Новая девочка.

- Тооом! - я сильнее хлопаю по скамейке. - А тебе разве не заплатили за ночь? Где девушка? Ты привел ее сюда?

- Она всё отменила. У её отца инсульт.

- Бедняга. Наверно, у него будет еще удар, когда он выяснит, что деньги, посылаемые дорогой дочери на колледж, спускаются на ветер и проституток.

- Я не проститутка.

- Иди сюда! Присядь рядом со мной. Это отличная скамейка. Очень хорошая и приятная для задницы.

- Ты пьяна.

- Да, а ты урод, я жалуюсь на это?! Нет! Потому что я не жалуюсь на вещи, которые не могу изменить. Это называется интеллект. Как ты узнал о вечеринке?

- Я вспомнил, что сегодня утром Кайла пропищала мне про вечеринку. Затем встретил тебя с красными стаканчиками, так что оставалось всего лишь сложить два плюс два.

- Ничего себе! Такой ум. Такой интеллект. Почему ты не пьешь?

- Я предпочитаю не терять голову. Выпивка делает людей неразумными.

- Не хочешь, чтобы кто-то увидел, как могущественный Том Каулитц ведет себя глупо?

- От тебя разит ромом, - он садится рядом со мной, вдыхая воздух через нос.

- Хорошо, что я не чертовски сексуальный пират, иначе я бы повторяла тебе снова и снова, что ром закончился, и сняла бы из этого фильм.

- Значит, тебе нравится Джонни Депп.

- Нравится? Этот парень - красавчик на машине моей мечты, в доме моей мечты, пфф, да он фактически моя мечта!

Губы Тома изгибаются в полуулыбке-полускептической насмешке.

- Тоооочно.

- Ой, что ты знаешь о сексуальности? - бормочу я, отмахиваясь от него. - Ты ничего не знаешь.

- Я знаю некоторые вещи, мне нравится размышлять.

- Да? Не говори мне, что дурацкие комплименты и есть твое представление о сексуальности. Ты только грубо льстишь им, надеясь, что какая-то девочка, прости, твоя клиентка будет достаточно глупа и купится на них.

- Большинство моих клиентов достаточно глупы. И поверхностны. Это неизбежно, когда работаешь для Клуба, который нанял тебя за внешность.

Он выглядит очень усталым. В его голосе чувствуется опустошенность и утомленность от жизни.

Я прислоняюсь к спине Тома.

Его позвоночник тверд, а лопатки соответствуют моим, создавая тем самым невероятный комфорт.

- Ты… ты, по крайней мере, попробовал веревку? - икаю я.

- Вовсе нет.

- Черт возьми! Это, должно быть, была очень хорошая веревка, раз эта девушка богата. Типа, из золота, ну, или с золотыми нитями, а, может, даже с сапфирами в узлах!

Возможно, я настолько пьяна, что у меня появляются галлюцинации, но клянусь, что почувствовала его смех.

Грохочущая вибрация проходит по его спине и отдается чистым звуком. Но его быстро поглотила музыка, до того, как я смогла сконцентрироваться сквозь пьяный ступор и оценить: был ли это настоящий смех или просто еще одна злая насмешка.

В саду становится тише, а за кустами целуются люди. Я показываю на светло-желтую воду в фонтане.

- Кто-то туда пописал.

- Готов поспорить на деньги, что это ты.

- Если бы! Было бы офигенно помочиться в эту штуку! Вот только у нас, девочек, нет такого богатства как переносной шланг, из которого можно пописать, понятно? Мы можем писать только на вещи, которые можем достать сидя на корточках. Фонтан определенно не входит в их число.

- Уверен, что с таким тупым упорством, ты нашла бы способ.

- Естественно. Прямо сейчас и попробую...

Я встаю немного быстрее, чем нужно, покачиваясь на ногах.

Том хватает меня за запястье и притягивает обратно на скамейку, но я падаю прямо к нему на колени.

Я пронзительно взвизгиваю и быстро пересаживаюсь.

- Ну и ну! Это была почти катастрофа. Катассстттрофа! Понял? Я такая молодец!

- Ты такая пьяная, - настаивает он.

- Ты еще ничего не видел!

Фонтан бурлит, где-то, просыпаясь, стрекочут сверчки.

- Я хотела тебя поблагодарить, - я украдкой смотрю на лицо Тома.

- За то, что поставил тебя на место, маленькая проказница?

- Я даже не знаю, что означает «проказница». Где ты берешь все эти слова? Ты как дотошный чувак, который постоянно участвуют в «Своя игра» . Минус борода. И ученая степень по английскому языку.

