6.4
***
Юнги посмотрел на свое отражение в зеркале. Теперь его глаза, лицо, тело, это все будет тем, как он будет выглядеть в течение длительного времени. Вампиры старели медленнее, чем люди. Хосок выглядел на 19-20 лет, но на самом деле он был на этой земле уже более века. От одной только мысли об этом у парня закружилась голова. Это было одновременно невероятно впечатляюще и страшно.
Чон Хосок которого он любил, был практически бессмертен, и теперь, он тоже.
Странно, правда?
Если бы кто-то сказал ему, когда Мин впервые вошел в этот особняк, что он влюбится в сына мэра, будет жить здесь и станет вампиром, то никогда бы не поверил даже на секунду.
Юнги был влюблен в свою жизнь и боялся вампиров. Он не был похож на тех подростков, которые позволяли собой напиваться с оплатой или без нее. Он не был поклонником вампиров, как некоторые в городе. Его не привлекали плохие парни, темная сторона или другое в этом роде. Но что-то изменилось, изменился сам Юнги. Он сблизился с вампирами и понял, что они могли бы нравятся ему. Чимин был действительно хорошим другом и парень чувствовал, что мог говорить с ним о чем угодно. Охранник был ему как родной брат, на которого всегда можно положиться и его присутствие действительно заставляло себя чувствовать в большей безопасности.
Хосок был другим. Он заставил его желать так много нового. Вампирские прикосновение растопили сердце Юнги, его голос, как бы романтично он ни звучал, мог всегда успокоить. Особенно сейчас, в это время, когда ему нужно было расслабиться.
Юноша изучал свое отражение, минут 20. Мин все еще выглядел так же человечно - пушистые пепельные волосы, карие с малым и новым оттенком фиолетового глаза, маленький кнопочный носик. Бледная кожа, лёгкий румянец. Но он больше не был человеком и это его пугало.
Юнги уже никогда не будет прежним.
Он поднял руку и оперся о стену, его слегка затошнило. Юноша был в таком состоянии несколько дней - принимал таблетки, три чашки крови в день, сидел в доме. Каждый раз, когда он пил кровь, ему казалось, что это было как в первый раз. Чистое блаженство и безграничная энергия. Тот хотел пить больше крови, но доктор Торн сказал, что две-три чашки в день вполне достаточны для новорожденного вампира. Ему нужно было привыкнуть к этому вкусу и ощущению, прежде чем тот начнет питаться от донора. Потому что, как доктор сказал, и сам Юнги это очень хорошо знал, он должен был держать себя в руках. Ведь Мин не хотел впадать в дикость и делать то, о чем потом сожалеет, только потому, что ему нужна была кровь. Может быть, он все еще учится, с большим успехом, но все еще боится.
***
Быстро моргнув, он осторожно подошел к кровати и сел. Парень всегда думал, что новорожденные вампиры просто просыпаются, потягиваются и начинают пить. Он не представлял себе этих ужасных головных болей, постоянного головокружения, ужасного видения. Таблетки помогли, они были действительно спасением жизни. С ними весь этот ад был едва заметен, но все равно парень чувствовал себя странно.
Юнги лег на кровать и обнял подушку. Зажмуривая глаза, кусая губы. Он сейчас чуял буквально все. Его простыни хранили чудесный аромат экзотических фруктов и этот запах был настолько сильным, опьяняющим, что он начинал хотеть фруктов. Юнги даже попросил Чимина принести ему чего-нибудь. Банан, апельсин, киви. Все было бы хорошо. До тех пор, пока он избавляется от этой жажды к фруктам.
- я с радостью принесу тебе все, что пожелаешь, Мин - ангельский вампир провел рукой по светлым волосам, выпирая бог - но я боюсь, что твое новое тело не выдержит этого вкуса
Тот вздохнул и закрыл глаза.
- после будет тошнить. Человеческая пища заставит тебя чувствовать себя еще хуже...
