После...

Натаниэль смотрит на Старка так пронзительно, что даже самому Питеру становится некомфортно находиться с ним в одной комнате.  — Еще раз, — в это время протягивает Бишоп, — с чем мы имеем дело?  — Я не знаю. — Питер звучит совсем отчаянно. — Эти люди... или не люди... они хотят забрать душу Т... Дэймона. И мою тоже. Значит, они каким-то образом могут управлять душами?  — Может, они просто очень настойчиво попросят принять нас всех таблетки? Под «очень настойчиво» я подразумеваю «запихнут их нам в рот», — слегка истерично усмехается Старк, явно поникнув под внимательным взглядом Натаниэля.

И сколько их? — осведомляется Кэсси.  — Мы... не знаем.  — Где это будет проходить? Что конкретно мы должны сделать?  — Я не... послушайте! — Питер всплескивает руками, понимая, что не может объяснить юным героям всю суть происходящего. — Вы просто... должны нам помочь.  — Паркер, — Кейт поджимает губы, — как бы тебе сказать... мы не можем сражаться с тем, о чем вообще ничего не знаем. И я не буду подвергать опасности своих детей.  Паркер вновь испытывает странное опустошение, которое просто не описать словами. В последнее время он слишком часто не знает, что делать, но еще хуже — сейчас нет человека, который сможет решить эту проблему. Есть Тони — но он смотрит так печально, как бы без слов напоминая, что всегда есть вариант сдаться без боя. Что Питер категорически делать не намерен.  — Ты просто приходишь и просишь спасти жизнь своему стажеру, броситься с головой в омут и утонуть ради него. Прости, Дэймон, — тут же извиняется Кейт, но Старк лишь отмахивается, качнув головой, — но это так. Дело не в доверии к тебе, Пит. Дело в рациональности.  — Дело в том, что Дэймон — не просто стажер, — внезапно доносится голос Кинера.  Питер вздрагивает, обернувшись к Харли. Сердце начинает биться быстрее, когда рядом с ним, у входа в спортивный зал, стоит Морган и мягко глядит на отца в ответ.  — Харли... — замолкает, не зная, что сказать своему другу после всего произошедшего. Кинер поднимает взгляд на него — и появляется облегчение, потому что Харли смотрит на него без осуждения или гнева, как смотрел в лаборатории.  — Дело в том, что он, — кивок в сторону Старка, — Тони Старк. Отец Морган.  По толпе юных героев проносится непонимающий шепот, а Тони вновь ежится под взглядом Натаниэля.  — Да, — соглашается Питер, откровенно недоуменно глядя то на Морган, то на Харли. В глазах девушки — понимание. Они оба все понимают. — Он... Тони. История долгая, но мы просто не можем потерять его снова. Мы все обсудим позже, — взгляд направлен прямо на Харли, будто обращается к нему. И Кинер кивает.  — Именно.  — Хорошо, что вы все поняли, но мы-то вообще ничего не понимаем! — Кейт, как голос разума, всплескивает руками. — Не потрудитесь объяснить?  — Так как мы все теперь знаем информацию о личности Тони, мы все в опасности, — просто заявляет Питер, понимая, что им предстоит серьезный разговор.

Тони с нетерпением поглядывает на часы. Пятнадцать минут до двенадцати. Пятнадцать минут до возможного конца света для всех них.  — План всем ясен? — в который раз спрашивает Питер, проходя вдоль нестройной шеренги героев. Некоторые кивают. Некоторые сосредоточенно хмурятся. — Делаем все, что в наших силах. Виккан применяет свой телекинез, чтобы их остановить. Скорость... в крайнем случае уносит Тони подальше. — Старк неодобрительно супится, рассматривая свои руки, покрытые красной броней. Марк старый, не по фигуре, но другого ничего не оставалось. — Остальные делают то, что могут.  Морган кивает. На ней тоже броня, только фиолетово-синяя, и она по-доброму глядит на Тони, как бы безмолвно благодаря его за помощь в его разработке. Харли поправляет на руке браслеты-электрошокеры, косясь в сторону Паркера в костюме Человека-Паука. Сейчас Старк не чувствует в его взгляде чего-то... любовного что ли, отчего раньше Тони испытывал колючую ревность.  — У нас все получится. — В этот раз Паучок звучит довольно твердо, потому что сам верит в свои слова. — По-другому быть не может.  Тони закрывает глаза, понимая, какой большой опасности они подвергают всех юных героев. Особенно Морган. Его девочку. Которая вообще мечтала стать героем, только потому что ее отец пожертвовал собой...  Обратной дороги уже нет. Им нужно дать бой и не бояться. Когда нет страха, идти на верную смерть легко... однако если за свою жизнь Тони не боится, то за души других стоит побеспокоиться.  — Дэймон... Тони. Мистер Старк. — На его плечо неожиданно ложится чья-то рука, и, пусть Тони чувствует лишь ее тяжесть, по телу разливается странное тепло, а на душе становится свободнее. Виккан смотрит на него мягко и слегка боязливо, а рядом с ним стоит его брат. — У нас есть одна идея... мы бы могли успеть ее реализовать. Скорость быстро бегает, а я... умею убеждать людей.  Старк смотрит на них удивленно, слегка злясь, что даже эти восемнадцатилетние выше него на двадцать сантиметров, и испытывая жалость из-за того, что близнецы так стараются помочь тому, о ком слышали лишь на уроках истории.  — Что вы имеете в виду?  — Мне кажется, помощь одного человека будет неоценимой. — Виккан несколько раз кивает, словно хочет выглядеть убедительнее. — Хотя он тот еще упрямый осел.  Когда Тони выслушивает их предложение, он соглашается, понимая, что это и правда сможет стать решающим фактором в их битве. После этого Скорость подхватывает брата на руки и мгновенно исчезает с поля зрения.

