Глава 21
* * *
— Понятия не имею, как ты терпишь этого оболтуса, — произносит Рая — родная тётка Данилы.
Я улыбаюсь и пожимаю плечами.
— Даня ещё тот фрукт! Я всегда твердила племяннику, что, если он не поумерит свой пыл — ни одна нормальная девушка не согласится выйти за него замуж.
— Может, я и есть та самая ненормальная?
Рая смеется и моет овощи для салата.
— Лучше успокой мою душу и скажи, что он изменился, Юля!
— Мы нормально ладим. Честное слово!
Поездка в соседний город к родственникам Милохина оказалась для меня неожиданной несмотря на то, что мы заранее разговаривали об этом. Просто вечер пятницы закончился на драматической ноте. Я тогда ни видеть, ни слышать Даню не хотела. Всю ночь проворочалась без сна, затем проснулась с утра пораньше и принялась выполнять домашнее задание в виде гимнастики от своего реабилитолога, облачившись в спортивную одежду. Это простые незамысловатые упражнения, которые размещены в свободном доступе в интернете. Вполне можно было и самой заниматься в посёлке. Глядишь, пораньше пришла бы к каким-то минимальным успехам.
Даня как обычно без стука вошёл в мою комнату в девятом часу и спросил, хватит ли мне двадцати минут, чтобы собраться. Взять с собой минимум вещей на два дня. Он вел себя спокойно и внимательно. Если бы не разговор накануне, я, возможно, отвечала бы ему точно так же. Но внутри всё кипело от возмущения. Как он вот так может? Сначала унижать меня, выдвигать требования, а потом вести себя как ни в чем не бывало. Я приняла правила его игры, но это не означало, что согласилась со всем, что Даня говорил.
До дома тёти Раи мы доехали за два часа. Женщина оказалась весёлой и компанейской. Молодой, пышнотелой. Она крепко обняла Данилу, затем меня, будто мы давно с ней знакомы.
Притирка нам не понадобилась — мы сразу же нашли общий язык.
Теперь Даня вместе с мужем Раи, Антоном, готовит мясо на гриле, пока мы занимаемся гарниром и крошим салаты, общаясь на доступные темы.
— Если будет давить на тебя — звони мне, Юля. Я быстро поставлю его на место, — произносит наиграно сердито Рая.
— Замётано.
— Но надеюсь, что всё у вас хорошо будет. Данечка у нас недолюбленный мальчик. Верочка — моя старшая родная сестра умерла, когда ему было пятнадцать. С тех пор Данила был предоставлен сам себе. Отец за малейшую провинность распускал руки и требовал от него слишком многого. Он это делал и раньше, но тогда хотя бы Вера немного сдерживала. После её смерти я как могла защищала мальчишку. Требовала отдать Данечку мне на воспитание. Всё равно своих детей Бог не послал.
— А он? Владимир Станиславович что?
— Отказал! Отпускал Даню лишь изредка на выходные или каникулы, — машет рукой Рая. — Я Вовку терпеть не могла, как только Верочка вышла за него замуж. Гулящий мужик с по-настоящему крутым нравом. По рассказам сестры он с первого года супружеской жизни таскался по бабам, а та закрывала глаза на его похождения и терпела. Занималась ребёнком, домом. Такой доброй и ласковой была! Не заслуживал Вовка такую жену, как она!
Я опускаю взгляд и принимаюсь за нарезку овощей. Мне всегда казалось, что про Даню я знаю если не всё, то многое. Оказалось, что нет. Поэтому слушать рассказы Раи мне хоть и сложно, но интересно.
— Все болезни от нервов, а сколько их расходовала Вера с таким мужем, как Вова, — страшно представить! Не прошло и года после её смерти, как он повторно женился. Та прощать похождения супруга не стала и вскоре подала на развод. Милохин-старший её голой и босой оставил и нашёл новую жертву. Хотел, чтобы как Верка была — покорная и послушная! Поэтому не могу я к Вове адекватно относиться. Не могу и всё тут!
Даня подходит к беседке с шампурами, на которых дымится ароматно пахнущее мясо. Бросает на меня короткий пытливый взгляд, будто спрашивает: всё ли в порядке. Я едва заметно киваю, а он улыбается краешками губ. Даниле очень хотелось, чтобы мы с Раей поладили. Так и вышло.
— Как настроение, девчата? — спрашивает Милохин, положив шашлыки на большую овальную тарелку.
— Всё хорошо у нас! — отвечает Рая. — Кости тебе моем.
— Ясно. Не сильно только.
— Это уж как получится, дорогой.
Рая хлопает Даню по плечу, тот шутливо ей подмигивает и уходит за новой порцией.
За стол мы садимся спустя полчаса изрядно проголодавшиеся, потому что утром не завтракали. Собирались впопыхах, я только комнатные цветы успела полить. В дороге лишь один раз на заправке выпили кофе и двинули дальше.
Разговор с родственниками Дани идёт легко и непринужденно. Обычные простые люди. Работящие, неунывающие. Рая — медсестра в хирургии, Антон — трудится на лошадиной ферме. Он пытается заикнуться о том, чтобы завтра покатать меня верхом, но потом мило смущается и просит прощения, вспоминая, что у меня травма. Я спокойно реагирую и подбадриваю мужчину. Когда люди забывают об этом... мне только в плюс. Я отвечаю, что обязательно прокачусь, но в следующий раз.
Чуть позже Дане звонят. Он смотрит на экран, отбивается, но звонок повторяется. Настойчиво, раздражающе, прерывая нашу семейную идиллию. Мои нервы накаляются с каждой долей секунды, Милохин нехотя встает с места и отходит в сторону, чтобы ответить. Клянусь, я заставляю себя не смотреть на него, но получается прямо-таки паршиво. Я разговариваю с Раей, но то и дело кошусь в сторону Данилы, почему-то чувствуя себя... Верой.
С невидимым собеседником Милохин общается недолго. Вначале монотонно и выдержанно, но в конце срывается и по всей видимости бросает трубку первым.
Моё сердце колотится, когда Даня возвращается к беседке и садится рядом. Он опускает руку на спинку дивана и слегка приобнимает меня за плечи. Невинный и дружеский жест, от которого щёки становятся пунцовыми.
— Ты сильно не налегай на Райкино вино, — произносит негромко Даня. — Знаю, что оно вкусное, но потом резко ударяет в голову и напрочь отшибает мозги.
— Не волнуйся, я обещаю, что буду себя контролировать.
Данила обворожительно улыбается в ответ, показывая ямочки на щеках. Его голубые глаза светятся.
О нет! Неужели он тоже вспомнил тот позорный день моего рождения?