Момент потерянной души

Эмма вспыхнула. Она больше не могла сдерживаться.

— Да пошёл ты! — выкрикнула она, её голос прорезал воздух, как хлыст. — Ты думаешь, что вправе решать за меня? Ты, блядь, кто такой, чтобы указывать, как мне жить?

Эти слова сорвались с её губ прежде, чем она успела подумать, и сразу же ощутила, как ошеломила всех вокруг. Даже Джейден, который до этого был полон злости, замер, удивлённый её внезапным взрывом.

Пэйтон же буквально побагровел от ярости. Его глаза вспыхнули, и он шагнул к ней, почти касаясь её лицом.

— Что ты сказала? — процедил он, его голос был полон угрозы. — Ты серьёзно так с мужем разговариваешь?

Эмма невольно попятилась назад, но её глаза по-прежнему горели огнём.

— Ты будешь наказана за это, Эмма, — продолжил Пэйтон, в его голосе теперь не было сомнений, только холодная решимость.

Райли, которая до этого стояла молча, не выдержала. Она шагнула вперёд, преграждая собой путь Пэйтону.

— Вы оба взрослые мужчины, — начала она с явным осуждением. — И вы пристаёте к Эмме, как будто она девчонка! Она имеет право делать то, что хочет, а вы ведёте себя, как чёртовы диктаторы! Это её тело, её жизнь!

Пэйтон резко повернулся к ней, его взгляд полыхал яростью.

— Джейк, заткни её! — рявкнул он, не отводя взгляда от Райли.

Джейк, ошеломлённый резкостью Пэйтона, замер на месте. Он посмотрел на Райли, но, к его собственному удивлению, не смог заставить себя что-то сказать. Его губы приоткрылись, но слова застряли в горле. Ему не хотелось подчиняться этому приказу.

Пэйтон же, не дождавшись реакции от Джейка, снова перевёл взгляд на Эмму.

— Ты сделала это, даже не спросив меня! — его голос гремел. — И ты будешь наказана!

Эмма, чувствуя, что ситуация накаляется до предела, шагнула вперёд, её гнев снова вырвался наружу.

— Да, я твоя жена, а не какая-то девочка, которую ты можешь воспитывать, — резко бросила она. — И если я захочу, у меня всё тело будет в татуировках. Точно так же, как у тебя!

Пэйтон был настолько разъярён, что его лицо стало почти неузнаваемым. Он шагнул вперёд, но тут же остановился, как будто боялся потерять контроль над собой.

— Ты... — его голос сорвался, но он попытался взять себя в руки. — Ты не понимаешь, что говоришь.

— Я понимаю прекрасно! — Эмма уже не могла остановиться. Она знала, что её слова ранят, но в этот момент ей было всё равно. — Ты можешь покрывать своё тело татуировками, как тебе захочется, а мне нельзя? Я — взрослый человек! Я могу делать с собой, что хочу!

Джейден, который до этого стоял в стороне, теперь вмешался. 

— Ты забываешь, Эмма, что Пэйтон — твой муж. Ты должна учитывать его мнение.

Эмма повернулась к брату, её глаза сверкали гневом.

— А ты тоже, Джейден? Ты тоже считаешь, что можешь мне указывать? Вы оба лицемеры! Половина вашего тела в чернилах, а мне нельзя сделать одну маленькую татуировку?

Пэйтон посмотрел на неё, его гнев отступал, уступая место глубокому разочарованию.

— Я просто хочу защитить тебя, — сказал он, его голос стал тише, но не менее угрожающим. — Но ты продолжаешь делать всё по-своему. Ты не оставляешь мне выбора.

Эмма скрестила руки на груди, её взгляд стал ледяным.

— Ты хочешь защитить меня? Или контролировать?

Между ними повисла тяжёлая тишина. Джейк, молча наблюдавший за происходящим, видел, как гнев медленно отступает, оставляя после себя разрушительные последствия. Его сердце сжалось от сожаления, но он понимал, что вмешаться сейчас было бы бесполезно.