Я вижу, что вы решили не выдавать нам Тони Старка, — почти сразу после этого звучит звонкий и такой ненавистный женский голос. Тони поднимает взгляд, встречаясь с глазами улыбающейся девушки. Сейчас она одета в простую человеческую одежду, как и несколько мужчин позади нее. Они совсем не выглядят грозно. Даже наоборот, это все больше походит на ссору студентов на школьном дворе, когда они не поделили какую-то девушку. — Что ж... занятно. Ваше рвение начать всю жизнь с чистого листа поражает.  — Ваше желание забрать одну единственную душу, которая не мешает существовать всем остальным, поражает ничуть не меньше. — Голос Паучка подрагивает в праведном гневе, а его руки сжимаются в кулаки. — Мы не отдадим вам Тони Старка. У вас все еще есть шанс мирно уйти.  — Этого не будет! — Улыбка становится еще шире. — Мы должны соблюдать баланс. Даже и один человек, пожалуй, может очень многое изменить, особенно такая влиятельная личность, как Тони Старк. К тому же... если мы дадим шанс ему, то будем вынуждены делать исключение и ради других душ. А вот это мы допустить не можем.  — Значит, война, — выдыхает Кейт с легким страхом. Тони в последний раз осматривает юных героев, прежде чем закрыть шлем и приготовиться к атаке.  Женщина в белом пожимает плечами и дает знак мужчинам. Старк наблюдает, как один из них достает пистолет... но тут же падает, пронзенный стрелой, которую выпустил меткий Натаниэль.  Это служит знаком к началу битвы. Герои без защитной брони остаются сзади, а Морган, Питер, Харли и Тони несутся вперед, нападая на этих мужчин. Тот самый раненный стрелой Бартона человек как ни в чем не бывало поднимается и шагает им навстречу вновь, безумно испугав Старка. Он все еще понятия не имеет, чего от них ждать, однако сейчас понимает, что этих людей будет ой как тяжело убить окончательно или отправить обратно в Чистилище.

