15
Тёплое весеннее утро в бейлике Каыи обещало быть спокойным. Птицы щебетали в кронах деревьев, женщины гарема вышли на прогулку по цветущему саду. Амира и Холофира, неспешно шагая по дорожке, беседовали, наслаждаясь ароматами трав и цветущих яблонь.
— Мустафа сегодня рано проснулся — улыбнулась Амира, поправляя накидку. — целое утро не мог спокойно лежать всё время к чему то тянулся
Холофира тихо засмеялась, но вдруг лицо её побледнело, и рука судорожно схватилась за живот.
— Амира — простонала она, остановившись — началась боль очень сильная
— держись, сестра это началось мы сейчас же возвращаемся — Амира сразу подхватила её под руку. В глазах решимость. Женщины подбежали, и под руку, аккуратно, но быстро, Холофиру отнесли в шатёр. Весточка о случившемся молнией разлетелась по бейлику. Повитуха уже готовила чистые ткани и горячую воду. Амира помогала раздевать Холофиру и укладывать её на ковры. Вскоре в шатёр вошли Бала Хатун, Малхун Хатун и Фатьма, обеспокоенные и решительные.
— что с ней — спросила Бала, подбегая к Амире.
— начались схватки немного раньше срока, но всё идёт хорошо — ответила та, отжимая мокрую ткань — мы справимся
Малхун взяла Холофиру за руку, улыбаясь.
— ты сильная, как настоящая женщина рода Каи всё получится мы с тобой — Малхун говорила и гладила невесту по руке.
— мне страшно, мама — прошептала Холофира, посмотрев на неё с мукой в глазах.
— бояться можно, дочка, но сдаться никогда — твёрдо сказала Малхун — ты родишь нашего внука с честью
Фатьма принесла тёплое питьё и опустилась рядом, сжав другую руку Холофиры.
— если хочешь, можешь ругаться на нас всех, только роди этого малыша сильного — Холофира вяло засмеялась сквозь слёзы. Снова схватка. Тело напряглось.
— тужься, Хатун — громко скомандовала повитуха — он близко
Холофира закричала, вся дрожала. Амира вытирала ей лоб, шепча.
— я с тобой всё хорошо ради него, ради Орхана он ждёт ты справишься
Орхан вбежал в лагерь. Сердце билось в груди как бешеное. Алаэддин остановил его у входа.
— нет тебе туда нельзя — Алаэддин стал держать брата за плечи.
— пусти, брат она одна она в боли я не могу ждать — Орхан рывками хотел освободиться из рук своего брата.
— Амира с ней мама, мама Малхун, сестра все рядом дай им время ты не поможешь, если рухнешь в обморок прямо перед ней — Орхан стиснул кулаки. Он не мог вытерпеть. Слёзы текли по щекам.
— я так боюсь, Алаэддин я не переживу, если с ней или с ребёнком что-то случится — Алаэддин крепко обнял его, не скрывая своей подержки.
— боялся и я брат но доверься ей ты знаешь, какая она она рождена быть матерью
В шатре Амира держала Холофиру за руку. Пот катился по лбу роженицы, зубы стиснуты от боли. Повитуха командовала чётко и строго, а Амира нежно шептала.
— ты справишься я с тобой ты ради него пройдёшь через всё ты уже мать сильная, как все женщины Кайи
— я я боюсь — повторила Холофира всхлипывая от боли.
— я с тобой дыши всё будет хорошо — Амира знала как больно во время родов так что старалась делать всё чтобы облегчить ей боль во время дарования новой жизни как и физическую так и моральную. Снова схватка. Повитуха подняла голос.
— он близко Холофира Хатун, на счёт три тужьтесь раз, два, три
И вот долгожданный крик. Громкий, живой, сильный.
— мальчик здоровый — объявила повитуха. Холофира, едва дыша, улыбнулась сквозь слёзы. Амира сама приняла младенца, укутала в тёплую ткань и приложила к груди матери.
— смотри, Холофира это он твой сын он здесь — Амира нежно погладила младенца.
Орхан ворвался в шатёр, когда услышал плач. Его лицо было мокрым от слёз.
— Холофира — прошептал он, бросаясь к ней. — ты вы
Амира поднялась и передала ему малыша.
— познакомься, Орхан это твой сын — Орхан опустился на колени, обнимая жену и ребёнка.
— Мурад его имя будет Мурад — произнёс вдруг голос у входа. Осман Бей стоял, глядя с гордостью — назовите его так пусть будет стойким и грозным, как имя его
Орхан взглянул на отца, затем на сына. Он кивнул.
