ВОЙНА за КРЕАТИВ

У профессионала есть его собственный стиль. Но он не позволяет стилю завладеть собой. Стиль служит инструментом. Он не использует стиль как средство привлечь к себе внимание.

Это не значит, что профессионал время от времени не подает мяч особенно сложным и хитроумным способом — просто чтобы парни знали, что он еще в игре.

Профессионал уважает свое ремесло

Профессионал уважает свое ремесло. Он не считает себя выше его. Он признает вклад тех, кто работал до него. Он учится у них.

Профессионал посвящает себя овладению техникой не потому, что он уверен: техника — заменитель вдохновения; а потому, что хочет обладать всем арсеналом навыков в момент, когда придет вдохновение. Профессионал хитер. Он знает, что, упорно трудясь возле парадной двери технологий и техник, он оставляет вдохновению возможность войти с черного хода.

Профессионал не отказывается от помощи

Тайгер Вудс — величайший гольфист в мире. И все же у него есть тренер: он работает с Бутчем Хармоном. Тайгер не противится этому обучению и не страдает из-за него — он раскрывается в нем. Для него самая большая профессиональная радость — отрабатывать удары вместе с Бутчем, узнавать больше об игре, которую он любит.

Тайгер Вудс — высококвалифицированный профессионал. В отличие от любителя он не считает, что сможет узнать или понять все самостоятельно. Напротив, он разыскивает самого компетентного наставника и слушает его в оба уха. Он знает, что в гольфе, как и в любом другом деле, достичь абсолютного совершенства невозможно.

Профессионал дистанцируется от инструмента своей работы

Профессионал отделяет себя от своего инструмента — то есть своей личности, своего тела, своего голоса, своего таланта; физической, ментальной, эмоциональной и психологической сущности, которые он использует в своей работе. Он не отождествляет себя с этим инструментом. Это просто то, что дал ему Бог, то, с чем он должен работать. Он оценивает это безэмоционально, безлично, объективно.

Профессионал отождествляет себя со своими сознанием и волей, а не с материалом, который его сознание и воля используют для служения искусству. Разве Мадонна разгуливает по дому в откровенных и провокационных нарядах? Мадонна не отождествляет себя с «Мадонной». Мадонна использует «Мадонну».

Профессионал не принимает успех или поражение близко к сердцу

Когда художника называют толстокожим, имеется в виду не то, что этот человек толст или глуп, а то, что он разделяет личное и профессиональное. Для этого нужен очень сильный характер, потому что наши глубочайшие инстинкты противоречат этому. Эволюция запрограммировала остро реагировать на неприятие. Именно так племя добивалось послушания от своих членов — применяя угрозу изгнания. Страх неприятия не психологический, а биологический. Он живет в наших клетках.

Сопротивление знает это и использует против нас. Оно задействует страх неприятия, чтобы не позволить нам если не делать нашу работу, то хотя бы представлять ее на публичную оценку. У меня был близкий друг, который несколько лет работал над превосходным романом. Он уже положил этот роман в почтовый конверт, но никак не мог заставить себя отправить его. Страх неприятия лишал его мужества.

Профессионал не принимает негативную оценку близко к сердцу, потому что это усиливает Сопротивление. Редакторы — не враги; критики — не враги. Враг — это Сопротивление.

Бой идет у нас в головах. Мы не можем позволить критике, пусть даже справедливой, поддержать нашего внутреннего врага. Этот враг и так уже довольно силен. Профессионал приучается держаться в стороне от своей деятельности, даже если отдается ей всем сердцем и душой. «Бхагавад-Гита» рассказывает нам, что у нас есть право только на труд, а не на плоды труда. Все, что может дать воин, — это его жизнь; все, что может сделать спортсмен, — напрячь все силы и выложиться по полной.

Профессионал любит свою работу. Он отдается ей всем сердцем. Но он не забывает о том, что эта работа — по большому счету не его. Его профессиональное «я» больше, чем конкретный проект или задача, — оно вмещает в себя множество проектов и результатов. Следующий проект уже стучится к нему в душу, и, возможно, он будет лучше предыдущего.

Профессионал самоутверждается. Он расчетлив. Столкнувшись с безразличием или лестью, он оценивает свое произведение трезво и объективно. А если произведению чего-то недостает, он дорабатывает его. Если с произведением все благополучно, он сделает его еще лучше. Он будет упорно трудиться. Он вернется завтра.

Профессионал прислушивается к критике, стремится учиться и расти. Но он не забывает, что Сопротивление использует критику против него чрезвычайно изощренно. Сопротивление вербует критику в «пятую колонну» страха, которая уже работает в голове художника, стремясь разрушить его волю и лишить его самоотверженности. Профессионал не поддается на эту уловку. Его решение остается таким же, как и прежде: несмотря ни на что, он никогда не позволит Сопротивлению поразить его.