Контролировать, как справляются другие, сейчас не представляется возможным, потому что грузный мужичок изворачивается в его стальных объятьях и под неестественным углом выгибает руку. Пистолет упирается прямо в шлем Старка, который лишь слегка уклоняется в сторону, отшвырнув врага от себя — нужно признаться, он даже скучал по этому легкому чувству азарта — однако, когда раздается взрыв, из дула не вырывается пуля: вместо этого на броню Старка оседает легкий красный порошок.  Тони принюхивается, но система фильтрации не дает ему полностью вдохнуть аромат этой странной смеси, да это и не требуется — этот запах он узнает и тысячи других ароматов.  — Таблетка, — бледнеет от ужаса, — они сделали из таблетки порошок, чтобы распространять ее воздушно-капельным путем! — кричит громче, чтобы остальные услышали. — Бартон, Кэсси, Нат и все остальные, не смейте это вдыхать!  Он оглядывается, пытаясь найти ту женщину, но тут же оказывается сбит с ног все тем же агрессивным мужчиной. Заряд, попавший в живот злодею, отшвыривает его на пару метров, а потом Тони собирает нано-частицы в руки, чтобы сокрушительным ударом размозжить его голову. Больше мужчина не двигается.  — Вероятно, дело в мозгу? — Рядом тут же оказывается Паркер, и они встают спиной к спине, чтобы отразить атаки новых нападающих. Кажется, их стало в два раза больше, вот только Старк понятия не имеет, каким образом. — Они просто вселяются в чьи-то тела, но... черт! — матерится, когда какой-то человек подбирается слишком близко, и Тони приходится выстрелить ему прямо в лоб, — вселяются, но, потеряв связь с мозгом, главным центром, исчезают!  — Да-а-а! — орет Старк, закрывая Питера собой. — Только почему их становится больше и где та пресимпатичная девица?  — Если выживем, я убью тебя за «пресимпатичную девицу»! — Паркеру приходится спрятаться за Старком, когда красный порошок взрывается прямо перед его лицом.  — У тебя есть система фильтрации?  — Что?  — Фильтр! — Тони пинает ногой очередного врага, и тот, отшатнувшись назад, пронзается стрелой Ната. — Если нет, то я тебя задушу! Не смей вдыхать эту дрянь!  — Постараюсь!  Выстрелы оглушают, а внимание сосредоточить довольно проблематично — врагов действительно становится только больше. Где-то вдали Натаниэль и Кейт, укрывшись за Харли, бодро расходуют запас своих стрел, в то время как Кэсси и Морган яростно пытаются отцепить от себя аж пятерых мужчин. В эту секунду синяя вспышка на мгновение ослепляет их всех, и рядом с девушками оказываются Виккан и Скорость, тут же вступившие в схватку с другими нападающими. «Неужели... почему рядом с ними нет?.. все пропало?» пораженно останавливается Старк, тут же получив ощутимый удар по голове.  Питера отбрасывает куда-то в сторону, но с помощью паутины он выравнивает падение, а вот в лицо Тони тут же врезается сгусток красного порошка. Будто осознав, что шлем Старка мешает ему забыть свою жизнь, очередной мужчина усаживается на него сверху и с нечеловеческим ревом пытается сорвать с него маску, буквально разрывая нано-частицы. Второй приходит ему на помощь и прижимает руки беспомощного парня к земле, не позволяя прострелить ему череп, так что Тони остается только извиваться под ними, отчаянно пытаясь выбраться.  Внезапно их откидывает мощной ударной, и они, объятые алым пламенем, взмывают в воздух. Тони только успевает заметить напряженное лицо Виккана, чьи глаза горят точно таким же красным светом, прежде чем люди падают на землю, чуть не придавив его собой.  — Папа! Папа! — слышится ужаснувшийся голос Морган, а потом она сама помогает ему выбраться из-под завала. Старк кашляет, чуть прихрамывая и расслабляясь в объятьях дочери, которая приоткрывает свой шлем, отчаянно всматриваясь в отца.  — Морган, — он пытается держаться на ногах, — ты как?..  — Их все больше и больше, но мы держимся! — Морган счастливо улыбается, понимая, что с ее отцом все хорошо, а Старк впервые любуется этой искренней радостью на ее лице. — Пап, мы справимся, мы обязательно тебе поможем, все будет хорошо...  Выстрел раздается прямо над ухом, и Тони дергается, в оцепенении смотря, как алый порошок попадает прямо в лицо Морган, судорожно сделавшей неосторожный вздох.  — Нет. Нет-нет-нет! — кричит, подхватывая дочь на руки, когда она пошатывается и безвольной куклой оседает на землю. Сердце Старка с хрустом ломается, когда взгляд цепляется за ее закатившиеся глаза и помертвевшее лицо. — Морган! Морган!  Он кричит, срывает голос, трясет свою дочку, будто это может помочь и жалобно просит Пятницу оценить ее состояние, но с губ срывается лишь хриплое мычание. Морган не двигается, потеряв сознание, а мир распадается на миллионы осколков, потеряв всякий смысл, и Тони уже плевать, что происходит вокруг, потому что все внимание занимает лежащая в его объятьях Морган.  Он не смог. Не уберег свою малышку. Потому что должен был погибнуть с самого начала. Так было предопределено.  Злые слезы мешают нормально смотреть вокруг, потому что все перед глазами расплывается, но Старк упрямо встает, аккуратно положив дочь на землю.  — Я вернусь к тебе, обязательно вернусь, — еле слышно произносит, смаргивая последние слезы и сжимая дрожащие губы.  Ярость не мешает, лишь подталкивает к более активным действиям. Тони рубит всех без разбора, Тони дико озирается по сторонам, пытаясь отыскать ту женщину, Тони несется вперед, убивая сразу нескольких мужчин залпами из репульсоров в ладонях, Тони видит, как Харли закрывает тело Морган собой, и больше ему ничего не нужно. Становится настолько плевать на происходящее, что Старк действует почти машинально — удар справа, выстрел влево, подсечка, короткий полет, кулак, проламывающий чье-то лицо...  — Достаточно.  Холодный женский голос разрезает пространство, а потом происходит что-то странное: время замедляется, и герои движутся медленней, медленней и медленней, пока вообще не замирают. Тони оглядывается, в панике осознавая, что может двигаться только он один... и Питер делает то же самое, когда перед ними возникает знакомая женщина. Она уже не улыбается.  — Довольно. — В голосе — металл. — Вы постарались на славу. Эти детишки и правда сильны, так неужели вы хотите пожертвовать ими ради одного человека? Я ведь могу вновь включить время по щелчку пальцев, — от этого жеста у Тони начинает дергаться глаз, — вот только мои соратники окажутся быстрее и погубят их в ту же секунду.  Она шагает к Старку, но Питер тут же оказывается рядом, заслонив парня собой.  — О, — девушка кажется удивленной, — как... неожиданно и занятно.  — Неожиданно что? — Питер буравит ее злым взглядом. — Что я иду до конца?  — Нет, — мелодично смеется, — то, что я не остановила время только для Тони. Но ты... ты с ним связан. Любопытно. Это все, все объясняет.  Тони хочется ее убить. Задушить собственными руками. Заставить страдать за Морган и за всех остальных... но вместо этого он дрожащим голосом выдавливает:

