1.
1943 год. Алма-Ата. от лица Ускользающего Солнца.
меня зовут Мария, более известная как "Ускользающее Солнце" или же просто "Солнце". я потеряла семью три года назад, зарезав своего отца. с тех пор я шляюсь по улицам, складам, выживаю как могу. война не щадит никого.
я шла по улице, была тихая и глубокая ночь. я пыталась найти пищу и место для ночлега, и обычно это удавалось мне куда легче, чем в последнее время. топая по улицам и переулкам я наткнулась на склад с едой. подумала я, что вечер удался, но не тут то было. я увидела телегу с ишаком, рядом с которой стоял мальчишка лет тринадцати, напевая какую-то песню себе под нос. поняв, что он стоит на шухере, решила что избавиться от него у меня не составит труда, но подойдя немного ближе, сухая листва предательски захрустела под ботинками, и мальчуган резко обернулся. я нырнула в темноту и резко спряталась за забором, стараясь не делать лишних вздохов или движений.
прислушавшись, я поняла что там около пяти парнишек моего возраста. они выносили еду со склада, разговаривая. я слушала их разговоры, вникая и вслушиваясь в каждое слово. идя как можно тише я прошмыгнула внутрь склада, сидя за коробками. тут до моих ушей донёсся до боли знакомый звук, менты.
в этой ситуации я предпочла дать заднюю, начав по-тихоньку уходить. выйдя со склада я зашла за угол, и прямо около меня встал полицейский бобик. каюсь, до меня не сразу допёрло осознание хренового положения, ведь очнулась я только когда меня уже заметили. я пролезла через забор, и затаившись, достала петарды и спички из кармана штанов. черкнув спичкой, я поднесла её к петарде и подожгла. я выглянула, и бросила её возле мента, стоявшего на середине помещения. раздался небольшой, глухой взрыв. воспользовавшись переполохом я подскочила и побежала к окну, начав перелезать. в последний момент раздался грубый голос сзади, а после и удар прикладом. голова закружилась, в ушах зазвенело, а я упала на пол прямо с окна. дальше всё как в тумане.
*****
городская тюрьма Алма-Ата. обезьянник.
проснулась я в так называемом обезьяннике.
вся комната была наполнена малолетками, которые, судя по всему, уже вполне обжились здесь: кто-то играл в карты на папиросы, а кто-то расписывал стены. оглядев взглядом помещение, напротив я увидела того самого мальчика, который стоял на шухере. честно говоря, смотрел он на меня явно не по-доброму, и не дай бог он тогда меня видел. я сидела на верхней наре, а возле меня лицом к стене лежал парень с повязкой на голове, которого я видела впервые. я потрогала свою голову, на которой была точно такая же повязка, а сама голова гудела и немного болела. а главное, у меня отобрали мою шапку, которая была на мне. ну, или же она просто осталась на том складе.
тут дверь распахнулась и заглянул офицер.
—Чернов, на выход!—сурово сказал он. парень возле меня слез с койки и вальяжно побрёл к выходу. Чернов, значит. я продолжала скользить взглядом по присутствующим, все здесь были со мной одного возраста. грязные, бедные, с поломанной судьбой, на них без слёз не взглянешь.
очнувшись здесь я поняла, что попала по полной программе, просто так меня никто не отпустит, повёзет, если вообще в живых оставят. таких как я ненавидят по-особенному. мой взгляд упал на девушку, сидящую на нижней наре: короткие чёрные волосы, тёмно-карие глаза и аккуратные черты лица. сидела она с несчастным видом и синяком на лице. на ней была чёрная кофта и накинутая наверх белая ветровка. меня сразу потянуло к ней, а из-за чего, непонятно. я спрыгнула с нары и подсела к ней, а она осадила меня презрительным взглядом.
—привет.—сказала я, глядя на неё. её глаза были пусты, и не выражали абсолютно ничего.—кем будешь?—Луна.
—неуверенно ответила азиатка.—ты?
—Ускользающее Солнце.—представилась я. всё же, каждый раз произносить моё погоняло было утомительно.
—будем знакомы.—мягко сказала Луна. я сразу поняла, с ней нам по пути.
разговор прервал щелчок дверного замка. дверь распахнулась, и завели двух мужчин лет двадцати пяти, все в тюремных наколках. в общем, бывалые сидельцы.
—здороваться надо!—тявкнул мальчик у входа, за что отхватил звонкий щелбан. гастролёры оглядывали камеру как хищники, и по итогу выгнали пацанов с нар, сев самим.
они начали играть в карты на папиросы с малолетними пацанами, и уже через пару минут оставив его с пустыми карманами.
—держи дядя, ещё торчишь.—сказал он, кладя колоду карт.—та-а-кс...—взгляд одного из гастролёров упал на Луну, и это явно было не к добру.
—опа, а что, игрушки уже предоставляют нам?—с мерзкой улыбкой сказал он.—а ну, подойди сюда. она заметно напряглась, а внутри меня всё похолодело. Луна привстала, но я взяла её за руку и посадила назад.
—не подойдёт она. нахрен иди.—сказала я грубым тоном. мужик моментально изменился в лице.
—а ты чё, самая борзая? сюда подошла.—агрессивно сказал гастролёр.
—а если не подойду?—парировала я, выводя его на новые эмоции.
—тогда хуже будет.—ответил уже другой сиделец.
—и что ты сделаешь?—выводяще спросила я, подписывая самой себе приговор. я знала, что с такими шутить нельзя, но и терпеть не хотелось.
—вот сейчас и узнаешь. сюда, быстро!—злобно прорычал другой.
—не пойду я никуда, иди лесом, дядь.—бросила я, заметив что гастролёры начали закипать.
раздался ещё один щелчок, и в камеру завели Чернова, и гастролёры сразу переключились на него.
—ты чё волк не здороваешься, а?—сказал он парню, залезавшему на верхнюю нару.—да ладно, у нас вон, рыжая есть. сюда подой...—не успел он договорить, как Чернов схватил его за лицо и приставил к горлу заточенный черенок суповой ложки.
—сидеть, сучара паршивая!—крикнул он другому мужику, который кинулся на помощь другу. парень оглядел всех в помещении.
—бей!—и будто по команде, все разом бросились на сидельцев. я сидела в стороне, наблюдая за небесной карой.
—в следующий раз не влезай.—резко сказала Луна.—сама разберусь.—я опрокинулась назад.
—да ладно, чё такого. с такими только так и разговаривай.—ответила я. неожиданно в камеру залетели два милиционера с криками.
—по шконкам сволочи, по шконкам бля!—все отошли и мы увидели два побитых трупа. они осмотрели их, и поняв что мертвы, с ненавистью посмотрели на пацанов в камере. нас всех собрали и посадили в "ларёк 15!" и повезли. я не знала куда и зачем, но понимала одно: живой я точно не вернусь.
всем привет, я наконец приступила к переписыванию своей работы. здесь было много недочётов, которые я постараюсь исправить. также возможна ошибка в номерациях глав, поэтому не обращайте внимания. всех люблю.