Юнги знал об этом. Миссис Чон так хорошо объяснила ему, почему он не должен торопиться с приготовлением своих любимых блюд. Его новое тело все еще было таким слабым и человеческая кровь была единственной вещью, которая могла заставить парня чувствовать себя лучше. Он отказывался верить, что поначалу так сильно хотел сохранить свою человечность, хотя и боялся, что от нее ничего не осталось. Мать Хосока заметила тогда недоверие, но не рассердилась, как Мин ожидал.
- мой дорогой мальчик, я знаю, что ты чувствуешь
Миссис Чон посмотрела на него и улыбнулась. Погода все еще была теплой, они сидели на центральном балконе, попивая кофе. Юнги был так счастлив, что снова мог пить кофе, что эта новая природа позволяла ему это. Парня не вырвало, как это было с чаем и апельсиновым соком, которые он так обожала.
- я видела эту перемену так много раз, и я знаю, что это трудная борьба. Ты отчаянно жаждешь вернуть свою прежнюю жизнь
Она положила свою руку на колено, поправляя платье. После, похлопала по его щеке. Ее рука была такой теплой, в то время как у Мина все еще тело оставалось холодным. Это было как-то связано с тем, что его тело училось правильно функционировать, приспосабливаться. Но до этого юношеские руки часто мерзли и ему приходилось носить более теплую одежду. Юнги приходилось мерзнуть, хотя погода была на удивление хорошей для этого времени года.
- ага...
Он грустно улыбнулся и сжал кулак. Юнги не знал, что еще сказать, он не хотел, чтобы она думала, что тот все еще зол. Какая-то часть парня иногда пропускала обиду, от этого стало еще грустнее. Печально, потому что эта перемена пришла из ниоткуда, и он никогда не думал, что будет проходить через это. Грустно, потому что, как бы безумно это ни звучало, он пропустил школу. Мин никогда не думал, что когда-нибудь скажет это, но правда пропустил школу, когда хотел туда попасть. Парень скучал по всему этому, даже по тем учителям, которых ненавидел. Он скучал по тому, чтобы быть рядом со многими людьми. Ему надоело находиться в этом особняке, скрытом от внешнего мира.
- Мин Юнги, я знаю, что ты сможешь это преодолеть!
Вампирша поднесла чашку кофе к губам, сдувая едва заметный пар с пенки.
Ей легко говорить, у нее были столетия, чтобы приспособиться к этой жизни!
Она родилась такой и эта бессмертная жизнь была всем, что знала мать Хосока. В то время как Юнги провел 19 лет своей жизни в качестве человека и теперь отпустить это было трудно. Он должен был забыть, что любил есть на завтрак. Свой любимый вид бутербродов, каши. Вафли, которые его мама часто делала по выходным, или блины с шоколадом и бананами, которые они с Намджуном любили есть в их любимой кондитерской. Чизкейк, который тоже был любимым у отца. Он должен был отпустить все эти вещи, эти воспоминания, которые у него были, потому что никогда не сможет ощутить их снова. Юнги знал, что это может показаться слишком избалованным или даже глупым, но он не хотел отпускать это. Мать Чон, обещала ему со временем научить привыкать к человеческой пище, но она не дала ему гарантий, что это произойдет быстро или ответить, какие типы пищи, он сможет съесть. Это зависело от того, будет ли эта конкретная еда вызывать у парня тошноту, вызовет ли она какие-либо другие побочные эффекты. Она предупредила его, чтобы он ничего не пробовал есть в одиночку, потому что был в деликатном состоянии. И Юнги поклялся не делать этого, хотя ожидание убивало.
Он привык к другому образу жизни и прямо сейчас жить было намного сложнее, чем можно было бы себе представить. Но Юнги был обязан перед самим собой и другими не сдаваться. В конце концов, он пережил смерть и должен принять свою новую жизнь, даже если был в смятении.