Объясняет что?  Женщина скрещивает руки на груди. Она не торопится. Знает, что уже победила.  — То, как сильно ты к нему тянулся. Настолько сильно хотел к нему, что даже не принял одну единственную таблетку, — усмехается, вновь обнажая белоснежные зубы в улыбке. — Все люди рождаются парами. Их души испокон веков связаны друг с другом. И в каждой, в каждой жизни этим связанным душам суждено найти друг друга, суждено быть вместе... каждый раз, когда души перерождаются, они теряют все, все воспоминания и навыки, но их связь с другими душами остается неизменной.  — Что это... к чему все это? — Рука Питера вцепляется в локоть Старка, будто хочет его сломать, а до Тони медленно, но верно доходит вся ситуация.  — К тому, что вы, судя по всему, и являетесь такими душами! — Блондинка разводит руки в стороны, жеманно ухмыльнувшись. — Вы... связаны. Вы... родственные души. Соулмейты. Быть вместе заложено в ваших душах при создании вселенной. И все было бы нормально, если бы Тони Старк захотел переродиться и не нарушал этот баланс. Но нет... вы у нас неделимые. Упрямые.  Тони с широко раскрытыми глазами смотрит на Питера, чувствуя, как сердце бьется все чаще и чаще, словно окликаясь на эти слова и подтверждая их истинность. Они с Питером связаны — Старк чувствовал это всегда, а Паучок был в этом уверен, мол, паучье чутье подсказывает ему, что они созданы друг для друга — но то, что это действительно так, выводит из равновесия окончательно. Неделимые. Переплетенные судьбами и общим будущим. Именно поэтому они чувствовали друг друга, даже находясь в иных позициях, иных телах. Их связь нельзя нарушить... но Тони это почти умудрился сделать, не пожелав перерождаться.  — В прошлом вы были вместе, в будущем вы должны были быть вместе, но ты, Тони, все испортил. — Женщина цокает и качает головой, наблюдая, как Тони и Питер в полнейшем шоке смотрят друг на друга, не в силах отвести взгляд.  — Почему... почему вы не сказали раньше...  Старк через силу заставляет себя вновь посмотреть на спокойную женщину. В ее руке — красная таблетка. Символ того, что еще не поздно все изменить.  — Сейчас вы все еще связаны, но... ты же понимаешь, что это неправильно. — Голос убаюкивает, вводит в полусонное состояние. — Просто прими ее. Все закончится. Ты не будешь страдать... а Питер все еще может быть счастлив с Дэймоном Бредли.  — Нет! Не смей! — Паркер вновь хватает его за руку. Дыхание сбитое, глаза отчаянные, губы подрагивают в попытках что-то сказать, но мысли, очевидно, путаются после всего пережитого. — Тони, — вглядывается в его лицо, — ты не будешь этого делать!  Тони смотрит на него в ответ с любовью. Тихим обожанием и нежностью. Факт из неразделимости только подтвердил его любовь, а не усилил ее, однако от этого мысли прояснились и страх исчез.  — Все нормально, Пит. — Улыбается, горько, но широко. — Так и должно быть.  — Нет!  — Отпусти меня, Питер. — Качает головой. — Я все решил. Пожалуйста. Мы еще обязательно будем счастливы в другой жизни.  — Пожалуйста, — вторит ему, только крепче держа его ладонь, — я не потеряю тебя опять...  Тони закрывает глаза, потянувшись к женщине, и таблетка опускается на его ладонь. Все закончится. Так будет правильно. Страха больше нет — потому что самым большим его страхом было потерять Паучка, а это никогда не произойдет. Они еще встретятся. В другой жизни, в других образах, в другой вселенной...  — Достаточно.  Дребезжащий голос Стрэнджа разрезает это тягучее пространство замедленного времени. Тони распахивает глаза, задержав руку с таблеткой у самого рта и так и не решившись принять ее сейчас, потому что вмешательство мага в этот странный пространственно-временной континуум неуловимо изменило обстановку — морок спадает вместе с пеленой, мешающей нормально видеть.  Стивен еле стоит на ногах, но все-таки его дрожащие руки вырисовывают понятные только ему самому узоры, вспыхивающие ярко-рыжими блестящими символами. Тони понятия не имеет, как он смог это сделал, но сердце пускается вскачь от мысли, что у Виккана получилось договориться со Стрэнджем. Все-таки не зря он послал телепата и его шустрого братца налаживать контакт с магом.  — Достаточно, — повторяет Стивен, поморщившись. — Тони Старк никуда не исчезнет.  Женщина смотрит на него с любопытством и легким изумлением, а Паркер одним прыжком оказывается рядом со Старком, выбивая из его руки таблетку. Тони позволяет ему обнять себя, но продолжает напряженно следить за магом, чьи глаза поблескивают зеленым цветом.  — Занятно. Помощь подоспела вовремя. — Блондинка явно пытается не терять лицо, хотя она стремительно теряет контроль над ситуацией. — И что ты прикажешь делать, доктор? Неужели у тебя есть другие варианты решения проблемы?  — Тони Старк останется здесь. — Стивену тяжело говорить — все силы забирает магия — но его упрямству, с которым он подходит к девушке, можно позавидовать. — А ты получишь то, что хочешь.  — Даже если я и получу, то, что хочу, я не могу оставить Тони Старка здесь. Это нарушит баланс. — Заинтересованность в этой сделке настораживает Старка. — Если люди узнают о нем... столько всего может измениться. Нужно стереть ему память. Им всем.  — Я поручусь за то, что они ничего не расскажут. — Стивен поправляет воротник алого плаща и слабо улыбается. — Свяжу их клятвой... к тому же, им самим это невыгодно.  Тони непонимающе наблюдает за их безмолвным диалогом, который происходит между ними глазами, мыслями, душами, но только не губами. Купол вокруг них сияет, сверкает, блестит и грозится разорваться, но кажется, будто для Стивена и этой женщины больше никого не существует. «Она... знает его. А он знает ее» удивленно отмечает Старк, взглянув на Питера и осознавая, что тот думает практически о том же, крепко прижимая Тони к себе.  — Ты слаб, Стивен. Ты не сможешь сейчас и двух слов сказать, чтобы создать простенькое заклинание.  — Да. Именно поэтому я взял с них клятву... заранее. — Стивен вздергивает подбородок. — Когда мы виделись первый раз. Я всегда неплохо умел обманывать время, Клеа.  — Но оно тебя не щадит, — усмехается в ответ та, задумчиво почесывая подбородок.  Тони ощущает себя лишним, а мысли об имени «Клеа» впиваются в мозг острыми иголками, так и не давая ответ на то, что происходит.  Клеа протягивает Стивену руку спустя пару секунд, решившись таким образом принять его предложение. Стивен в последний раз оборачивается к Тони — и внезапно ответ на вопрос «а что нужно этой блондинке?» становится кристально ясным.  — Нет... — Старк приоткрывает рот, хлопнув ресницами. — Стивен... не нужно...  Лицо Стрэнджа сухое и безжизненное, но сейчас его морщины разглаживаются, и он смотрит на Тони понимающе. Без осуждения. С симпатией и будто бы прося прощение за то, что случилось давно, двадцать лет назад...

