5.5
***
Хосок рассеянно смотрел на открывшееся ему зрелище. Юнги, парень, которому он никогда не имел шанса сказать, что любит его больше всего на свете. Да, может три слова и звучали из его уст, но не так, как он хотел. Самый красивый парень, которого вампир когда-либо видел, лежал на больничной койке и это зрелище разбивало сердце. Его лицо было бледнее обычного, кожа холодной. Чон бы заплакал, если бы в нем еще оставались слезы. Он никогда в жизни так много не плакал, это было так ново для него. Хосок никогда не молился так много, надеясь, что его молитвы будут услышаны. Он познал чистый страх, отчаяние. И бессилие, реальное и всепоглощающее бессилие. Чувствовал себя таким слабым, таким ужасно жалким.
С тех пор как Хосок привез сюда Юнги, все было как в кошмарном сне. Что с ним такое? Почему он задыхается в собственной крови? Каждый раз, когда он кашлял, сердце сжималось еще сильнее. До сих пор вампир никогда так не боялся за другого человека. Его родители были вампирами, они были сильными, они могли справиться со всем. Но Юнги был человеком, он был хрупким, он мог пострадать. Вампир отчаянно хотел защитить его до такой степени, что испугался, как далеко был готов зайти ради него. Мин заставил его понять, что у того есть сердце, что это не больно - любить, впускать человека. И он не хотел его потерять. Хосок не мог.
Деньги не были проблемой, Чон обещал большую сумму доктору, который вылечит его. Он просто хотел, чтобы парень был жив и здоров. Хотелось обнять его, поцеловать и сказать, что он любит его, это первый раз. Вампир надеялся, как никогда раньше, увидеть снова те же самые темные глаза, которые поймали в свои чары, увидеть ту очаровательную медвежью улыбку, которая могла бы поставить Хосока на колени. Он просто хотел, чтоб юноша была в безопасности. Он был готов заплатить любую цену.
Но с каждой минутой его мальчику становилось все хуже.
Отравленный. Это слово разрушило мир. Кто бы мог это сделать? Как же так?
Гнев полностью ослепил вампира. Как кто-то посмел отравить самого невероятного человека в жизни! Почему они не попытались напасть на него?! Хосок был тем, кого они хотели обидеть, но почему именно его?!
Потому что, с горечью подумал тот, мятежники знали о его чувствах к Юнги. Они слишком боялись встретиться с монстром лицом к лицу, но он был легкой мишенью, и это причинит ему боль. И это действительно причиняло глубокую боль. Гнев и беспокойство-вот и все, что Хо чувствовал. Он хотел причинить боль тому, кто был ответственен, чтобы посмотреть, как жизнь покидает его. Ему хотелось мучить его часами, видеть, как он истекает кровью, пировать его кровью. Он хотел, чтобы этот мужчина или женщина почувствовали гнев, всю боль, всю силу его виба. За каждую боль, которую испытывал его любимый, вампир будет причинять боль тому, кто несет за него ответственность еще больше. Он бы пожалел о том дне, когда он или она решили причинить боль тому, что было Чона. Вампир был потерян в своих темных мыслях, так потерян. Он не знал, как удалось не убить ни одного доктора.
- сэр, прошу вас...
Одна медсестра попятилась, когда Хосок сломал один из стульев и швырнул его в стену.
- мы честно делаем все, что в наших силах - ее голос был полон беспокойства, что вампир мог причинить ей боль
- самое лучшее - это еще не все!
Крикнул тот и в ту же секунду оказался прямо перед ней.
- я хочу, чтобы этого парня вылечили! - он схватил женщину за плечи и заглянул ей в глаза - пожалуйста, я умоляю вас, вы должны ему помочь..
Голос сорвался и теперь Чон рыдал. Он был так беспомощен, так растерян. Посмотрев на Юнги, слезы душили его.
- я люблю его - отпустил медсестру и покачнулся на ногах
- мы делаем все, что в наших силах, сэр женщина добро улыбнулась - пожалуйста, вам нужно присесть
Хосок кивнул, но у него не было сил даже пошевелиться. Он мог только смотреть на Юнги и то, каким маленьким и хрупким он выглядел.
- сынок, успокойся
Миссис Чон подошла и взяла того за руку. Он посмотрел на нее, хотя слезы застилали глаза.
- я принесу тебе немного воды
Она погладила сына по щеке. Хосок позволил маме отвести себя на диван, и вампирша села рядом.
- это моя вина - сказала он, голос прозвучал так глухо - пиздец
Чон закрыл глаза. Мама только сжала его руку и положила голову на плечо. Ее пальцы начали перебирать красные волосы.