***
Пепельный парень помедлил, прежде чем открыть дверь. Он стоял там, прижавшись лбом к двери, с трудом подавляя свои новые порывы. Юнги мог уловить соблазнительный запах крови только с другой стороны двери и было так трудно напомнить себе, кому эта кровь принадлежит. Его лучший друг, Намджун. Сейчас сердце болело за него, но огония в зубах все усложнила. Он не хотел терять контроль и пить кровь. От Кима так хорошо пахло, что у него закружилась голова, а вокруг глаз набухли вены.
- я доверяю тебе, бро!
Намджуновский голос зазвенел в ушах, как спасательный гудок и Мин вздохнул с облегчением. Конечно, он всегда сказал бы то же самое, но что, если он не сможет себя контролировать? А что, если нападет на него?
- знаешь, общение через дверь довольно интересное занятие. Можно так продолжить... - ответил сарказмом вампир
Он ужасно скучал по друзьям, правда скучал. Они редко бывали далеко друг от друга, после выборов и теперь это была настоящая агония. Нам видел его и в хорошие, и в плохие дни, Юнги ему доверял. Но эта новая перемена не была похожа ни на что, с чем он сталкивался раньше, он действительно боялся своей реакции. С тех пор как все изменилось, парень больше не оставался наедине ни с матерью, ни с друзьями. Обычно здесь присутствовал кто-то еще и это одновременно причиняло ему боль, и успокаивало. Он чувствовал себя каким-то чудовищем, но был благодарен судьбе. Юнги бы никогда не причинил боль своим близким, но их кровь была так соблазнительна, что боялся, что не сможет ясно мыслить. Так вот почему тот так боялся впустить Намджуна, хотя сердце болело от желания увидеть друга. Его лучший друг был один.
Мин не мог почувствовать другого присутствия запаха. И так боялся, но потребность увидеть была намного сильнее.
- у меня есть много крутых фильмов на диске, куча домашней работы
Юнги глубоко вздохнул и наконец открыл дверь в свою комнату. Улыбка Намджуна приветствовала его и товарищ без страха приобнял его, хлопая по лопаткам. Он счастливо обнял того в ответ, сдавливая челюсти.
Нет ничего лучше, чем объятия от дорогого человека, чтобы заставить вас чувствовать себя лучше.
Закрыв глаза, Юнги наслаждался моментом. От друга пахло сахарной ватой и это вызвало улыбку на лице. Он вспомнил, как они в последний раз были на ярмарке и съели столько сахарной ваты, что у них заболели животы. Аттракционы, грохочущие машины. Ему нужно было снова почувствовать себя свободно.
- эм, может тебе стоит держаться от меня чуть подальше - вампир, сделал толчок руками, опуская взгляд
Острые клыки начали болеть и Мин отпустил товарища первым. Его лучший друг кивнул и сел в кресло.
- я знаю, что ты не причинишь мне вреда, бро
Он поставил свой красный школьный рюкзак на пол, и откинулся на спинку дивана. Мин с трудом сглотнул. Его запах был соблазнительным, он покачал головой. Ему нужно было контролировать эту жажду, это был его лучший друг! Руки слегка дрожали, когда он сел на кровать, как можно дальше от человека.
- ну и как школа? - запнувшийся тон с кашлем
Вампир решил сменить тему разговора. Ему было так тошно и все устали так сильно дрожать от перспективы того, что вдруг станет хуже. Юнги устал от того, что они каким-то образом вели себя так, словно он больше не был самим собой. Ему нужно было чувствовать себя нормально, говорить о нормальных вещах.