Эмма стояла, смотря на них всех с таким выражением, будто её мир треснул. В глазах начали собираться слёзы, но она изо всех сил старалась их сдержать. Её голос дрожал, когда она заговорила:

— Я... я просто надеялась, что вы оцените это, — произнесла она, глотая комок в горле. — Я думала, что вам понравится.

Её слова повисли в воздухе, пробив щель в стене ярости, которая до этого накрывала зал. Пэйтон и Джейден замерли, ошарашенные. Эмма не ждала их ответа. Она просто развернулась и, прикрыв рукой лицо, вышла из зала, направляясь на кухню. Её шаги были быстрыми, но отчаянными.

Как только дверь на кухню закрылась за ней, Эмма больше не смогла сдерживаться. Слёзы хлынули потоком, она схватилась за край кухонного стола, едва удерживая себя от того, чтобы упасть на колени. Вся её решимость испарилась, оставив только боль, глубокую и мучительную.

На кухне стояла тишина, нарушаемая только её прерывистыми всхлипами. Она надеялась, что татуировка станет для неё символом чего-то важного — нового этапа в жизни. Но вместо этого она столкнулась с грубостью и осуждением. Её сердце разрывалось от разочарования и боли.

Тем временем в зале Райли, стоявшая в стороне, наконец, взорвалась.

— Вы двое, серьёзно? — Она резко шагнула вперёд, её голос был полон ярости и разочарования. — Вы взрослые мужики, а ведёте себя как полные идиоты!

Пэйтон поднял голову, его лицо оставалось мрачным, но теперь в глазах читалась растерянность. Джейден нахмурился, явно не ожидая такой реакции от Райли.

— Она сделала себе маленькую татуировку, — продолжила Райли, голос дрожал от злости. — Это не конец света! Она хотела сделать что-то для себя, для души, а вы просто разорвали её в клочья за это!

Пэйтон попытался возразить:

— Мы просто...

— Просто что? — перебила его Райли. — Вы просто унизили её за то, что она решила сделать что-то для себя, что-то, что ей хотелось. Вы оба ходите с татуировками с головы до ног, но ей нельзя? Почему? Потому что она женщина? Потому что вы её муж и брат? Что за бред!

Джейк стоял в стороне, слегка покачивая головой. Он понимал, что Райли была права, и что Пэйтон с Джейденом зашли слишком далеко.

— Пэйтон, ты должен извиниться, — резко добавила Райли, повернувшись к нему. — Сейчас же. Или ты действительно думаешь, что заслуживаешь быть её мужем после такого?

Пэйтон стиснул зубы, его сердце колотилось в груди. Ему было больно слышать такие слова от Райли, но ещё больнее было осознавать, что она права. Он быстро кивнул и, не сказав ни слова, направился в сторону кухни.

Когда Пэйтон вошёл на кухню, Эмма стояла спиной к двери, её плечи сотрясались от всхлипов. Он остановился на пороге, чувствуя тяжесть своих поступков.

— Эмма... — его голос прозвучал тихо, но в нём чувствовалась вся глубина сожаления.

Она не обернулась, продолжая тихо плакать. Пэйтон подошёл ближе, его сердце болело от вида её слёз.

— Я... я был неправ, — медленно произнёс он, чувствуя, как каждое слово даётся с трудом. — Прости меня.

Эмма наконец обернулась, её глаза были покрасневшими от слёз. Она смотрела на него с болью, которая разрывала его на части.

— Ты так быстро судишь меня, Пэйтон, — её голос был тихим, но в нём звучала горечь. — Ты даже не попытался понять, что это значит для меня.

Пэйтон вздохнул, его глаза потускнели от стыда.

— Я знаю, что был не прав. Я позволил гневу затмить разум. Но я не хотел причинить тебе боль, Эмма. Я просто... волновался.