- твой отец разыскивает мятежника, Хоби
Вампир уставился на смертного и ему стало трудно дышать. Мину было очень больно. Высокая температура, внутреннее кровотечение, того рвало кровью. Кровь текла из ее носа, ушей.
- я сам хочу иметь с ним дело....
Хосок сжал кулаки. Он почти ощущал вкус его или ее крови, он бы с удовольствием выпил каждую каплю. Чимин и остальные тоже обыскивали весь особняк в поисках мятежника. Юнги был отравлена едой, и, возможно, кто-то из поваров или официантов сделал это.
- Мой ребенок! Боже, мой дорогой сынок!
Рядом с ними на другом стуле плакала Миссис Мин. С тех пор как позвонили ей, она не отходила от Юнги ни на шаг. У Чона сердце испепелилось от того, насколько подавленной была мать. Женщина продолжала держать руку сына, целуя ее. Он мог понять ее боль, когда она гладила светлые волосы своего ребенка и повторяла молитвы. Юнги был для нее всем миром, и эта женщина сходила с ума от беспокойства.
- Чон Хосок...я ведь знаю, что это ты сделал..
Миссис Мин встала и подошла к Чонам. Никто не удивился, когда она ударила Хосока, он позволил ей сделать это. Не стал защищаться, сколько бы женщина не продолжала бить. Он это заслужил.
- я хочу, чтобы мой ребенок был здоров!
Мать всхлипнула и упала в вампирские объятия, а тот нерешительно обнял. Он обнял ее на некоторое время, пока она рыдала на груди. У Хосока рубашка была испорчена, когда Юнги вырвало на него, но на это было все равно. Теперь это все было бессмысленно.
- Миссис Мин, пойдемте, я угощу вас молочным улуном - Намджун похлопал ее по плечу, и мать попятилась от Хо
Ее глаза пронзили вампира насквозь и слезы, и боль, которые он увидел в них, разбили сердце. Блондинистый юноша слабо улыбнулся, а пожилая женщина кивнула и последовала за ним на улицу. Ким тоже не отходил от своего друга. Тэхен приходил и отдал немного еды.
- мама, я не знаю, что делать!
Он снова сел и схватился за голову. Его красные волосы были в беспорядке, но это не имело значения. Хосок закатал рукава, и теперь золотые наручные часы как-то издевались над ним. У него были деньги, но хороши ли они были, когда кто-то, кого ты любишь, страдает? Он бы с радостью отдал все, если бы это означало, что Юнги будет в безопасности. Он любил его.
- ты можешь исцелить парня, Хосок..
Миссис Чон дала есу стакан воды и тот принял его со слабой улыбкой. Вампир не брал ни крови, ни чего-либо еще с тех пор, как приехал сюда. Чон едва держался на ногах.
- кровь вампира может вылечить все..
Хосок потер глаза. Эта мысль приходила в голову так много раз. Ему нужно было только дать немного своей крови родному Юнги и он будет в порядке. Это было необходимо. Но когда он упомянул об этом, Миссис Мин резко оборвала разговор и запретила. Это его вина, сказала мать, тот и так уже достаточно натворила.
- я знаю и хочу это сделать - сглотнула и встал - но Мин запретила мне, ты же слышала ее...
Он погладил волосы Мина. Как бледна была его любовь, как увядал парень, в самом рассвете сил. Это сломало вампира.
- я буду уважать ее желание, даже если оно мне не понравится
Миссис Мин была матерью этого юноши и как бы Чону ни было больно, только она имела право решать. И мать не хотела, чтобы монстр лечил ее ребенка вампирской кровью, она и так винила его. Глаза Юнги открылись и он посмотрела на Хосока.
- Хо... - его голос был таким тихим, растворимым, что он снова закашлялся - мне очень больно....
Внезапно тело начало сильно трястись, и врачи оттолкнули вампира в сторону.
***
- мы теряем пациента!
Вампир услышал самые ужасные слова на свете, почти падая на пол.
- тело недостаточно сильное. Вколим еще одну дозу и он не выдержит доктор! - кричала медсестра
Нет! Я не позволю ему умереть! Я не позволю парню, который изменил меня, умереть!
- убирайся с моего пути!
Хосок грубо толкнул докторов, не утруждая себя тем, чтобы не использовать свою вампирскую силу. Ему было все равно, он перестал беспокоиться. У него было достаточно терпения, и теперь оно ушло. Большая часть эмоций ушла.
- сэр ... - один из врачей схватил за предплечье. Но его слова замерли и он попятился.