Старк чувствует кожей все эмоции и чувства, которые сейчас испытывает Стивен. Боль. Грусть. Печаль. Усталость. Вину за то, что ему пришлось когда-то пожертвовать Тони. Надежда на искупление — искупление этой жертвой, которая поставит точку во всей этой суматохе перерождения душ... но какой ценой?  Губы сами шепчут тихое «спасибо», когда становится понятно, что Стрэндж не отступит. Маг кивает, взглянув на Паучка, касается руки Клеи, которая выглядит довольной таким исходом... а затем яркая вспышка — и они оба исчезают.  Время в тот же момент начинает в прежнем темпе, в нужном русле, и Тони закрывает глаза, потому что не может переварить все происходящее, так что крепкие руки Питера удерживают его от падения. Приходится поморгать, чтобы сфокусировать зрение на окружающих и понять, что все мужчины сейчас бессознательно лежат на Земле, а рядом с ними стоят недоуменные герои, пытающиеся осознать, что происходит.  — Все... закончилось? — Питер звучит не менее ошарашенно. — Стивен... он... спас нас?  — Действительно пожертвовал собой ради спасения других, — еле слышно заканчивает Старк, находя баланс и медленно начиная вникать в происходящее. — Но сам... сам куда-то исчез?  Следующей мыслью становится молния, ударившая прямо по голове.  — Морган! — выдыхает, больше ни о чем не думая.  Они оба, не сговариваясь, подбегают к ослабевшему телу их дочери, и с губ Тони срывается крик.

Пойдем? — Неуверенный голос Питера выводит Старка из глубоких раздумий. Паркер стоит в дверях, рассеянно глядя, как Тони пролистывает голограмму, а потом с громким хлопком ладоней закрывает ее и откидывается на спинку кресла. — Чем ты тут... занят?  — Думал о Стрэндже, — уклончиво отвечает, почесав голову. На ум приходит факт, что ранее Тони всегда успокаивал себя, проводя рукой по бородке, а в этой жизни объектом для расслабления становятся густые мягкие волосы.  — Мои источники проверили все несколько раз... в его завещании нет ничего о похоронах. — Паркер грустно улыбается. — Он считал, что души бессмертны, а куда денется их бренная оболочка — совершенно не важно. Мне кажется, стоит уважать его желания.

