У всех разное счастье
Мы шли по вытоптанной тропинке. Вокруг распласталась свежая, зеленая трава и полевые цветы. Я помню как мы с Сашей бегали по этому полю, теряли счет времени, смотрели на звезды. Я помню как мы ходили по лесу, собирали грибы и ягоды. Как мы шептались, когда видели птичку, мое вечное «Саша, смотри!» Он лишь гладил меня по макушке и тихо говорил «Это скворец». Нас зачастую шпыняли по закоулкам старой деревни. Два оборванца в поисках приключений…
Нет теперь леса, его срубили давно, поле теперь пристанище деревянных домов. Я вижу закат. Красно-оранжевое небо и чуть прохладный ветер. Мне не холодно. Мне не жарко. Мне даже не больно. Мои руки обхватила льняная веревка, так крепко что хотелось кричать. За мной идет Саша. Мы шепчемся вновь.
— Мы скоро придем?
— Еще минут пять.
Не знаю куда нас ведут и зачем. Люди верят в колдунов и ведьм. Поклоняются богу, прикрываются им творя беззаконие во имя Всевышнего. Нас сожгут на костре через пару минут. Я не влюблялась, не видела маму, я была оборванкой, жила как могла.
Я помню, как крала у торговцев хлеб, как учила брата. Он на год младше. Он рос на моих руках. Наша мать умерла. Нет не так, ее сожгли. Убили те люди, что ведут нас на смерть.
Очень близко ко взору стояла старая церковь. Обветшалая церковь имени Святого Гавриила. Ценят же люди свои святые места…
Я не знаю, что ждет меня дальше, но я не боюсь, лишь хочу спасти брата.
Мы идем позади, нас просто ведут. Нащупываю веревку брата. Развязываю узел, а после шепчу: -«Беги, Александр».
Брат убежал… Надеюсь он выживет в этом треклятом мирке.
— А где же твой братец, ведьма?
В ответ я молчу. Я не выдам его.
— А в прочем неважно! Во имя Инквизиции. — Он даже не прочитает молитву.
Я не боюсь, мне ни жарко не холодно. Но и священника с собой уведу. Я помню лицо из-под мантии твари. Это был он.
Меня ставят в церквушке, священник зажигает ее. Ловким движением хватаю урода за горла. И вновь я шепчу -«Я помню тебя, ты убил маму, за это тебя и поджидала кара. Коль думаешь, что ты священник и отпел ты грехи, расплаты не будет?!» — Под конец я кричала, огонь кусал мои ноги, священник хрипел.
— Ну что скажешь в свое оправдание?! — в ответ хрип- Я не слышу, урод! Мы сдохнем здесь вместе, я жаждала отмщения с пяти чертовых лет.
Я умолкаю. Огонь на одежде моей. Я рву руками платье и подношу к бороде собеседника.
Огонь уже жжет мне кожу. Жарко. Слишком жарко. Кричу, до того пока не сорву я свой голос. Я вижу сгоревшую руку. Я вижу сгоревшее тело.
Очнувшись в пространстве чистом и теплом я вижу маму. Умиротворение и покой в моих венах. Колокол церкви призрака Лишь где-то вдали, я слышу колокол. Кидаюсь в объятья матери и чувствую радость и счастье.
Хоть я не влюблялась, не нянчила внуков, воспитывалась старой деревней, я обрела свое счастье…
Брат наверное смотрит на столб черного дыма, рыдает навзрыд… Но я не боюсь за него… Он начнет новую жизнь и уедет, забыв обо мне и о маме. Он будет влюбляться, нянчить внуков, смотреть на скворцов в другом лесу и деревне.
У всех разное счастье…
Не пытайся прочесть счастье другого…