- нет, позвольте мне вылечить его
Клыки были видны и именно поэтому другие врачи тоже сделали несколько шагов назад. Ничто не могло сравниться с разъяренным вампиром. Он был зол, обижен, в отчаянии. Он не знал, как ему удается держать себя в руках. Чону хотелось разрушить все вокруг, пока ничего не останется. Хотелось плакать, кричать.
- держись от меня подальше! - крикнул он врачу, что подошел ближе
Хосок укусил себя за запястье и зажал им рот юношы.
- любовь моя, пожалуйста, тебе нужно выпить - всхлипнул вампир, Юнги застонал от боли и ему тоже стало больно - пожалуйста, ты мне нужен ...
Мин открыл глаза и Хосок улыбнулся, когда он начал пить его кровь.
- я правда не могу быть без тебя...
Чон плакал и ему было все равно, кто на них смотрит. Он бы с радостью продал все свои машины, если бы это означало, что Юнги будет жить.
- тебе станет лучше - сказал он, тоже надеясь на это - я обещаю, я больше никогда тебя не оставлю...
***
Время летело незаметно . Казалось, прошли столетия с тех пор, как Хосок давал Юнги свою кровь, и он ждал, что тому станет лучше. Миссис Мин узнала, что вампир делал, когда ее не было в палате. Он ожидал, что она ударит, будет кричать, но вместо этого мать просто села и уставилась на своего сына. Чон на мгновение проник в ее сознание и был поражен ее болью, страхом. Она чувствовала себя виноватой, что запретила ему лечить ее ребенка своей кровью. Но Хосок был ответственен за ее состояние, и она не могла смотреть на него. Но теперь, если это могло помочь ее ребенку, в то время как все врачи не могли, тогда она совершила огромную ошибку, запретив раньше. Мать Мин злилась на вампир, так злилась. Но она была так же бессильна, как и он, в отчаянии.
Юнги не стало лучше. Неважно, какая у Хосока кровь, у него была слишком высокая температура. Все ждали слишком долго, кровь была дана поздно. Органы парня были сильно повреждены, и вампирская кровь исцеляла их очень медленно. Если бы Хосок только отдал ему свою кровь раньше...
Миссис Мин закрыла рот рукой и заплакала еще сильнее, когда врачи сказали им, что сердце Юнги перестало биться. Миссис Чон тоже плакала. Намджун и Джин обнялись, смертный вжался в плечо вампира. Охранник, сжал скулы, впиваясь руками в одежду Кима, держа его на ногах.
- ты должен быть сильным, мы все
- нет ...
Только так сказал Чон, не сводя глаз со смертного.
- моя любовь...нет..
Боль ударила, как приливная волна. Как цунами. Он не мог дышать.
- ты лжешь!
Но Хосок тоже видел тонкую линию на мониторе. Этот звук был душераздирающим. Писк, что означал конец, всего.
Было так холодно.
- мне очень жаль, господин Чон Хосок - сказала одна из медсестер, боясь не разжечь вампирский гнев
- Юнги не может быть мертв!
Хосок встал и подошел к кровати. Бледное и безжизненное лицо, которое любили все вокруг, которое всегда приносило радость, заставило колени подогнуться.
- этого не может быть...
Хосок опустится на колени. Несмотря на боль в голове, мысль о том, что он дал ему свою кровь, прежде чем парень умер, дала надежду. А что, если он превратил смертного в вампира? Мать упала на пол, истошно крича, она была готова выдрать от горя волосы.
Вампир поцеловал возлюбленного в губы и молча помолился, чтобы он поскорее проснулся...
***
Вокруг был яркий свет. И приятный аромат. Юнги закрыл глаза, а когда открыл их, то оказался в какой-то комнате. Ему потребовалось некоторое время, чтобы узнать его собственную гостиную. Он сидел на диване и удивлялся, как сюда попал.
- привет, боец, ты рано
Голос его отца испугал и парень сглотнул, когда тот вошел в дверь. Мистер Мин был точно таким, каким юноша его помнил. Те же каштановые волосы, робкие глаза. Его любимая зеленая рубашка.
- я скучал по тебе, Минни
Отец сел рядом с сыном и обнял. Юнги тоже обнял его в ответ, так сильно, как по нему скучал. Он скучала по его присутствию в своей жизни, несмотря на то, что произошло, между ними.
- как ты здесь оказался? - парень отпустил его первым - а где мы находимся?
Его отец был мертв и это напугало. Это была не их гостиная, было только одно разумное объяснение, почему Юнги здесь.
- воу...неужели я мертв?
Слова слетели с поджатых бледных губ, и он испугался, что они были правдой.
- боюсь, что так, сынок - мужчина похлопал того по ноге, парню захотелось убежать. Не от него, а от этого места.