Похороны созданы для живых, а не для мертвых. — Уголки губ поддергиваются в короткой ухмылке. — Стивен, он... был мудрым человеком.  Повисает неловкая тишина. Тони протирает глаза, осознавая, что за все эти несколько дней они с Питером так и не обсудили нормально все произошедшее. Столько всего навалилось разом, столько документов и договоров пришлось подписать, а так же убедить всех Юных Мстителей, чтобы они не разглашали информацию об увиденном... да, когда Пеппер была жива, с этим было как-то проще, хотя и Лилу неплохо справляется.  — Я нашел кое-что о той женщине... Клеа, — выдерживает паузу, — которая забрала Стивена, была с ним знакома, мы оба это поняли, но знаешь, почему они уже встречались? Она — племянница Дормамму, с которым у Стрэнджа всегда были весьма напряженные отношения. Чтобы победить Ванду, Стивену пришлось отправиться в ловушку Темного Измерения, где он и встретил эту красотку.  — Неужели ты все это в Гугле нашел? — звучит недоверчиво и в то же время с любопытством.  — Нет, я успел изучить материалы из библиотеки Стивена, где откопал его мемуары. Пятница еле-еле распознала почерк, — ведет плечами и посмеивается. — Стивен писал, что Клеа была замечательной, пока ей не отвели эту дурацкую роль в распределении душ. Она даже вытащила его из Темного Измерения, потому что, вероятно, любила. И ее главным «желанием» был он сам.  — Любовь бывает такой странной, правда? — Питер опускает голову. — Кстати, библиотеку Стивен хотел отдать Виккану. Чтобы тот дальше развивал свой телекинез. Выходит, не такой уж он и эгоист.  «Люди замечают все хорошие качества своих близких, только когда теряют их» качает головой Старк, проводя параллели со своей собственной смертью. «Хотя... что есть смерть? Ее не существует. Так, досадная иллюзия, потому что нам всем нужно верить, что жизнь куда-то приводит, имеет какой-то логический конец...»  Взгляд наконец-то путешествует по полу к лицу Питера, и Тони приоткрывает рот в изумлении.  — Ты... побрился! — восклицает, смотря на гладкое лицо Паучка, который сейчас выглядит совсем молодым и уже не таким брутальным. Тело само встает и несет Старка прямо к нему, чтобы он мог коснуться его подбородка и ощутить его мягкость, изредка прерываемую недобритыми кусками щетины. Глаза Паркера так и смеются, когда он с любовью смотрит на такого потрясенного Старка. — Господи, Питер!  — Ага. Показалось, что после всего произошедшего это будет означать нечто вроде отказа от прошлой жизни. — Паркер пожимает плечами, а Тони не может оторвать от него своих глаз. Его лицо действительно выглядит помолодевшим и более свежим, однако возраст все еще подчеркивают слабые морщинки вокруг глаз, складка на лбу и усталое выражение... но карие глаза со смешинками и радостными счастливыми искорками в радужке остаются неизменными. Прежними. Любимыми. — Мне тоже непривычно видеть себя... таким.  — Теперь ни у кого из нас нет бородки, — притворно грустнеет, пытаясь скрыть свое замешательство. — Как же так? Наша пара уже никогда не будет прежней.  — Да уж. Мы больше никакие не Питер и Тони. Ушла эпоха, — вторит ему, притягивая к себе за талию.  Старк смотрит на него снизу вверх, положив руки ему на грудь и чувствуя, как часто и глухо бьется под ними сердце Паркера — будто оно лежит прямо в его ладонях. Стоять вот так, в объятьях Питера, очень уютно, однако сейчас не получается окончательно избавиться от мыслей о недавней битве и последствиях. Паучок чувствует это и грустнеет, тоже перенимая его напряженный настрой.  — Морган ждет нас, — тихо напоминает, нехотя отпуская Старка. — Вернее... ты понимаешь.  Тони кивает, поморщившись, когда на него накатывают воспоминания о дочери, том красном порошке, Клее и Стивене...  Все действительно закончилось. Они победили, никто больше не отберет у Старка право жить дальше, обитая в теле Дэймона Бредли. Конечно, свою истинную сущность придется скрывать на людях, но в кругу близких людей он сможет оставаться собой. Однако... Тони все еще не чувствует уверенности в том, что он это заслужил.

Тони чувствует себя полнейшим дураком, когда стоит в дверях, держа в руках огромный букет цветов, и наблюдает за Питером и Харли, сидящих прямо у койки Морган. Аромат тюльпанов перекрывает запахи больницы и лекарств, но нос ужасно свербит; Старк вообще не понимает, зачем нужно было покупать растения и какой смысл дарить их заболевшей дочери, именно поэтому ему кажется, что он выглядит идиотом в глазах всех остальных.  Морган лежит в кровати, поглядывая на улыбающегося Питера и переводя взгляд на Кинера.  — Здравствуйте? — выдавливает, втянув голову в плечи. Ее осунувшееся лицо кажется вполне здоровым, чего нельзя сказать о испуганных глазах.  — Ты помнишь меня. — Харли поглаживает ее ладонь нежно, но остается сосредоточенным. Девушка морщит лоб.  — Да, — наконец выдает, — помню. Ты был здесь вчера, позавчера, а еще... — запинается, облизывая пересохшие губы, — есть какие-то обрывки воспоминаний... ты держал меня на руках.  — Да, Морган, — лицо Харли светлеет, — я пытался привести тебя в чувства, когда думал, что ты собираешься умереть.  — Есть еще что-то... такое чувство, будто мы были близки, — смотрит на него довольно ровно, но вместе с тем так отчаянно, будто пытается схватиться за любую возможность урвать кусочек воспоминаний. — Я точно не могу сказать, но...  — В какой-то степени ты права, Морган.  Девушка переводит взгляд на Питера только сейчас. На ее лице отражается мука, так что у Старка горько сжимается сердце. Она старается. Так старается все вспомнить, но пока что у нее получается очень плохо. Харли она не забыла. Но вот своих отцов...  — Мор? — Питер звучит осторожно, он нервно зачесывает свои волосы назад и снова осторожно зажимает худую ладонь Морган в своих руках. — Как ты?  — Все... хорошо? Чувствую слабость и слегка беспокоюсь, потому что врачи не знают, что со мной такое, — выдает на автомате, механически, без каких-либо эмоций, снова напрягаясь и стараясь что-то вспомнить. — Скажите... вы... Харли сказал, что ко мне придет мой отец, и вы здесь.  — Все верно. Я — твой отец. — Питер сжимает губы так плотно, что становится ясно, насколько сильна его боль из-за того, что дочь пока что его не узнает. — А еще по совместительству один из самых влиятельный людей в Америке.  — Ого... надо же. Как в тех самых фильмах, да? — Морган легонько смеется, и ее уставший голос звучит совсем по-прежнему, мелодично. — Я действительно ощущаю себя в какой-то комедии — ничего не помню, мои родители — миллиардеры, все вокруг такое забавное...  — Только сейчас ты уже не проснешься снова, — ободряюще похлопывает ее по тыльной стороне ладони, — потому что это реальность. Но у тебя еще будет время с ней свыкнуться, малышка.