- как, как...как обычно. Химия сегодня была самой скучной вещью на свете...Эта женщина, восстала из могилы, чтобы пытать всех. Видок у нее, лет на 300, я бы пошутил, что это бабушка Хосока, но полагаю и та, выглядеть лучше
Намджун расстегнул молнию на рюкзаке, рыская руками меж тетрадей. Юнги же взял бутылку с кровью, стоявшую на белом столике у кровати и отпил немного. Сейчас ему нужна была кровь, все что угодно, чтобы притупить жажду, которую он испытывал прямо сейчас. Вкус напоминал сливочную карамель и ему пришлось остановить себя, чтобы не выпить все это залпом. Он не хотел становиться кровавым наркоманом, хотя доктор Торн сказал, что молодому организму нужно больше крови в самом начале. Определенно не хотел быть кровожадным и ведь это пугало больше всего на свете.
- я принес тебе сегодняшние лекции, Юнги
Голос Кима вывел разум из оцепенения, и немного пристыженный, он поставил бутылку. Ловко закручивая крышку у горлышка.
- извини, если питье отвратительно для тебя...
Юнги посмотрел на свои руки. Не поднимал головы. Внезапно они стали такими интересными?
А Намджуну видеть, как твой лучший друг пьет кровь, как воду, конечно же, не было приятным зрелищем. Кровь часто была связана с болью, смертью, в его сознании. В конце концов, она была и в нем.
- это то, кем ты сейчас являешься, бро
Юноша растегнул верхние пуговицы рубашки, ослабив галстук, поставил локти на ляшки и улыбнулся.
- слушай, я никогда не буду испытывать к тебе отвращения или страха. Ты это ты, с зубками или без!
Мин усмехнулся. Миссис Мин сказала почти тоже самое, когда плакала, обнимая сына. После первой встречи
Больше всего он боялся потерять контроль и причинить боль своей матери, но пока ничего плохого не произошло. Он мог бы поговорить с ней, обнять ее, но все равно проголодался. Боль, которую увидел в ее глазах, когда велел ей отступить на несколько шагов, глубоко ранила. Необходимость отдалиться от тех, кого ты любишь, была настоящей пыткой. Да, это было для их же блага, но ему все равно было больно. Юнги столько раз проклинал эту жажду, когда хотелось просто взять маму за руку или положить голову ей на плечо.
- спасибо...
Вампир нашел в себе силы и веру, чтобы сесть на диван, чуть ближе к своему другу. Он сжал кулак. Наконец-то голова прояснилась после того, как выпил немного крови. Уникальный запах Намджуна все еще дразнил адаво вампирские чувства, но это было терпимо.
- а что говорят обо мне в школе и городе?
Юнги схватил одну из ручек, чтобы чем-то занять руки. У него всегда была такая привычка, когда нервничал, он играл с чем-то, часто палочками или канцелярией. Это как-то успокаивало. Он мог представить себе разговоры людей. Ведь не ходил в школу уже почти две недели и представдял перед сном эти слухи. Что будто он спит в гробу или весь день пирует кровью. Теперь юноша был готов ко всему.
- некоторые гадают, когда же ты вернешься
Ким прикусил губу, что было его обычной привычкой, когда он нервничал.
- скорее, спорят, что ты не вернешься...
- что?
Мин скрестил руки. Дернув головой, чтобы откинуть чёлку.
- они думают, что я брошу школу? Что я не буду получать образование? Не буду работать? Что я тут ликую?
И это сильно беспокоило. Он определенно не хотел уходить из школы, не потому что был вампиром. Парень провел не так много лет своей жизни, изучая, мечтая, только чтобы бросить все в последний год?
Намджун заправил выползающую часть рубашки под ремень. Стараясь отвлечься. Прохприпел горлом.
- я слышал, как Юи сказала, что Хосок, вероятно, устроит твой диплом
Юнги увидел красный цвет глаз, в отражении окна и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Доктор Торн предупредил его, что он не должен сердиться. Ведь все человеческие эмоции теперь были усилены. Он должен избегать гнева любой ценой. Поэтому вампир закрыл глаза и мысленно представил себе море - зрелище, которое его успокаивало. Сокрушительные волны, свежий запах. Теплый песок, жаркое солнце. Хосок?
- не сердись, друг ...