Эмма вытерла слёзы рукой, но боль не исчезла. Она по-прежнему чувствовала себя преданной.

— Я сделала это, потому что хотела что-то изменить в себе. Я хотела чувствовать, что это моё решение, что я контролирую свою жизнь. Отец бы мне никогда такого не разрешил, — голос Эммы задрожал. — И для меня это знак свободы. Прости, я не должна была делать это, не сказав тебе...

Пэйтон слушал её, и в его глазах появилась глубокая грусть, смешанная с сожалением. Он шагнул ближе, его руки мягко легли на её плечи, как будто пытаясь передать ей свою поддержку.

— Эмма, не говори так. — Его голос был тихим, но твёрдым, он не мог вынести мысли, что она чувствует вину за свой поступок. — Это не что-то, за что тебе нужно извиняться. Ты имела полное право сделать это. Я не твой отец, и ты не обязана спрашивать моего разрешения.

Эмма посмотрела на него, её глаза всё ещё блестели от слёз, но в них мелькнуло удивление. Она ожидала услышать от него критику или хотя бы упрёк, но вместо этого услышала поддержку. Пэйтон продолжил, его голос стал мягче:

— Я был неправ, что сразу так остро отреагировал. Моя первая мысль была защитить тебя, но я сделал это совсем неправильно. Я не дал тебе возможности объяснить, почему это так важно для тебя. Но, Эмма, я понимаю теперь, и я никогда больше не поставлю тебя в такое положение. Ты свободна в своих решениях, и я буду рядом, чтобы поддерживать тебя, а не контролировать.

Эмма замерла, её губы слегка дрожали. Слова Пэйтона проникали глубоко в её сердце, разрушая барьеры, которые она возводила вокруг себя. Она ощутила, как его слова и прикосновения снимают груз, который она так долго носила в себе.

— Я понимаю, что для тебя это знак свободы, — продолжил Пэйтон, его голос был наполнен заботой и нежностью. — И ты заслуживаешь этой свободы. Я всегда хочу, чтобы ты чувствовала себя свободной рядом со мной, чтобы знала, что можешь быть собой, делать то, что делает тебя счастливой. Если татуировка для тебя — это шаг к тому, чтобы почувствовать эту свободу, то я горжусь тобой. Правда.

Эмма не могла сдержать слёз, но на этот раз они были не от боли или разочарования. Она чувствовала, как сердце медленно наполняется теплом, которое Пэйтон так щедро делил с ней. Она всхлипнула, а потом тихо проговорила:

— Я просто хотела сделать что-то для себя. Я так боялась, что ты осудишь меня, как отец всегда осуждал. Мне никогда не давали принимать такие решения.

Пэйтон кивнул, его лицо оставалось спокойным, но наполненным глубоким пониманием.

— Я с тобой, — его голос был тёплым, почти шёпотом. — Я не такой, как твой отец. Я хочу, чтобы ты знала: твои решения — это твоё право. И я буду с тобой, какой бы путь ты ни выбрала. Я поддержу тебя во всём, что ты решишь.

Он осторожно обнял её, крепко прижимая к себе. Эмма, почувствовав тепло его объятий, на мгновение замерла, а потом расслабилась, прижимаясь к нему сильнее. Это объятие было не просто жестом; оно выражало всю ту поддержку и любовь, которую она так отчаянно искала.

— Ты всегда можешь рассчитывать на меня, — шепнул Пэйтон, слегка поглаживая её волосы. — Мы вместе во всём, Эмма. Я всегда буду с тобой.

Эмма кивнула, её сердце забилось быстрее, но на этот раз от ощущения спокойствия и безопасности. Она наконец почувствовала, что больше не одна в своих страхах и сомнениях.

— Спасибо, — прошептала она, обнимая его ещё крепче. — Мне было так страшно... Но с тобой я чувствую себя свободной.

Пэйтон мягко поцеловал её в лоб, давая понять, что он понимает всё, что она чувствует, и всегда будет на её стороне.