Глава 4
* * *
Чтение не идёт. Вообще!
За два часа я осилила всего пару страниц. О чём сюжет, как звали главных героев и каким был основной посыл книги — всё это я совершенно забыла. Возможно, потому что осталась без ужина, ведь когда я не поем, то становлюсь жутко рассеянной и раздраженной.
В двенадцатом часу мой желудок настойчиво урчит, и, хотя я делаю максимум усилий, чтобы игнорировать голод, есть вещи, которые мне неподвластны.
Отложив книгу, я встаю с постели. Один бутерброд. Один-единственный и всё.
Бесшумно открыв дверь, выхожу в коридор и едва не подпрыгиваю от неожиданно-громких голосов, которые доносятся из кабинета отчима. Конечно же, «кабинет» звучит слишком пафосно как для места, где просто дрыхнут на диване в послеобеденное время, но в этом доме крошечную угловую коморку величают именно так.
К собственному разочарованию, на кухне я оказываюсь не одна. Здесь мать, Галя и бабуля. Они сидят за столом и неторопливо попивают чай.
— Рассказывай! — требует Галя, глядя на меня.
— Ты о чём?
Смеряю её недовольным взглядом и подхожу к холодильнику.
— Ой, не делай вид, что не подслушивала, о чем разговаривает Данила с отцом.
— Не имею такой привычки. Мне всё равно.
Сводная сестра фыркает и делает глоток чая. Я тем временем достаю колбасу и сыр и приступаю к приготовлению бутерброда. Во рту скапливается слюна. Вижу насмешку в глазах Гали. И немой укор.
Не могла как все нормальные люди поужинать?
Нет, не могла.
— Анна Сергеевна, а расскажите мне что-нибудь про этого вашего Милохина, — просит Галя у матери, откинувшись на спинку стула. — Кто такой? Чем занимается?
— Он лучший друг моего Влада. Хороший парень. Пока мальчишки учились в одном классе, то Даня у нас дома сутками зависал. Да, Юль? Помнишь?
— Угу.
Я сажусь за стол и приступаю к трапезе, пытаясь утолить чёртов голод.
— Потом Влад в военное училище поступил, а Данила в юридический вуз. Немного меньше общаться стали, но всё равно крепко дружили.
— Он женат?
— Юль, — обращается ко мне мама. — Данила вроде не женился ещё, да?
— А мне откуда знать? — равнодушно пожимаю плечами.
Бабушка тихо посмеивается. Едва слышно, так что только я замечаю. Наверное, она единственная, кто всегда видел, как сильно я была влюблена в Милохина. Когда мне было восемь, я клялась бабуле, что подрасту и выйду за него замуж. Почему-то чётко была уверена в этом. Мелкая, несмышлёная дурочка. Но это же простительно, правда? Влюбиться в лучшего друга брата? Наверное, многие через это проходили.
— Я тоже не в курсе, Галь, — отвечает мама. — Но обручального кольца на безымянном пальце я не заметила.
— Я тоже, — хихикает сестра.
Мы с Галей одногодки, но почему-то сразу же не поладили. С первого дня. Она справедливо считает себя хозяйкой в этом доме, а мы с мамой и бабушкой так… приживалки. Уверена, что Галя думает, будто мы ненадолго в этом доме задержимся. Я бы тоже хотела так считать, но мать потратила почти все наши сбережения с продажи квартиры в городе. Вложилась по полной. Закупила много скотины, приобрела грузовой автомобиль. Если и возвращаться в город, то в никуда.
Я вздрагиваю, когда слышу грозный голос отчима. Присутствующие на кухне удивленно переглядываются. Вообще-то Роман такой и есть. Вспыльчивый, громкий и скандальный. Его весь посёлок побаивается за крутой нрав и непредсказуемость. Я-то уже привыкла, но удивляет другое. Что такого мог сказать ему Данила?
Доев бутерброд, я мою руки и, пожелав присутствующим доброй ночи, направляюсь к себе в комнату.
Стараюсь максимально быстро пройти мимо кабинета отчима. Стараюсь заткнуть уши, чтобы не слышать ни слова. Но когда из уст Романа Геннадьевича вылетает моё имя, я замираю на месте и не могу сделать ни шага.