Намджун положил руку на свое плечо и почесал. Юнги сцепил свои руки в замок, у рта.
- не все тебя ненавидят - товарищ грустно улыбнулся - скорее завидую тебе. До сих пор некоторые девочки в школе не могут поверить, что Чон занят, при чем как говорят, занят таким красавчиком, фуэ...звучит до жути ваниально
Они немного посмеялись и его гнев испарился.
- Тэхен слышал, как одна из таких одноклассниц сказала, что она мечтала стать его Королевой тьмы, но ты занял ее место
Юнги снова улыбнулся. Он знал, что многим девушкам нравится Чон Хосок, не только девушкам, но он выбрал его. На что, получил почувства в ответ. Это было так безрассудно, но парень не мог быть без него.
- есть даже группа в Facebook, посвященная вам двоим
- знаю, я это видел, садомию...
Он потер глаза. Ведь пытался избегать Facebook в течение последних дней, но так как не было ничего лучшего, чтобы сделать от скуки, он видел и читал много форумов. Там было много статей об его отравлении, хотя Мистер Чон уволил некоторых журналистов даже за то, что они об этом писали. В каждой статье повстанцы были подозреваемыми. Юнги это прекрасно понимал. Отец Хосока допрашивал слуг уже несколько дней, но предателя среди них не было. Он представлял себе, как их мучают и какая-то часть души жалела их. Но какое право они имели отравлять его только потому, что тот влюбился в вампира?!
Люди не могут выбирать, в кого те все влюблены. Он все еще был собой, человеком, хорошим и мятежники пытались убить за это. Мэр заподозрил поваров из школьной столовой, потому что в тот день парень там завтракал, должно быть, именно так его и отравили. Хосок и его отец исчезали на несколько часов, каждый день, и Мин знал, что они допрашивают всех подряд. Он только надеялся, что они скоро найдут того, кто подстроил все это, хотя это не положит конец попыткам. Теперь он был вампиром и у сопротивления появилась новая причина ненавидеть Мин Юнги.
- это уже слишком
На фан-странице были в основном фотографии Хосока из его различных социальных выступлений. Открытие нового детского сада, чтение для детей в библиотеке. Он всегда выглядел невероятно хорошо на фотографиях, независимо от случая или одежды. В костюме или простой футболке и джинсах Чон Хосок был действительно красив. Там было несколько фотографий Юнги, с тех пор как кто-то увидел их вместе, перед его школой, или когда он сел в лимузин. Его фотографии в некоторых классах, на уроках. Их первый танец с Хо на ужине, который его родители устроили для выбраных.
- и что случилось с приватностью в наши дни?
Кто-то выложил гороскоп Юнги и Хосока, фан-арт. После, парень отказывал так многим запросам друзей, что он намеревался создать еще один профиль. Люди, которых он не знал или которые не замечали его до всего этого.
- я знаю, что это ужасно, но ты сейчас популярен - Намджун подмигнул другу
- кстати, а как там младший? Где он пропадает?
Юнги просто произнес его имя в голове и грудь сжалась. Забыть кого-то было не так просто, как люди надеются. Особенно когда он был единственным ответственным, что они перестали общаться. Когда Тэхен рвался дружить. Чувство вины было ужасным и даже сейчас он пожалел, что причинил боль такому доброму мальчику, как Тэхен, в самом начале. Они не общались, не виделись. Юнги изолировался.
- я не собираюсь лгать, бро - Намджун отвёл глаза - он очень тяжело воспринял известие о твоей смерти. Его учитель сказал мне, что Тэ выбежал из класса и вернулся через урок, словно сам умер
Мин сглотнул и друг немного помолчал, собираясь с мыслями.
