Глава 47
* * *
Тренировка назначена на пять вечера, поэтому я весь день не нахожу себе места. Волнуюсь ужасно. Что, если я забыла даже азы? Что, если ничего не получится? Вдруг тренер скажет, что не хочет мной заниматься, потому что Романова за полгода моего простоя стала профи и переплюнула меня по всем показателям?
Ух, даже мороз по коже. Это же мой кошмарный сон!
В целом, тренер у меня хороший, хотя и строгий. Я пришла к нему в средней школе. До отбора подготовки как таковой у меня не было, натаскивал лишь Данила и Влад. И то, когда у них не было своих серьезных пацанских дел.
Помню, как дрожали коленки, когда я вышла на корт вместе с группой ребят. Всего было до десяти этапов отбора. В первом нас ставили в ряд спиной к тренеру. Когда окрикивали по имени, нужно было резко развернуться и поймать мяч. Таким образом проверялась реакция. Во втором этапе мы с ребятами бросали мячи друг другу. Нужно было ловить левой и правой руками, выполнять броски сбоку, сверху, из-за спины. Тренер обращал внимание на дальность и хлёсткость движений. Также были этапы перебрасывания мяча через сетку, имитация ударов ракеткой и много-много других. В завершении проверялась физическая подготовка по бегу, прыжкам, удержанию равновесия и гибкости. Ну и общение с ребёнком и родителями, естественно.
Мать сразу же уточнила у тренера, стоит ли мне ходить на занятия. Илья Степанович, мой тогда ещё будущий тренер, подтянутый и высокий мужчина слегка за сорок, невозмутимо ответил, что определенно видит во мне потенциал.
Мать от недовольства поджала губы и даже анкету не заполнила. Сказала, что ей нужно хорошенько подумать, ведь занятия теннисом — дорогое удовольствие, тем более для нашей среднестатистической семьи. Я тогда сильно расплакалась, руки опустились.
По моей просьбе Влад долго уговаривал мать согласиться на занятия. Клялся, что будет лично меня отводить и подрабатывать, чтобы хватило денег. Затем был звонок отцу. Его поставили в известность, что я хочу заниматься теннисом. К моему удивлению, он был не против платить сумму алиментов чуть выше, чем было оговорено в суде.
Связав волосы в тугой хвост, я внимательно смотрю на себя в зеркало. Мне даже поесть не удалось — так сильно переживала. И за всеми этими нервами я почти не думала про Данилу. Вернее, думала, конечно. Но не в тех пропорциях, что раньше.
Вчера он поздно вернулся, когда я уже спала. Изнуряющая летняя жара выбила из меня все силы, поэтому, читая книгу, я уснула в девятом часу, а очнулась только в три часа ночи. Разозлилась на Милохина, потому что на мгновение подумала, что он вовсе не приехал. Вышла из спальни, заглянула к нему в комнату. Даня мирно спал, широко раскинув руки. Я залюбовалась, глядя на него. Чувства вперемешку, на глазах слёзы. Как я буду без него? Смогу ли? И буду ли вообще?
Утром мы снова не пересеклись. У Милохина много работы, он даже дома теперь часто сидит за ноутбуком, чего не делал раньше. Но на душе всё равно скребли кошки и мои догадки о том, что я надоела Дане, становились не такими уж необоснованными. Он ведь даже не знает, что у меня сегодня первая и важная тренировка. Понятия не имеет, как сильно я переживаю. Неужели он смирился с тем, что я от него съезжаю? Разбитый цветок был лишь поводом от меня избавиться? В груди созревало чувство неумолимого приближения конца.
Пока еду в такси, я открываю сайт с арендой квартир. Перебираю несколько вариантов, всё ещё не осознавая, что это, возможно, всё. Точка. Или начало чего-то нового, но уже без Дани. В груди огнём горит, а сердце будто с корнем вырывают. Глупая, глупая Юля. Неужели ты думала, что сможешь удержать Данилу?
Теннисный клуб находится неподалеку от набережной. На стойке ресепшн стоит незнакомый администратор и услужливо спрашивает, к кому я записана. Услышав фамилию владельца, удивленно вскидывает брови, но старается не подавать виду. К Илье Степановичу всегда огромная очередь на тренерство. Он лучший в нашем городе. Это факт.
