю: — ты ведь если что поможешь мне доесть?

Никита улыбается и в его глазах читается вызов, когда он мне отвечает:

— Только если ты меня покормишь, Лисенок, — протягиваю через стол руку в знак заключения нашего словесного договора и говорю:

— Идет! — Никита, не переставая улыбаться, возвращается обратно к изучению меню, пока я просматриваю десерты и алкогольные напитки, которые словно магнитом притягивают меня к себе. Я понимаю, что в последнее время довольно часто потребляю спиртное, но ничего не могу с собой поделать. Это был единственный способ расслабиться и хотя бы на время забыть обо всем на свете... Однако все возвращается на круги своя, как только волшебное воздействие алкоголя на организм заканчивается и ничего с этим не поделаешь, либо останешься без здоровья и печени. Поэтому я все же заставляю себя перелистнуть меню с алкоголем и продолжить изучение десертов.

— Нашла, нашла! — радостно чуть ли не прокричала я, подпрыгивая на стуле от нетерпения.

— Что? — спросил Ник с теплой улыбкой на лице, я же начинаю тыкать пальцем в меню и одновременно подзывать официантку. Медведев тихонько посмеивается надо мной, пока я делаю заказ и разъясняю все по поводу сроков приготовления горячего и десертов. Девушка обещает все сделать вовремя и тогда я немного успокаиваюсь, про себя подмечая, что мое любимое пирожное не будет готово раньше горячего. И это очень даже хорошо, так как я любитель есть, наоборот, из-за чего меня сначала ругала мама, потом и Артем. После того, как Ник тоже делает заказ, мы начинаем делиться друг с другом событиями, которые произошли за все время нашего расставания. Я слушаю Медведева, отвечаю на его вопросы, смеюсь над его шутками и в тоже время прекрасно понимаю, что сравниваю двух мужчин. Двух бывших друзей, у которых есть немало схожего в характере и даже в поведении, но все-таки это два разных молодых человека. И однозначно все мои чувства направлены не в пользу Никиты. Только сейчас я понимаю всю абсурдность ситуации и то, что могла давно все подправить. Напрашивается вопрос: почему ты, черт тебя задери, Алиса, раньше не пришла к такому выводу? Почему ты раньше не поговорила с Артемом? Поимела парню все мозги и строишь из себя ранимую девушку! Необходимо срочно исправлять ситуацию в свою пользу, пока Артем окончательно не сдружился и не полюбил Леру... Начнем действовать сегодня же вечером.

На протяжении нескольких часов, мы с Никитой успеваем вдоволь наестся, поговорить обо всем на свете и даже потанцевать. Насчет последнего я была до последнего против, пока меня не подняли на руки и не отнесли в сторону танцевального зала. Нет, вы не подумайте, я до последнего просила спустить меня на кафель и обещала идти сама, но видимо Никита мне не поверил и решил действовать как пещерный человек. В итоге я подарила ему пару медляков и попросилась домой. Тяжелая неделя сказывалась на моей усталости, да и чувство тоски подкатывало все сильнее к горлу. Мягко так намекая на то, что я сейчас не с тем, с кем хотела бы и должна быть.

***

— Спасибо за хороший вечер, Никита, — широко улыбаясь, говорю я, когда мы останавливаемся около моего подъезда. Ну вот теперь и мой бывший муж знает место моего жительства... Может, и вправду пора перебираться обратно к родителям в Москву? Хотя Соболев мне и так не оставил никакого выбора, только если я не сбегу... А Алиса Громова однозначно способна на такой действие.

— Тебе спасибо, Лисенок, уделила нам время, — я стараюсь никак не региагировать на «нам», так как понимаю, что не смогу Нику дать то, чего он от меня ожидает. Так как я наконец все осознала и разобралась в самой себе и в своих чувствах. Главное, успеть исправить ситуацию, иначе я никогда себе этого не прощу... Не прощу себе ни за что потерю Артема, единственного мужчину, которого я любила и люблю.