- Это значит - сумасшедшая девочка. Вроде как... человек-торнадо. Тот, кто в своем безумии прорывается сквозь людей, словно через бумагу.

- Ох. Точно! Круто, что придумали целое слово только для того, чтобы описать меня.

- Это Шекспир.

-У него было видение?! Насчет меня?! На миллион лет вперед?! И это заставило его составить слово. Малоизвестный факт.

Где-то кто-то разбивает что-то стеклянное и кричит: «Вот дерьмо».

Через окна я вижу, как Кайла бежит наверх с веником и совком.

- Как я уже говорила, до того, как меня грубо перебили! - начинаю я снова. - Я хотела поблагодарить тебя.

- А собственно, за что? Думал, ты ненавидишь меня.

- Ох, так и есть! Но я всё еще должна тебе благодарность. Ты... трудно объяснить, но я никогда не думала, эммм... никогда не думала. Это, когда ты кто-то вроде меня, тогда даже не задумываешься, что с тобой это когда-нибудь произойдет. Я просто бросила эту затею, понимаешь? На самом деле, я была счастлива и без него, правда, потому что люди, подобные мне, не получают их или не заслуживают. Мы не из тех людей, с которыми происходят подобные вещи.

- О чем, черт побери, ты говоришь? - Том сужает глаза.

- Я только! - кричу я, затем шепчу. - Я только хотела сказать... эм... спасибо. За... эм... поцелуй.

Он выгибает бровь.

- Это был поцелуй в шутку. Ты раздражала меня, распространяя слухи, и мне было необходимо как-то положить этому конец. Это было несерьезно.

- Ох, знаю! Думаю, мы, эм, уже обсудили это раньше. Нет, просто я имею в виду, я в курсе. Это была, ахаха, определенно шутка! Только. В любом случае, спасибо.
Том молчит, а затем смотрит на меня, как будто внезапно видит в новом свете.

- Ты имеешь в виду… ты никогда… это был твой первый поцелуй?

- Ха-ха. Я имею в виду, что он также будет и моим последним. Ты ведь знаешь таких людей, как я, могут поцеловать только в шутку. Ха-ха. Но это был, эм, опыт. И… и счастлива, что это случилось со мной, так как я никогда не думала, что кто-то когда-нибудь захочет сделать это со мной. Поэтому… эм… да... спасибо. Вот что я имела в виду.

- Ты никогда...

- Нет! Но это совсем не странно для такого человека, как я, я имею в виду, посмотри на меня! - я указываю на свою одежду и лицо. - Я не, эм, ну ты знаешь, не Кайла. Даже близко не она. И плюс задаю огромное количество тупых вопросов. Я никогда не смогу довериться кому-то, чтобы делать с ним подобные вещи. Но тем не менее. Это было мило. И круто. И шутка, аха, да знаю, но, думаю, даже шутки могут быть милыми. Ха-ха.

В глазах Тома отражается шок или, может, это я настолько пьяна.

- Но ты такая... - начинает он.

- Громкая? Раздражающая? Озлобленная? Отчаянная? Да, знаю. Парни уже называли меня так раньше.

- Я собирался сказать, - резко произносит Том. - Самоуверенная. Харизматичная. И веселая. Ты как... просто кажется... многие парни испытывают к тебе… влечение... я не знаю.

- Вот! Опять ты начинаешь явно подхалимничать. Я не клиент, ясно? Тебе не нужно мне льстить, ведь ты даже не имеешь это в виду!

- Но именно это я и имел в виду! Я всегда говорю только то, что думаю.

- Кроме того времени, когда ты работаешь.

- Но сейчас я не работаю. Здесь нет девушки, которая заплатила бы мне за обхаживания, поэтому я говорю честно и искренне.

- Хорошо, тогда, очевидно, ты еще не полностью отошел от работы и вернулся обратно в нормальную жизнь. Всё в порядке. Комплименты милые, даже если ты на самом деле не имел это в виду.

- Я это имел в виду, понятно?! Прекращай сомневаться в моей искренности!

- Тогда прекрати лгать, - вздыхаю я. - Ко мне все те вещи, которые ты назвал, не относятся. Но всё в порядке. Я могу притвориться.

Он потирает свой лоб.

- Господи, как же ты бесишь.

- Ооооо, это тоже можно добавить в мой список!

- Если бы я знал... - он проводит рукой по бандана. - Если бы я знал, то не поступил бы так с тобой. Первый поцелуй... это то, что девочки должны беречь в памяти. То, чем делишься с человеком, которого действительно любишь. А не терять его в мелкой школьной битве желаний с тем, кого ты ненавидишь.