- этого не может быть...Я не могу быть мертвым. Я просто не могу! Не могу бросить их!
Мину тоже хотелось в это верить. У него было так много дел! Впереди была целая жизнь. Он не окончил школу, не работал. Он не сказал Хосоку, глядя в глаза, что любил его. Не мог бросить мать.
- знаю, ты таким заботливым и сильным был - отец притянул его к себе
Было так хорошо, когда он обнимал Юнги. Сас парень не плакал, хотел, не стал. Он старался принять это. Сейчас в его голове крутились мысли о Хосоке.
- я люблю тебя, Юнги.Так было всегда и так будет всегда. Будь сильным, тебя ждут и я буду ждать - мужчина улыбнулся сквозь слезы
- пап, я тоже...я
Мин крепче прижал его к себе. Он был так напуган. Отец посмотрел на него, но парень не расслышал его следующих слов. Он был ослеплен тем же самым ярким светом и закрыл глаза. Будто падая в пропасть.
***
Веки были такими тяжелыми и режущими, но удалось их открыть. Юнги пришлось несколько раз моргнуть, чтобы сфокусировать взгляд. У него пересохло в горле. Ему захотелось пить воду. Парень сглотнул и провел языком по зубам. Они причиняли боль от сухости. Он прохрипел горлом. Жмурясь.
- дорогой ...
Кто-то заплакал и не успел Юнги опомниться, как мама подбежала к кровати и обняла его. Она так громко плакала. Поверх ее боли, он увидел страх.
- но ты жив?... - сказала Намджун и прикрыл рот рукой.
Парень закрыл глаза. Проводя по лбу.
- я был мертв?
Его разговор с отцом казался сном, фантазией. Неужели это правда? Неужели он действительно умер и встретил своего отца, там куда люди идут после смерти?
Мать погладила сына по щеке, ее глаза были полны слез. Он судорожно проглотил слюну. Смотря на свои ладони. И приоткрыл рот.
- но как же...?
Миссис Мин посмотрела на Хосока. Он сидел на диване, обхватив голову руками. Его рукава были закатаны, волосы растрепаны. Его трясло, одежда помята. Ноги стучали по полу.
- ты...он...?
Спросила мама, но ее голос дрогнул. Вампир наконец поднял голову и посмотрел на парня. Его бордовые глаза были красными от слез и такими потерянными. Хосок выглядел подавленным горем, Юнги никогда не видел его более уязвимым.
- вы верно шутите?
У него горели зубы и он хотел что-нибудь выпить. Кроме того, был поражен, что мог видеть яснее. У парня болели глаза.
- тебя отравили - сказал Намджун и сел на стул рядом с кроватью - ты умирал, и ... - он посмотрел на Хосока
- я дал тебе свою кровь, она могла исцелить все, как не могли врачи...
Его некогда звонкий голос звучал так слабо, так не похоже на него.
- но мы опоздали. Но я опоздал, прости меня...- вампир провел рукой по волосам, задержав на глаза - твое тело не могло зажить так быстро, оно было сильно повреждено. Юнги, ты умер с моей кровью в своем организме
Он отвел взгляд. Неровно дыша. Мама сжала сыну руку.
- он что, вампир? - спросила женщина, вытирая слезы свободной рукой
Миссис Мир запретила Чону давать Юнги свою кровь, он лышал это.
Да и как он мог? Она не произнесла этого вслух, но парень все равно это услышал. Он закрыл глаза, надеясь таким образом остановить ее голос, ее мысли. Хватаясь за голову.
- пока нет...
Юнги открыл глаза. Хосок встал и подошел к ним. Его руки были засунуты в карманы. Вампир выглядел таким усталым и убитым.
- сейчас переходный период и...
- ты...сука, как ты мог так поступить со мной?
Мин уставился в его бордовые глаза. Он больше не был человеком и от этой мысли его снова затошнило. Он никогда больше не будет человеком.
- я не хотел, чтобы это случилось
Хосок снова провел рукой по волосам и выдохнул.
- но ты же умирал, Юнги - его рука коснулась подбородка парня - отдал тебе свою кровь, потому что не мог больше видеть, как ты страдаешь. Врачи не смогли тебя спасти. Но ... - он отвернулся, сжимая кулак, ногтями до крови впившись в руку
- и что означает переход?
Спросила мать Мин. Она так мало знала о том, как превращаются вампиры, как и Юнги. Чимин не все ему рассказал. Хосок подошел к окну, отодвинув тюль, смотря куда-то в даль.
- Юнги теперь наполовину вампир - добавил Сокджин, понимая, что его товарищу трудно говорить - у него есть три дня, чтобы впервые выпить человеческую кровь, иначе он умрет насовсем!