Профессионал стойко переносит испытания

Я провел в Голливуде пять лет, написал девять киносценариев, ни один из которых не продал. Наконец я познакомился с крупным продюсером. Он отвечал на телефонные звонки, пока я вносил правки в сценарий. У него была эта штуковина с наушниками, и ему даже не надо было поднимать трубку, когда кто-нибудь звонил. Наконец поступил личный звонок. «Ты не против? — спросил он, указывая на дверь. — Это личный звонок». Я вышел. Дверь за мной закрылась. Прошло десять минут. Меня разбудили секретарши. Прошло 20 минут. Наконец дверь продюсера распахнулась; он вышел, натягивая на себя куртку.

«Ох, прошу прощения!»

Он совсем забыл обо мне.

Я человек, и поведение продюсера меня оскорбило. Мне было уже за сорок, а список моих неудач был длиной с вашу руку.

Профессионал не может позволить себе принять оскорбление лично. Оскорбление, подобно неприятию и критике, — это внешнее проявление внутреннего Сопротивления.

Профессионал стойко переносит несчастья. Он позволяет птичьему дерьму упасть ему на плечо, помня о том, что пиджак можно будет выстирать. Он сам, его креативный центр не могут быть погребены даже под тонной помета. У него пуленепробиваемый внутренний стержень. Ничто не может затронуть его без его согласия.

Как-то я видел толстого веселого парня, который ехал в своем «Кадиллаке» по автомагистрали. В машине был включен кондиционер, в проигрывателе стоял диск с группой Pointer Sisters, а парень курил тонкую дешевую сигару. На номерном знаке было написано: «Конфисковано департаментом полиции».

Профессионала интересует бублик, а не дырка в нем. Он напоминает себе, что лучше находиться на арене, где тебя топчет бык, чем на трибуне.

Профессионал контролирует себя

Любитель позволяет негативному мнению других выбивать почву из-под его ног. Он принимает внешнюю критику близко к сердцу, позволяет ей подтачивать его веру в себя и в свое дело. Сопротивлению это нравится.

Выдержите еще одну историю про Тайгера Вудса? В последний день чемпионата по гольфу Masters 2001 (в котором Тайгер тоже победил, одержав четыре победы), какой-то оболтус, сидевший на галерке, ослепил его вспышкой фотоаппарата в тот самый момент, когда Тайгер уже отвел руку с клюшкой для удара. Как это ни невероятно, но Тайгер буквально в самое последнее мгновение смог остановить клюшку. Но самое удивительное не это. Бросив недовольный взгляд на нарушителя, Тайгер отступил и послал мяч точно в лунку.

Вот это — профессионал. Это мощнейший самоконтроль на уровне, который большинству никогда не превзойти. Но давайте внимательнее посмотрим на то, что делал Тайгер, — или, вернее, чего он не делал.

Во-первых, он не реагировал рефлекторно. Он не позволил действию, которое должно было спровоцировать автоматическую вспышку ярости, действительно вызвать эту ярость Он контролировал свою реакцию. Он управлял своими эмоциями.

Во-вторых, он не воспринял ситуацию лично. Он мог бы воспринять поступок этого «папарацци» как умышленное действие, направленное против него лично, с намерением помешать ему сделать удар. Он мог бы отреагировать с яростью или негодованием либо мог почувствовать себя жертвой. Но он этого не сделал.

В-третьих, он не воспринял это как проклятие небес. Он мог бы воспринять это как месть богов. Он мог бы тяжело вздыхать, сердиться или смириться с этой несправедливостью и использовать ее как оправдание для промаха. Но он этого не сделал.

Он сохранил власть над моментом. Он понимал, что, какой бы удар ни обрушила на него судьба, он все равно должен делать свою работу, ударить прямо сейчас и прямо здесь. И он знал, что совершить этот удар — по-прежнему в его силах. Ничто не препятствовало ему, какое бы эмоциональное потрясение он не ощущал. Культида, мать Тайгера, — буддистка. Возможно, у нее он и научился сохранять спокойствие и не впадать в ярость из-за чрезмерно ретивых горе-фотографов. В любом случае Тайгер Вудс, профессионал, быстро дал выход своей злости — одним взглядом, а затем успокоился и вернулся к решению текущей задачи.

Профессионал не может позволить действиям других людей определять свою жизнь. Иначе критики замолчат, но писатель все еще будет сидеть перед чистым листом бумаги.

Ничто не имеет значения, кроме продолжения работы. В отсутствие семейного кризиса или третьей мировой войны профессионал должен быть готов служить своему делу.

Помните: Сопротивление хочет, чтобы мы отдали свой суверенитет другим. Оно хочет, чтобы мы поставили на кон нашу самооценку, нашу самость, наш смысл жизни, в обмен на позитивную оценку других людей. Сопротивление знает, что мы не сможем это принять. Никто не сможет.

Профессионал игнорирует критиков. Он даже не слышит их. Он напоминает себе, что критики — это невольные рупоры Сопротивления и в этой роли они могут быть действительно коварными и опасными. Они могут озвучивать в своих рецензиях ту самую ядовитую злобу, которую само Сопротивление вливает нам в головы. В этом их настоящее зло. Не в том, что мы им верим, — но в том, что мы верим Сопротивлению в наших умах, бессознательными представителями которого выступают критики.

