Post Mortem @A_n_a_s_t_a_s
Удел его скитаний - море. Но не сияния прозрачной глубины и не возглас китов, а крик мертвецов. Стоя за прозрачной стеной, он слышит звук, похожий на плач. Сегодня ночью не стало продавца, завтра не будет учителя, а потом зубы Сабнака воткнуться в девственную плоть.
Зачем мечтать о синеве, когда рядом с домом кладбище, или вернее "удел смертей".
Здесь каждый сам за себя, все равны, особенно тот, кто больше не вернётся.
Через пару минут не будет и парнишки, чьи ручки любили творить, а глаза видеть свет. Он рисовал, созерцал и любил своё дело.
- Quem di diligunt, adolescens moritur, - палач несёт топор, фыркая как свинья. Глаза блистали огнём.
- Я не любимец, - ухмылка на пол лица и печальный взгляд.
- Mors ultima ratio.
- Вы хотите уничтожить меня или просто поговорить?
- Молчать!
Удар по лицу раздался колокольным звоном по пустотам. Его не унизили и подписали приговор.
Исохшое тело издало протяжный стон, привлекая внимание.
- Ad bestias!
Клочок кости отпал изящно, царапая ступни на дне лежащих душ. Не было сомнений - их терзали остатки мёртвых тел, покусывая ребра.
- Зачем вы делаете это? Он и так мёртв! - Голос сорвался, кашель подступил к горлу.
- Canis mortuus non mordet.
- Мерзавец, это из-за вас их не отпели!
- Memento mori.
Парень упал на колени. Запястья зудели от тяжёлых кандалов; он забыл, что находился в аду, среди своих.
Послышался треск и Кани застыл, чувствуя, как режут его собственную плоть. В висках пульсация, под ногами лужа крови чёрного цвета. Запах тины и чего-то до жути родного.
- Краски?
- Рисовать ты больше не сможешь, - лезвие топора приблизилось к кисти.
- Нет!
- Memento mori.
Стук сердца и замирает мир. Его хребет рубят как животное мясо, разбрызгивая всеми жидкости, что были в теле. Адская боль - присуща аду.
- Станешь один из нас. Будешь ползать как сороконожка.
- Людские речи, - Кани выплюнул жёлчь, прочищая рот, - странно.
- Calcanda semel via leti.
- Достали.
Попытка оказалась неудачной. Треск, удар - пелена в глазах.
Он перестал видеть и слышать. Ощущения испарились, как ив воздух из лёгких. Кани просто лежал, содрагаясь. Теперь он - как они. Теперь его жизнь - просто картина.
- Ты убийца своего же труда, - проговорил демон, спускаясь со штыря.
Сабнака был прав, наблюдая за попытками юноши подняться на ноги. Хвост, который был его частью мешал, вызывая смех у демона.
- А всё-таки человек слаб.
- Замолчи, пожалуйста, - Кани выл, не ощущая нижнюю часть совершенно. Его сжимали, давили, не давали покоя.
Он умирал?
- Ты будешь жить, - демон взял первую попавшуюся кость, - и судить таких же.
- Зачем?
- Чтобы найти покой, ахахах.
Смех зверский, вид ещё ужаснее.
- Я его не чувствую.
- А и не надо. Знай, что он где-то рядом.