Только я отрываю взгляд от подъезда и поворачиваюсь к Никите, как тут же попадаю в крепкую хватку его рук и в плен губ... На автомате я отвечаю Нику, мы зарываемся друг другу в волосы, мы прижимаемся сильнее и начинаем переходить границы дозволенного... Однако в какой-то момент внутри меня что-то щелкает и я понимаю, что это еще одна ошибка в моей жизни. Мне становится стыдно за саму себя и даже ненавистно. Как можно совершать столько ошибок? Как можно быть настолько слепой?!

Я разрываю поцелуй, тяжело дышу и подправляю свои волосы. Испуганно смотрю на Ника, который, похоже, итак все понял без лишних слов. Я отвожу взгляд в сторону своего подъезда и прошептав одно лишь:

— Прости... — открываю дверцу машины и выхожу. Сначала я иду тихо, чтобы не пропустить тот момент, когда Ник будет уезжать. Но после того, как я слышу повизгивание шин, то почти сразу же срываюсь на бег. Я хочу как можно быстрее объяснится с Артемом, и меня ничем не остановить. Я должна, нет, просто обязана сделать все возможное для нашего счастливого будущего.

Я совсем не помню, как добираюсь до своего этажа. Совершенно не помню, как открываю дверь и прохожу в квартиру... Но возвращает меня в реальность звук бьющейся посуды, за которым я вижу, как в коридоре образуется небольшая такая лужица из янтарной жидкости. Почти сразу же со всем этим безобразием, в коридор заходит Артем, отчаянно ругаясь и совсем не замечая того, что я вернулась. Соболев стеклянным взглядом смотрит на свое «творение» и бормочет:

— Маленькая меня не простит за это... — пора дать о себе знать. Покашливаю и говорю:

— Прощу, если ты сейчас же все приберешь за собой, — Артем медленно, словно не веря, поднимает голову и наконец сосредотачивает свой взгляд на мне. Точнее, сначала обсматривает всю меня очень внимательно и хмурится. Подходит ко мне и гладит по волосам, при этом морщинка между его бровей становится все более отчетливой. Я же опускаю взгляд на пол и закусываю губу, понимая, что не планировала в ближайшее время делать ремонт в коридоре. Именно поэтому, я аккуратно убираю руку Артема, которая так и застыла в моих волосах, снимаю обувь с пальто и прохожу в ванную. Наливаю в ведро воду и мочу половую тряпку, совершенно не заботясь о том, что я в довольно коротком платье, которое все сильнее и сильнее поднимается вверх. Возвращаюсь обратно в коридор, где Артем все также стоит на том месте, на котором я его оставила. Быстро все протираю и ворчу:

— Еще раз, и будешь мыть всю квартиру, — в ответ лишь получаю громкое молчание. Спросите почему? Да потому что я ощущаю, что Соболев не в самом лучшем расположении духа, плюс еще и под градусом. Артем и коньяк — плохое сочетание, сексуальное сочетание. Он всегда становится более требовательным, находясь под градусом, но в тоже время очень нежным и внимательным. Но видимо сегодня Соболев был готов только покомандовать: пока я спокойно выжимаю половую тряпку, споласкиваю ведро и наконец, мою руки, он незаметно подкрадывается сзади меня. Настолько незаметно, что когда я поворачиваюсь, то вскрикиваю от неожиданности. Артем стоит буквально в сантиметре от меня и сверлит очень злым взглядом, даже, я бы сказала, гневным, я же ощущаю себя маленькой нашкодившей девчушкой.

— Он целовал тебя? — спрашивает наконец Артем чересчур спокойным голосом. Проводит рукой по моим губам и оставляет большой палец на нижней губе, слегка нажимая на нее. Вторая же рука вновь путешествует по моим волосам в то время, как терпение Соболева подходит к концу: — Трогал тебя? Мои волосы, мои губы? Брал то, что принадлежит мне, да? — я поджимаю губы, но упрямо молчу, так как понимаю, что на данным момент с Артемом бесполезно разговаривать, разве что попробовать его уложить спать.

