Глава 19
* * *
Звонит, конечно же, Данила.
Даня, Данечка.
Телефон настойчиво вибрирует в руке, ладони потеют. Я понимаю, что нужно отойти в более тихое место, но для этого придётся попросить встать и Назара, и Артёма, и Женьку. Масса неудобств ради меня одной.
Из-за того, что я не даю сильную нагрузку на больную ногу, подъём займет минимум несколько минут. Бесконечных минут. Все будут на меня коситься. Наверняка Сергей Иванович не успел рассказать своим коллегам, кто я такая и откуда мы друг друга знаем. Едва я встану с места, как они поймут. Догадаются. Я хочу чувствовать себя полноценной, поэтому мне приходится ответить на звонок, прикрыв ладонью микрофон и вдавив динамик в ухо.
— Алло.
— Юль, в «Олио» огромная очередь, поэтому сегодня обойдешься без сырной. Я мотнусь в другую пиццерию, там уже готов заказ.
— Э-э...
— Можешь пока выбирать фильм, я целиком полагаюсь на твой вкус.
Сердце сжимается. Мы ведь только наладили общение. Это было непросто, учитывая, что наш брак вынужденный. Но мы старались. Вдвоем старались прийти к теплым и комфортным отношениям. Из голоса Дани постепенно исчез приказной тон. Он стал чуточку мягче и понятнее. Боже мой. Даня, Данечка. Ну почему я прокололась именно сегодня? Почему не задержался ты?
— Я… не дома, — выпаливаю в телефонную трубку. — Прости, совсем забыла предупредить!
На другом конце провода воцаряется напряженное молчание, которое натягивает мои нервы до предела, а с последующим громким хохотом нашей компании я мечтаю провалиться сквозь землю.
— Где ты? — наконец интересуется Даня.
— В «Парусе». Мы тут компанией сидим, — зачем-то оправдываюсь я. — Если хочешь… то можешь подъехать.
Никто из присутствующих за столом не замечает, что я разговариваю. Сергей отвешивает шутку про то, что патологоанатом Артём хорошо разбирается в людях. Девчонки взрываются громким смехом.
Затем он оборачивается в мою сторону и, весело подмигнув, предлагает повторить коктейль. Я отрицательно мотаю головой и на секунду убираю телефон от уха. Секунды идут, а значит, что телефонный разговор не окончен.
— Ты меня слышишь, Даня? — осторожно спрашиваю.
— Слышу, — отвечает Милохин со стальными нотками в голосе. — Скоро подъеду.
Внутри всё обрывается, когда он скидывает звонок. Интуитивно я чувствую, что его приезд ничем хорошим не закончится, поэтому меня заранее потряхивает.
Наша компания продолжает веселиться. Одни за другой звучат медицинские истории, которые при других, более благоприятных условиях я с удовольствием бы послушала. Просто сейчас я всё испортила. Всё, что получилось у нас с Даней за пару недель совместного проживания.
Он появляется в клубе спустя двадцать минут. Кажется, будто музыку в этот момент ставят на паузу, а голоса сотен отдыхающих мгновенно утихают. Но это всего лишь иллюзия. Для всех остальных тусовка в самом разгаре.
К Милохину подходит кто-то из мужчин, здоровается. Он вежливо улыбается и проходит дальше уверенной походкой. Какая-то девица в оранжевом неоновом костюме ласково касается его плеча, за что удостаивается короткого кивка. Интересно, сколько у него таких... как она?
По щелчку моё настроение резко меняется. Из зашуганного крошечного зверька я превращаюсь в разъяренную хищницу. Почему Дане можно, а мне нет? Зачем он ставит меня в позицию провинившейся?
Женька напрягается, а я же напротив расправляю плечи. Я не делаю ничего плохого!
Сергей крепко жмёт руку Дане и приглашает его к нам за стол. Мне кажется, что, когда реабилитолог произносит эти слова, я слышу, как скрипит челюсть у Милохина. Жуткая ситуация, я не хотела, чтобы так вышло!
Мой супруг садится напротив и бросает на меня короткий уничтожающий взгляд. Я гордо вскидываю подбородок. Забавно, конечно. А Даня бы меня позвал туда, где задерживается по вечерам? Или это только я такая дурочка?
Милохин видит, как за мной галантно ухаживают мужчины. Как флиртуют и настаивают на выпивке. Возможно, со стороны может показаться, что нас просто «снимают», но это не так.
Данила не пьет. На равных болтает с остальными и при этом не делает ни единой попытки со мной заговорить. Как будто меня здесь нет. Как будто он проверяет мою выдержку.
Звучит популярный трек от Громова, поэтому Анька, Ника, Назар и Сергей идут на танцпол. Нас остается трое, если не считать Милохина. Жека побаивается оставлять меня одну, за что я ей безумно благодарна.
— Зачётные у них коктейли, — кивает в сторону бара Артём, откинувшись на спинку дивана и словно невзначай задевая рукой моё плечо.
Данила усмехается и расслабленно за нами наблюдает. Кажется, ещё чуть-чуть и он похлопает в ладоши, требуя больше хлеба и зрелищ.
— Да, отличные, — соглашаюсь с патологоанатомом. — Мой самый любимый — Лонг Айленд. Жаль, что в баре закончился сухой джин для приготовления.
— У меня дома имеется, — подмигивает Артём.
Я облизываю пересохшие губы и нервно сглатываю. Вот, пожалуйста. Я же хотела... Всё происходит точно, как и до травмы. Меня пытаются в открытую клеить. Та самая популярная девочка Юля в деле.
— Как насчёт потанцевать? — предлагает патологоанатом. — Помню, ты говорила, что обожаешь Громова.
— Да. Но я чуть позже, — отвечаю ему, потягивая через трубочку сладкий алкогольный напиток.
Женя пытается вклиниться в наш разговор и предлагает себя. Артём делает вид, что не слышит. Он хочет меня. Даня же молча и с насмешкой во взгляде за нами наблюдает.
— Тебе принести костыли? Или обезболивающее? — наконец подает он голос.
Я несколько раз подряд удивленно моргаю в надежде, что ослышалась. Кровь приливает к щекам, а сердце часто барабанит.
— Ненавижу, — обращаюсь к Данилу. — Ненавижу тебя, слышишь?
Артём смотрит то на меня, то на Милохина. Всё ещё не понимает, кто мы друг другу. Да я и сама не пойму!
С помощью Жеки кое-как поднимаюсь с низкого и неудобного дивана, скривив от боли лицо и ступая на ногу.
Патологоанатом замечает, что со мной что-то не так, и задумчиво хмурится. Конечно, с калекой он не планировал связываться.
— С тобой так нельзя! Даня — придурок, — шипит Жека, когда мы направляемся на выход из зала. — Чертовски красивый и обаятельный, но полный придурок.
— Знаю.
Ухватившись за руку подруги, оказываюсь на улице и делаю глубокий вдох, одновременно сгорая от боли и унижения.