Питер улыбается слишком широко, так что даже Морган могла бы заметить его настоящие страдания под этой фальшивой натянутой на лицо маской, но девушка вновь отворачивается к Харли — наверное, потому что с ним вспомнила гораздо больше моментов, чем с Паркером.  — А кто... кто он? — Тони вздрагивает, осознавая, что дочь говорит о нем, хотя смотрит на Кинера как на спасительную соломинку. Харли разворачивается, вместо нее уставившись на Старка в дверях, отчего он еще больше чувствует себя глупо, держа в руках эти пахнущие весной цветы.  — Это... Тони Старк. — Голубые глаза Кинера выражают некую степень восхищения.  — Мой брат?  Тони чуть не роняет букет, едва ли подавив короткий смешок. Цветы приходится положить на стул, когда Старк нерешительно подбирается к дочери поближе, чтобы она все-таки могла его рассмотреть чуть лучше. Ее взгляд любопытный и прохладный — точно так же она смотрела на Дэймона Бредли в первый раз, там, в книжном магазине, поэтому Тони ощущает легкое дежа вю.  — Он... твой родственник, — подбирает правильные слова Харли, тут же попытавшись перевести тему, — тоже довольно известный человек, но ты узнаешь обо всем чуть позже.  — Ты... это ты пел мне «не забывай»? — внезапно тихо спрашивает Морган, хлопнув ресницами. Сердце Тони пропускает удар, прежде чем несется вскачь в более учащенном темпе. — Я что-то такое припоминаю...  — Да, да! — Радость от маленькой победы льется через край, и кажется, от этого и сама Морган начинает чувствовать себя гораздо лучше. — Это был я. Я напевал ее тебе еще в самом детстве, когда тебе был лишь год, и недавно, когда хотел напомнить, что я...  Осекается. Поджимает губы и смущенно замолкает. Морган вновь выглядит непонимающей.  — Ты выглядишь... молодо. Как ты мог петь мне эту песню, когда мне был год? — охает, схватившись за голову. Харли почти тут же тянется к ней, сверяясь с медицинскими приборами, которые возмущенно издают пищащий звук.  — Наверное, на сегодня хватит? — не приказывает, не констатирует факт, а мягко просит, с тревогой взглянув на Питера. Тот еще несколько секунд нежно глядит на дочь, но потом безнадежно кивает и поднимается, одернув пиджак.  — Да. Ей нужно отдохнуть.  Тони хочется остаться, хочется поговорить еще, напомнить обо всех светлых моментах, которые ему посчастливилось прожить вместе с дочерью, но Питер неумолимо хватает его за плечи и осторожно подталкивает к выходу. Морган нужно отдохнуть. Они еще встретятся.  — Она старается. — Старк видит, как Питер зажмуривается, едва ли покинув палату дочери, потому что больше не может сдерживать себя. — Она все вспомнит, потому что очень старается. Я притащу ей Чистилище и Ад от Данте, будем читать его вместе, — обнадеживающе улыбается, — врачи говорят, что нужно протащить ее по воспоминаниям, чтобы память постепенно возвращалась.  — Да, — покивав головой, шумно выдыхает через нос. Его ладонь привычно чешет место, где раньше была щетина. — Мы будем постепенно ее учить, будем рядом... у нас будет шанс побыть нормальными отцами вместе, — губы трогает легкая усмешка, — особенно у тебя, но... вдруг ничего не получится?  — Получится. — Твердость в голосе еще никогда не была такой прочной. — У нее гипертимезия, помнишь? Просто феноменальная память. Морган помнила чуть ли не каждую секунду своей жизни, помнила меня... значит, вспомнит снова.  Питер сжимает его ладонь, безмолвно благодаря за эту поддержку. Тони действительно верит в свои слова, и ему так хочется утешить Паркера, однако взгляд цепляется за рыжие волосы в десяти метрах от них.  — Нат? Натаниэль? — удивляется, махнув рукой, когда парень поворачивается к ним. — Эй! Нат! Что ты тут делаешь? — Теперь уже и Паучок смотрит на юного Мстителя, весьма в своей флегматичной манере направившегося к ним обоим. — К Морган пока что не разрешают водить много посетителей...  — О, я здесь не ради Морган. — Парень, тряхнув рыжими кудрями, чуть улыбается и исправляется: — Было бы здорово ее увидеть, но сегодня я консультировался с врачами по поводу гормонов.  — По поводу... гормонов? — Тони становится жутко неловко от своей бестактности, но на лице Натаниэля нет ни капли обиды. Губы изящно расползаются в добрую, чуть взволнованную улыбку, а пышные ресницы чуть подрагивают, как бы выдавая его смущение.  — Я... всю жизнь чувствую себя не в своей тарелке. Будто мне было суждено быть кем-то другим, будто мое тело предает душу. — Зеленые глаза увлажняются, настолько чувственно произносит это все такой обычно замкнутый парень. — Будто бы они не связаны, потому что мне хочется чего-то другого... и в итоге я нашел решение этой проблемы. Я больше не Натаниэль. Я прохожу гормональную терапию и считаю себя Наташей.  Тони моргает, то ли надеясь, что ему это послышалось, то ли вспоминая что-то далекое, давнее, прошлое...  Душа Натаниэля всегда была женской. Потому что... одна знакомая Старку душа переродилась немножко в другом обличье, но теперь наконец-то нашла настоящую себя. Это многое, многое объясняет.  Он оборачивается к Наташе, которую никто не пригласил вместе с ним. Та все еще стоит на месте, грустно улыбаясь и ожидая, пока придет ее очередь.  — Мы еще встретимся, Тони, — мягко говорит Романофф, кивнув. — Обязательно найдем друг друга.  — Нат? — Глаза Старка широко распахиваются, всматриваясь в лицо лучника. Та глядит в ответ, немного озадаченно, явно не сумев прочесть его мысли, однако Тони это и не нужно — ему главное то, что его догадки подтверждаются. Они все-таки нашли друг друга. Как и обещали. Пусть сама Наташа никогда об этом не узнает.  — Да? — Бартон моргает. — Вы можете называть меня «Нат», если вам пока что некомфортно свыкнуться с изменениями, но... я бы хотела, чтобы меня приняли такой, какая я есть.  — Разумеется, — только сейчас выдавливает Питер. — Конечно... Нат. Мы обязательно поможем тебе с этим справиться.  — Я очень это ценю. — На ее лице и правда написано облегчение. Нат рассчитывала, что не получит никакой поддержки, но и Тони, и Питер готовы ее оказать. — Мне это важно. Честно.  Чуть подпрыгивая на каждом шагу, Нат вновь удаляется к врачам, а Тони чешет лоб и качает головой.  — Наташа Бартон. Так иронично, — не может не съязвить, ухмыльнувшись. — Романофф все-таки с ним породнилась.  — Причем здесь она? — Питер непонимающе хмурится. — Да, Клинт назвал сына... то есть дочь... — слегка краснеет, запутавшись в словах, — в ее честь, но...  — Это довольно забавная история, — отвечает Тони и начинает свой рассказ.