— Артем, утро вечера мудренее, пойдем спать. Тебе нужно отдохнуть и прийти в себя, — говорю я стойким голосом и уже собираюсь вырваться из «плена», когда Артем не выдерживает и уже начинает повышать голос:

— Маленькая, я задал тебе несколько вопросов и хотел бы услышать на них ответы, — усмехаюсь, понимая, что говорить что-то дерьмовое у меня всегда получалось на ура. И даже сейчас, когда мне наоборот хотелось помириться с Артемом, я выгибаю бровь и отвечаю:

— Да, мы целовались. Да, он трогал МОЕ тело. Да, он растрепал МОИ волосы. И я позволила ему все это сделать со мной, — Артем вновь хмуриться и сквозь зубы говорить:

— Стерва. Маленькая, дрянная стерва.

— Счастлив поди, что не твоя? — вторю ему, проглатывая его истинные слова обо мне.

— Конечно, все нервы только и вымотала, — чувствую, как к горлу подступают слезы, но все же сдерживаюсь. И смотря Артему в глаза, продолжаю:

— Так отпусти и не мучайся!

— Не могу... — срывается на шепот Артем и притягивает меня к себе. Целует и сжимает своими руками настолько сильно, насколько это вообще можно. Его руки путешествует по моему телу, поглаживают по спине и перебегают к ногам. Мы отчаянно боремся каждый за свое, выражая все свои настоящие в поцелуе: полным горечи и страсти, злости и любви, боли и счастья. Соболев буквально на секунду отрывается от меня и говорит:

— Это. Все. Мое. Никто, слышишь меня? Никто больше не будет целовать эти губы, никто не притронется больше к МОЕМУ телу, к МОЕЙ девочке! Самолично за этим прослежу! — вновь целует меня с еще большим напором, и я понимаю, что Артем не собирается отступать. Я пытаюсь сопротивляться, так как знаю, сколько всего мне нужно рассказать Соболеву. Но Артем не оставляет мне никаких шансов, когда подхватывает на руки и относит в спальню. Когда мы оказываемся на кровати, становится все неважным, кроме нашего соединения, больной любви и безумной страсти.

Артем срывает с меня платье так, что слышен треск рвущихся швов, осматривает мое тело голодным взглядом и проводит носом от пупка до шеи, где оставляет свой первый поцелуй, заставляя меня тем самым окончательно потерять рассудок. Медленно-медленно он проходимся поцелуями по абсолютно всему телу, в то время как его руки избавляют меня от нижнего белья и уже начинают доставлять мне удовольствие. Я начинаю кричать от нетерпения, когда пальцы Артема начинают все быстрее кружить внутри меня, а его губы и вторая рука вытворяет с моим телом такое, отчего я понимаю для себя одно — я окончательно потеряна. Официально объявляю себя потерянной любви к Артему Соболеву, как минимум на всю жизнь...

— Артееем, пожалуйста! — толи стону, толи кричу я, когда Тема добирается до моего интимного места. Я не я здесь и сейчас. Я не стала бы так отчаянно кричать о своем желании... ни с кем кроме Артема!

— Ты. Моя. Понятно? — рычит Артем резко, когда нависает надо мной и целует меня со всей любовью и накопившейся страстью.

— Только твоя, Темочка, — шепчу я на выдохе. Артем входит меня, и я кричу от накатившей волны удовольствия. Он соединяет наши руки вместе, набирая все больший темп, целуя мои губы и щеки, смотря на меня с любовью. Я же обхватываю ногами Артема, стараясь прижать сильнее к себе и никогда не отпускать. Вцепляюсь руками в его спину и машинально царапаю от каждого нового движения внутри меня, от каждой доли наслаждения, которую он дарит мне.

— Артем, я люблю тебя! — кричу я, когда меня окончательно и бесповоротно накрывает волной полнейшего удовлетворения.

— Я люблю тебя, маленькая! — вторит мне Артем, гортанно стонет и приходит к пику нашего соединения. — Всегда любил только одну тебя, и, похоже, это ничем не лечиться. Если только самой тобой, — бормочет Артем, притягивает меня к себе, и я не замечаю, как меня накрывает сонная дымка. Во время которой я осознаю, насколько привязалась к Артему. Игра окончена? Конечно же нет. Самые настоящие испытания только начинаются...