— Мурад
Алаэддин и Амира стояли рядом, обнявшись. Девлет принесла тёплую воду и чистую ткань. Мустафа, которого держала Улген, пытался заглянуть в шатёр. Холофира едва дышала. Слёзы облегчения и счастья катились по её щекам. Она держала новорождённого Мурада у груди, будто боялась, что всё это — только сон.
— он он такой тёплый — прошептала она, целуя малыша в макушку. Новый наследник появился в доме Кайи. Родился раньше срока но как и подобает внуку Османа крепкий, громкий и готовый к великому будущему.
— ты справилась, дочка — сквозь слёзы улыбалась Малхун Хатун — ты подарила нам будущего воина нашего Мурада
Бала Хатун, стоя у изголовья, осторожно поправляла подушки.
— ты была сильной я горжусь тобой
Фатьма Хатун вытерла пот со лба Холофиры и тихо хихикнула.
— я чуть сама не родила от страха но ты заставила нас всех поверить в себя даже повитуха дрожала меньше, чем мы — Холофира слабо улыбнулась, прикрывая глаза. Холофира подняла взгляд полон нежностью и усталости.
— мы ждали тебя Мурад и твой отец тебя ждал — прошептала недавно ставшая мать своему младенцу. Орхан медленно, с трепетом, провёл пальцем по крошечной ладошке сына. Мальчик, едва коснувшись его кожи, сжал кулачок.
— он он держит меня — прошептал Орхан, всхлипывая — Холофира ты подарила мне его ты ты моё всё
Он прижался губами к руке жены, потом — к крохотному лбу сына. И заплакал — от счастья, облегчения, любви. Амира, стоя чуть поодаль, наблюдала за этой сценой с тёплой улыбкой. Рядом подошёл Алаэддин, прижав к плечу маленького Мустафу.
— знаешь — прошептал он — кажется, сегодня в этом шатре родилось не только дитя, но и отец
Амира посмотрела на него, взяла сына из его рук и приложила к груди.
— и это делает нас только сильнее — сказала Амира нежно держа сына.
— пусть Мурад и Мустафа растут вместе — добавил Алаэддин — пусть будут как братья
Амира кивнула, глядя, как Орхан, не отрываясь, смотрит на жену и сына. В этом взгляде было всё: благодарность, любовь, клятва и покой. Алаэддин взял Амиру под руку, и они вышли на свежий воздух, неся с собой Мустафу. Наступила весенняя ночь, полная звёзд и тишины, в которой уже дышали новые жизни — и новая надежда рода Каи.
Солнце садилось за холмы, окрашивая небо в золотисто-розовые тона. Воздух наполнился запахом цветов и дровяного дыма от вечерних очагов. В бейлике воцарилась умиротворённая тишина. Шатры дышали покоем, женщины готовили вечерний чай, дети укладывались спать. Только у одного дерева на краю сада царила особая тёплая атмосфера. Амира сидела на ковре, прижав к груди спелёнатого Мустафу. Малыш мирно посапывал, щекой уткнувшись ей в плечо. Иногда он что-то бормотал сквозь сон, сжимая крошечный кулачок на краю её шарфа. Алаэддин сел рядом, прислонившись спиной к дереву. Он смотрел на жену и сына с нескрываемой нежностью. Его глаза были наполнены тёплым светом.
— он похож на тебя — тихо сказал он, проводя пальцем по мягким волосам сына — особенно, когда сердится такая же складка между бровей
Амира слабо улыбнулась, не отрывая взгляда от спящего ребёнка.
— а когда улыбается весь ты улыбка как солнце — Алаэддин осторожно подвинулся ближе и обнял их обоих. Лицо его коснулось виска Амиры.
— спасибо тебе за него за всё за то, что рядом — сказал Алаэддин и зарылся в волосы жены которые спадали на плечи.
— я всегда буду рядом — прошептала она — пока ты рядом со мной
Мустафа вдруг захныкал и пошевелился. Амира сразу мягко запела баюкалку, слегка покачивая его на руках. Малыш снова успокоился и пососал губки во сне.
— он растёт быстро — прошептал Алаэддин — ещё немного и будет тянуться к мечу, как его дядя Орхан
Амира тихо хихикнула.
— ещё немного и будет хватать тебя за бороду, как Османа бея а потом за твой пояс, когда пойдёшь на совет — Алаэддин тихо рассмеялся, прижавшись к ней лбом.
— лишь бы рос в мире и под мирным небом ради него я готов ко всему — сказал Алаэддин
— и я ради него и ради нас
Они сидели, обнявшись, под шелест ветра и пение сверчков. В шатрах гасли огни. А в сердце этого тихого бейлика спала новая надежда — маленький Мустафа, их любовь, их будущее.