Разговор идёт обо мне. Совершенно точно. Юля, Юлия. Реабилитация, восстановление. Чёрт! Ну кто просил Данила вмешиваться во все это? Я точно не просила!
Голос Милохина спокойный и глубокий. Уверенный и обволакивающий. Можно заслушаться.
Сердце ускоренно бьётся, когда я непроизвольно становлюсь свидетельницей чужого разговора. Кажется, что дверь в кабинет вот-вот откроется и меня поймают с поличным. Я ведь и правда не люблю подслушивать!
Голоса стихают, дальнейшие слова не разобрать. Сделав огромное усилие, я заставляю себя уйти. Оказавшись в комнате, не понимаю, что всё это означает, но почему-то дико волнуюсь.
Переодевшись в ночную сорочку, гашу свет и забираюсь под одеяло.
Пытаюсь уснуть, но, едва закрываю глаза, вижу образ Данилы! Я так старательно хотела его забыть! Раньше у меня получалось! Учёба, спорт. Я совсем не мечтала о Милохине. Сколько мы не виделись? Год? Полтора?
Чёрт, Юля! Ну кого ты обманываешь? Ты прекрасно помнишь день, когда произошла последняя встреча. До мельчайших деталей!
Это было моё восемнадцатилетие. Я тогда выиграла важный матч, вернулась домой. Долгая дорога, приятная усталость. А в квартире ждал сюрприз, который организовал Влад и моя подружка Женька. Они накрыли стол, пригласили гостей. Данила тогда последним заявился и подарил мне золотую подвеску в виде теннисной ракетки. Вместо мяча был драгоценный камушек.
Я безумно растрогалась. Сидела весь вечер и не сводила глаз с Милохина. Он пил алкоголь и беседовал с моим братом. Когда вышел на балкон, я прошмыгнула следом за ним. Решилась, потому что выпила немного шампанского.
На улице прохладно — минусовая температура. Но рядом с Данилой мне было жарко.
Помню, как предупредительно сверкнули в темноте его глаза, но меня это не остановило. Ни слова не говоря я подошла ближе, опустила руки на широкие плечи и потянулась за поцелуем. Голова кружилась, адреналин зашкаливал. Я наконец-то чувствовала себя взрослой. Достаточно взрослой для Данилы. Мои губы коснулись его твёрдых губ, глаза прикрылись от удовольствия, а потом…
Чёрт, такого стыда я никогда в своей жизни не испытывала, потому что Данила мягко меня от себя отодвинул и попросил больше не пить!
Накрывшись подушкой, проклинаю своё восемнадцатилетие! Полтора года прошло, а я до сих пор не отошла. Я чувствую те самые эмоции, что и тогда. Неловкость, смятение, позор. Я поклялась себе, что больше никогда к Даниле не приближусь.
В мою комнату резко открывается дверь. Пульс частит, дыхание сбивается, когда я вижу хорошо знакомую высокую фигуру под два метра ростом.
— Не спишь? — спрашивает Даня, прикрывая за собой дверь.
Я молчу и боюсь сказать хотя бы слово. Что он здесь делает? В моей комнате? Он точно не ошибся?
— Не спишь, я же слышу, — произносит с ухмылкой.
Осознав, что меня спалили, я сажусь на кровати и включаю ночник. Даня стоит посреди комнаты, уперев руки в бока, и в упор смотрит на меня.
Сердце с силой ударяется о рёбра точно хочет насквозь пробить грудную клетку.
— Чего тебе, Милохин?
Он медленно осматривает мою комнату и вовсе не торопится отвечать, явно провоцируя меня, мою нервную систему и взбесившуюся сердечную мышцу. Если Даня хочет добиться моей скорой смерти, то он действует в правильном направлении.
— Поговорить хотел, — наконец нарушает молчание Милохин.
— О чём?
Шумно сглотнув, подтягиваю одеяло повыше.
— Я забираю тебя с собой, Юля, — отвечает Данила. — Вопрос с твоим отчимом я уже закрыл.
_______________________________
Продолжение на 8⭐ на обеих главах