Как назло, в раздевалке я встречаю Романову! Вспотевшую, с раскрасневшимся лицом. Она старательно делает вид, что не узнает меня. Смотрит снисходительно и даже насмешливо. Лида как раз окончила тренировку с Ильей Степановичем. Возможно, получила порцию похвалы, потому что буквально сияет. Я отслеживала её игру во Франции. Она проиграла, чему я, к собственному стыду, очень и очень рада.
Глядя на девушку, во мне пробуждается мощный дух соперничества. Хочется доказать, что я смогу. Вот-вот. Только немного раскачаюсь.
— О, какие люди! — Илья Степанович похлопывает меня по спине и принимает небольшой презент в виде торта, который я старательно выбирала в лучшей кондитерской города. — Это взятка? Засчитано, Гаврилина.
— Я соскучилась.
— Я тоже, — сухо отвечает тренер, а затем оттаивает: — После занятий почаюем у меня в кабинете.
— Договорились.
— А сейчас готова? Будет пробная версия. Посмотрим, что изменилось за эти полгода.
Кивнув, я приступаю к разминке. Всё стандартно. Шея, руки, ноги. Затем переключаюсь на кардионагрузки в виде бега. Устаю, бесспорно. Пот градом катится по лицу, а мышцы из-за непривычки становятся деревянными и начинают болеть.
Немного передохнув и попив водички, я занимаюсь силовыми нагрузками. Руки буквально чешутся, чтобы взять ракетку! Но всему своё время. До травмы тренировки проходили в таком же ритме — очередь до игры доходила не сразу.
После силовых Илья Степанович приглашает меня взять ракетку. Я чувствую себя ребёнком, которому наконец вручают долгожданную игрушку.
— Смелее, девочка, — подбадривает меня тренер. — Вот так, да.
Я полна решимости и настроена на победу. Отбиваю удар за ударом.
— Юля-я! — грозно рычит Илья Степанович. — Во время удара смотри на ракетку, а не на корт!
— Простите!
— И не суетись! Больше хладнокровия! Ты сейчас сосредоточена на том, что значительно отстала по тренировкам. Забудь, выброси это из головы! После занятий я, конечно же, разнесу тебя в пух и прах и расскажу, в чём твои минусы, но сейчас думай об игре и только.
— Хорошо, постараюсь.
Я не слежу за временем, но кажется, что мы занимаемся дольше обычного. Моя спортивная одежда настолько мокрая, что можно смело выжимать.
— Ноги плохо работают, — признаюсь Илье Степановичу. — Устала.
— Это нормально. Единственное спасение в твоей ситуации — сильные удары, которые собьют точность сопернику и снизят угол разводки. Да, вот так. Десять из десяти! Последний удар, приготовься.
Кивнув, занимаю выжидающую позицию. К тренеру подбегает администратор и что-то уточняет, поэтому я расслабляюсь и терпеливо жду.
В какой-то момент появляется странное чувство, будто за мной наблюдают со стороны… Это нормально. Каждый желающий может прийти в теннисный клуб и посмотреть на игру и тренировки, чтобы для себя определиться.
Но в этот раз другое чувство.
Кожа пылает, дыхание становится глубже. Я непроизвольно перевожу взгляд на трибуну и ощущаю, как плавно парализует конечности, потому что на самом верхнем ряду сидит Данила, уперев локти в колени и пристально за мной наблюдая. В деловом костюме и белой рубашке. Красивый настолько, что взгляд отвести невозможно. Рядом с ним, на соседнем сидении, небрежно лежит букет цветов в бумажной обёртке.
Время замирает. Кажется, что кроме нас здесь больше никого и нет. Сердечный ритм сбивается, в висках отчётливо пульсирует. Он пришёл. Ко мне пришёл. С цветами. Понятия не имею, как он узнал, что я здесь, но это сейчас и неважно…
Илья Степанович резко отрезвляет, бросив мяч и сбив мою кепку на лету!
— Эй! — поворачиваю голову в сторону тренера, испытывая адский стыд за свой промах перед Даней.
Можно было и помягче поставить меня на место.
— За последнюю минуту тренировки снижаю балл с десяти до пяти, — произносит Илья Степанович. — Пять из десяти, Гаврилина! Свободна!
— А чай?
Тренер поднимает взгляд на трибуну и хмурит брови.
— Иди уже. Мне больше достанется.
____________________________________
Продолжение на 15 ⭐