- я не знаю, что он думает о том, что ты вампир, он редко говорит об этом. Он тусуется со мной и Джином, но напрягается, когда кто-то упоминает тебя. Поэтому мы стараемся не упоминать твое имя в нашем разговоре, потому что знаем, что он все еще страдает. Но зная нашего ребёночка, он втайне рад, что ты жив. Кажется, даже Чонгук с ним немного начинает ладить. Хотя, я не видел его со вчера
- меня блять все бесит...
Он схватил плед дивана и укутался в него.
- Тэхен какой то совсем другой, после того, как нас отпустили - Намджун чесал подбородок
- знаешь, он изменился, он стал более далеким. Я не могу понять, что именно, но он другой. Его новая подруга, что вечно была у школы, похожа на ведьму. А Чонгука вовсе отослал, хотя они то вместе, то нет... не ясно
Мин просто закрыл глаза и молился, чтобы все обернулось хорошо. Продолжая этот разговор и домашнее задание еще около часа.
***
Юнги забрался в постель и свернулся калачиком под теплым одеялом. Всего несколько минут назад он пожелал маме спокойной ночи. Она не боялась сына, но ей было больно видеть, как тот принимал эти таблетки или жаждал крови, которая у нее была. Парень старался не слишком пугать маму, он не вынесет, если она будет бояться его. Это убьет обоих. Но до сих пор она, казалось, хотела помочь сыну приспособиться к этой жизни.
- не могу видеть тебя таким, мой Минни - мать говорила с печальным тоном - я знаю, что ты напуган, но ты не один - она поцеловала сына в щеку
- не хочу, чтобы ты меня боялась, мам...
Миссис Мин видела, как тот пил кровь из бутыки и парень боялся, что она почувствует отвращение к нему.
- я... не боюсь, так как ты думаешь. Потому что я знаю и люблю тебя. А теперь улыбнись мне, сынок - женщина вытерла слезы - сладких снов!
Он тоже пожелал ей спокойной ночи и закрыл дверь. Выключив телевизор, почистив зубы и погасив свет, отправился спать. Теперь, как вампир, его сон был длиннее, чем обычно, но Юнги все еще просыпался через некоторое время ночью. Иногда от кошмаров или страха, что кто-то есть рядом. Первые несколько дней у того были проблемы со сном, а теперь все наоборот. Укрывшись с головой одеялом, он сделал вдох. Было так тепло и уютно. Он готов резко провалиться в мир Морфея.
Но резко открыл глаза. Запах, шорох?
Кто-то еше был в этой комнате. Он с вампирской скростью сел на кровать. Сначала Юнги подумал, что какой-то слуга хочет убить его снова, или может другой мятежник. Вокруг так темно. Его глаза не успели привыкнуть к темноте после света. Сглотнул.
Но когда знакомый запах моря вторгся в организм, он успокоился. Скрипя перед этим зубами и улыбаясь с недовольством от испуга. Мин нервно сжал кулаки, готовый бросить что-нибудь в сторону гостя.
- прости, я старался вести себя тихо... - смех
Прошептал Хосок, садясь рядом на кровать и легко усмехнувшись, от того что навеял панику. Он так давно не приходил к Юнги, вечно находясь в разъездах. Поисках врагов. Выслушивая только новости от Цой Куаня, о состоянии парня. Секретарь даже с неохотой делал его фотографии. Чон снова улыбнулся и сократил расстояние между ними. Наклоняясь вперед, дабы увидеть лицо, под волосами.
- о, не волнуйся. Ты всего лишь вторгся в мою комнату, словно шпион, доведя меня до пред смертного состояния. Хотя подожди...я могу шутить, что ты уже убил меня? - Юнги оскалился, смотря из под чёлки, скрестив руки на груди, он пнул того в ногу
Хосок обиженно выдохнул. Он положил свои ладони на его руки, стараясь разъединить их от груди. Вампир облизнул губы, напрягая лоб. Почти без успеха.