- Да, ладно. В любом случае, я никогда снова не влюблюсь. Всё окей. Я рада, что, наконец, потеряла этот поцелуй! Вроде как, даже приятно покончить с этим.

- Ты так уверена в этом, не так ли?

- Уверена в чем? - моргаю я.

- Что никогда никого снова не полюбишь. Ты произнесла это с таким... убеждением. Как будто это высечено на камне.

- Ох! Но это так! - улыбаюсь я.

- Значит ты никогда, даже не смотря на бесконечные миллионы и триллионы возможностей, которые появятся у тебя в будущем, не влюбишься снова?

- Ага! Правильно! Прошло три года, двадцать недель и четыре дня с тех пор, как я влюблялась. И больше никогда не влюблюсь снова. Я выучила этот урок.

Я встаю и потягиваюсь, чтобы разорвать неловкую тишину между нами.

- Я собираюсь взять еще выпивку. Хочешь?

- Я не пью.

- Аха! Это так?! Ты и Рен, просто два сапога пара! Кто бы мог подумать!

- Мы были друзьями в средней школе, - говорит мягко Том. - Он и я.

- И что произошло потом?

Том смотрит на меня, глаза пылают дьявольским пламенем в слабом свете, исходящем от дома. Тени скрывают его лицо, делая одновременно дико красивым и дико ужасным.

- Я сделал кое-что очень плохое.

Его тон посылает мурашки по моему позвоночнику, но лицо остается легким и непринужденным.

- Ох. Типа, эмм, засунул ему в штаны снег? Поцеловал его девушку? Или это как-то связано с Софией?

Том смеется.

Действительно смеется, и в этот раз его смех чистый и искренний, нежели, когда он был с Мэдисон. Но в нем нет ничего приятного или забавного. Он горький, старый, полный вины.

Том встает и уходит, но любопытство так и вопит во мне, поэтому я протягиваю свою руку вперед, пытаясь схватить Тома за рубашку, чтобы вернуть его назад и заставить объясниться.

Вместо этого, спотыкаюсь о край фонтана, и в то же мгновение по моему позвоночнику проходит дрожь. Рядом со мной падает тяжелый груз. Вода попадает в глаза, нос, рот. Холодной шок прогоняет прочь всю мою затуманенность от алкоголя, и я, ругаясь, пытаюсь выбраться из фонтана. Том тоже мокрый по пояс, и он очень очень сердито смотрит на меня. Все тусовщики высунулись из окон, они смотрят на нас и ржут, а толпа в саду практически катается со смеху.

- Как вы туда упали? Он ведь в ширину всего метр.

- Гребаные идиоты!

- Карл туда пописал!

С нас двоих практически синхронно стекает вода.

- Ты сделала это специально, - бормочет Том, и я клянусь, что заметила, как его бровь нервно дергается. Он пытается сдержать свой гнев!

- Н-нет! Я споткнулась и... Господи! У тебя там что-то зеленое. Не то, чтобы я туда смотрела. Просто там что-то очень зеленое! Прямо там!

Он снимает с себя водоросли и швыряет их в лицо стоящего рядом парня, который задыхается от смеха. Водоросли приземляются с мокрым шлепком.

И Том уходит, до того как у меня появляется шанс извиниться должным образом. Не то, чтобы я собиралась это сделать, мы всё еще воюем! Почему я вообще думаю об извинениях!

Ох, и благодарить его за поцелуй?! Я что, черт возьми, на этаноловых антидепрессантах?!

Необходимо срочно исправлять свое положение! Я сжимаю кулаки и поднимаю руки вверх, крича:

- Получай, Том-задница-Каулитц!

Все смеются, некоторые качают головой. Я возвращаюсь обратно в дом к потрясенной Кайле, издавая при ходьбе хлюпающие звуки.

- Извини за пол. Я люблю тебя. Я уже об этом говорила? Я действительно люблю тебя и, пожалуйста, не сердись на то, что столкнула твоего возлюбленного в фонтан. Пожалуйста, не злись. Это была случайность, хоть я и сделала так, чтобы все выглядело наоборот, именно поэтому сейчас я такая спокойная.

Наступает тревожная тишина, во время которой я пересматриваю всю свою жизнь, вплоть до этого момента. Она морщит нос и улыбается.

- От тебя пахнет мочой.

Я облегченно выдыхаю, затем глубоко вдыхаю, и сразу же жалею об этом.

- От меня чертовски воняет мочой.