База Мстителей встречает их уютным молчанием, в котором почему-то вовсе не одиноко. Тони уже совсем привык к этому месту, поэтому растянуться на диване в гостиной и облегченно расслабиться после всей напряженной недели становится наивысшей наградой за все труды.

И все же... что-то мешает отдохнуть. Все же ему как-то неймется.  Тони открывает глаза и вверх ногами смотрит на Питера, остановившегося в дверях. Взгляд мужчины теплый, но все же поддернутый дымкой невыразимой печали, он скользит по комнате и становится насмешливым, когда останавливается на висящим вниз головой Старке.  — Что тебя беспокоит? — изворачивается и принимает сидячее положение, чтобы лучше рассмотреть Паучка. Тот жмет плечами.  — Как ни странно, я... боюсь того, что будет дальше. — Нервный смех кажется вымученным. — Да, с Клеой и Стивеном все кончено, а Морган, очень надеюсь на это, вспомнит все рано или поздно, но... что дальше? Мы нарушили равновесие. Мы нарушили главное правило жизни. Что за этим последует?  Тони тщательно обдумывает его слова.  — Дальше... нам придется скрывать тот факт, что я Тони Старк, чтобы моя личность и ее перерождение случайно ни на кого не повлияли. — Смешок полон легкой досады. — Я буду жить как Дэймон Бредли всю оставшуюся жизнь. Стану примером для юных гениев, все равно продолжу развивать науку, как того и хотел двадцать лет назад. Будет сложно — но таковы условия. Мне плевать, кем я буду, главное — с тобой.  — Тони. — На лбу Питера появляется складка, от которой расползаются мелкие морщинки. Старк не устает любоваться тем, что возраст ему к лицу. Такой красивый. Такой мужественный. — Слова — это замечательно, но я не думаю, что будет все так просто.  — Жизнь — штука тяжелая. Да и после смерти испытания не заканчиваются. — Колени разгибаются, и Тони встает с кровати, чтобы подойти к Паркеру. — Уж я-то об этом точно знаю. Однако мудрый человек говорил, что мы переживем все, что угодно, если будем вместе.  — Хочешь сказать, что через пару лет мы снова поженимся? Будем жить вместе? Будем наблюдать, как развиваются Юные Мстители, как совсем взрослеет Морган? — Питер звучит... счастливо. Наверное, он всегда мечтал о такой жизни, и, пусть обстоятельства отложили эту мечту на долгие годы, сейчас у них есть шанс воплотить ее в реальность.  — Для меня Морган всегда останется малышкой, — Старк комично корчит рожицу, — но да, Питер, да, я готов пережить все это заново, чтобы быть с тобой. Мне всегда нужен был только ты, и больше я тебя не потеряю.  Говорить нечто приторное и романтичное всегда казалось тяжелым занятием, но не сейчас, когда душа открыта нараспашку, когда душа позволяет выражать свои чувства свободно и без опаски. 

— Ведь... мы давно с тобой стали неделимые, Паучок. — Тони улыбается, гладя солнечное лицо мужчины большими пальцами. — И всегда ими были. Будем и после смерти.

Но... Любовь не заканчивается. Возможно, со временем она меняет силу и оттенок, но никогда не исчезает бесследно. Тони и Питер тому подтверждение.