Его лицо в лунном свете было очаровательно. Словно он светится. Красноволосый вампир приблизился к губам Юнги, но не поцеловал их. С ухмылкой застывая в миллиметрах. Тот знал, чувствовал по дыханию второго, что он не сможет злиться на него. Эта игра губ, стала лекарством, против обид Юнги. Он видел как маленькие пухлые губы приоткрылись и голова слегка двинулась вперёд, моментально застыв. А он, двинулся назад. Чон играет с ним!
- какой холодный и злой, Минни! - передразнивающий тон с проскользнувшим по щеке языком
- я запретил себя так называть !
- очень жаль, Минни ...
Юнги больше не мог ждать, когда этот черт закончит играть с ним и притянул Хосока к себе в поцелуй, цепляя за край воротника. У Хосока руки крепко обхватили бледное тело за талию, через белую майку, а Мин своими обнимал за шею. Если не хотел отомстить и улучшить.
Поцелуй был как электрический разряд, проходящий сквозь обоих. Холодная рука Мина создала мурашки на коже Хо, тот дернулся от неприятного, щекотливого ощущения и дернувшись, случайно упал на спину, утянув за собой, висевшего на шее парня.
Но Юнги не скрывал, он хотел большего. Не прерывая поцелуй, его руки начали расстегивать белую рубашку. Без понимания происходящего. Его вампирская скорость смогла снять ткань с одной руки, оставляя на левой стороне рукав, пока его не прервали.
- Юнги, остановись...
Хосок отстранился первым, вытягивая руки вверх, тем самым поднимая с себя парня. Встав на локти, он рижался лбом к его лбу. Чон был частично без рубашки, и Мин думал, что умрет, если не прикоснется к нему. Эти мускулы, пресс, торс. Гладкая загорелся кожа. Черное тату. Он ведь действительго сильно хотел, чтобы они были близки, сейчас. Его разум словно одурманен, после превращения, он еще больше думал о Хосоке.
- что? ты не хочешь меня, Хо? - Юнги высвободился из его рук и сел спиной к подушке, отползая назад
Вампир неловко почесывал шею. От возбуждения у парня немного вылезли клыки, он прикрыл рот рукой, согнув и обняв колени.
- конечно, я хочу тебя...боже, какой ты миловидный стал, после обращения
Хосок подполз ближе и его ласки рукой на щеке Юнги были как огонь в венах. Он проводил кончиком пальцев по коже, один раз поцеловав в венку.
- просто, я боюсь, что твое тело недостаточно сильное для...для вампирского секса - он смутился - я не хочу причинять тебе боль, понимаешь?
- а я хочу этого, ты взял все усложнил!
Он положил руку вампиру на грудь, прямо над сердцем. Стараясь почувствовать его ритм. Бордовые глаза сверкнули, не отрывались от карих.
Юнги просто нуждался в нем, так сильно нуждался после всех этих дней с ссорами, тренировками, врачами.
Юноша сократил расстояние между ними и поцеловал в уголок губ. Поднимая жалостливый взгляд.
- Хо... - он почти простонал в его губы
- за что ты так со мной?
Хосок замялся, но быстро ответил на поцелуй и его слова на ухо чуть не свели бедного парня с ума. Этот тон не описать словами. Горькая месть.
- Юнни...my boy...
Чон мягко подтолкнул вампира лечь ра белую постель, спустив его тело чуть ниже на кровати и Юнги притянул его ближе к своему телу. Чувствуя недостающее тепло. Спускаясь руками по прессу к ремню. Аккуратно и медленно пальчиками играя с краем одежды.
Хосок действовал зажато, дергаясь, это было пугающе, чем в первый раз. Они словно поменялись местами и он был тем, кто ничего не умел. В отличии от Юнги, который полностью взял контроль в свои руки. Словно парня подменили его тёмная сторона.
Тот изгибал рот в кошачьей улыбке, кусал в самый нежные месте на шее, мял спину, царапал ее и торс. Ерзал на паху. Не давая возможности снова оказаться снизу.
Оба полностью отдались потребности любить и быть любимыми ночью.