Профессионал учится распознавать движимую завистью критику и принимать ее за то, чем она является: за высший комплимент. Критик больше всего ненавидит то, что сделал бы сам, имей он мужество и талант.

Профессионал всегда специализируется на чем-то одном

Профессионал становится агентом, юристом, бухгалтером. Он знает, что может быть профессионалом только в одном деле. Он окружает себя другими профессионалами и относится к ним с уважением.

Профессионал не стоит на месте

Голди Хоун однажды заметила, что у актрисы в Голливуде могут быть только три возраста: милашка, милашка и героиня из «Шофера мисс Дэйзи». В контексте рассматриваемой темы это означает, что в течение нашей жизни Муза ставит перед нами насколько разно плановых задач.

Профессионал не позволяет себе до конца реализоваться в одном амплуа, пусть даже очень успешно. Подобно переселяющейся душе, он сбрасывает старую кожу и надевает новую. Он продолжает путешествие.

Профессионал сразу видит профессионала

Профессионал чувствует, кто отслужил свой срок, а кто еще на коне. Подобно Алану Лэдду и Джеку Палансу, борющимся друг с другом в фильме «Шейн», сила признает только другую силу.

Я сам, инкорпорейтед

Когда я впервые приехал в Лос-Анджелес и познакомился с работой сценаристов, я узнал, что у многих из них есть свои собственные фирмы. Они предлагали свои услуги не как физические лица, а от имени своих компаний. Я думал, что это очень круто.

Присоединившийся к этому кругу писатель должен был платить определенный налог и получал определенные финансовые преимущества. Но больше всего в этом мне нравилась метафора. Мне нравилась идея «Я сам, Инкорпорейтед». Таким образом я выступаю в двух ипостасях — как босс и как сотрудник. Я могу нанять самого себя и уволить самого себя. Я даже могу надуть самого себя.

Возможность зарегистрировать себя как компанию (или просто мысль об этом) подкрепляет идею профессионализма, поскольку отделяет художника, делающего свою работу, от волевого и сознательного руководителя процесса. Сколько бы ругани ни обрушивалось на голову первого, второй легко со всем справляется и продолжает в том же духе. С успехом все наоборот: у вас-писателя может быть чудовищное самомнение, но вы-босс знаете, как поставить себя на место.

Вы когда-нибудь работали в офисе? Тогда вы знаете о планерках в понедельник утром. Группа собирается в конференц-зале, а босс рассказывает, за выполнение каких именно задач отвечает каждый член команды на текущей неделе. Когда собрание заканчивается, помощник составляет план работ. И когда час спустя он оказывается у вас на столе, вы уже точно знаете, что вы должны делать в ближайшие пять дней.

Я провожу такое собрание с самим собой каждый понедельник. Я сажусь и обдумываю свои задания. Затем я распечатываю их и раздаю самому себе. У меня есть корпоративные канцелярские товары, корпоративные визитные карточки и корпоративная чековая книжка. Я списываю корпоративные расходы и плачу корпоративные налоги. У меня разные виды кредитных карточек для себя самого и для моей корпорации.

Если мы думаем о себе как о корпорации, это дистанцирует нас от нас самих. Мы менее субъективны. Мы не принимаем удары близко к сердцу. Мы более хладнокровны; мы оцениваем наш труд более объективно. Иногда, как и подобает «простому человеку», я слишком робок для того, чтобы что-нибудь продавать. Но как «Простой человек, Инкорпорейтед» я могу использовать себя в корыстных целях. Теперь я уже не я, а компания «Я сам, Инкорпорейтед».

Я — профессионал.

Профессионал никогда не сдается

Почему Сопротивление позволяет нам становиться профессионалами? Потому что Сопротивление — уличный хулиган. У Сопротивления нет своей собственной силы; свою силу оно целиком черпает из нашего страха перед ним. Хулиган отступает перед тощим упрямцем, который твердо стоит на своем.

Суть профессионализма — в сосредоточении на работе и требованиях, возникающих в ее процессе, а все прочее исключается. Древние спартанцы учились воспринимать врага — любого врага — как безымянного и безликого. Иными словами, они были уверены, что если они делают свою работу, никакая сила не устоит против них. В фильме «Искатели» Джон Уэйн и Джеффри Хантер преследуют военачальника Скара, который похитил их юную родственницу (в исполнении Натали Вуд). Зима останавливает их, но персонаж Уэйна — Этан Эдвардс — не отступается от своего решения. Он заявляет, что возобновит погоню весной, а рано или поздно бдительность противника ослабнет.

Этан: Похоже, он никогда не узнает, что есть такая тварь, которая может просто продолжать двигаться дальше. Но в конце концов мы их найдем, я обещаю. Это так же верно, как то, что Земля вертится.

Профессионал продолжает двигаться вперед. Он побеждает Сопротивление его же собственным оружием, действуя куда более решительно и куда более безжалостно.

Никакой мистики

В превращении в профессионала нет ничего загадочного. Это решение, принимаемое усилием воли. Мы решаем стать профессионалами — и делаем это. Вот и все.