КНИГА 3. Бьянка Бессмертная
Глаза открылись на удивление легко.
Вокруг было темно, холодно и сыро.
Мне потребовалось мгновение на то, чтобы вспомнить, кто я и что произошло. Зато, как вспомнила, так сразу захотелось забыть.
Я ведь должна быть мертва. Разве нет?
Я поморгала, стараясь привыкнуть к темноте, и увидела тоненькую полоску света, проникающую через какую-то щель надо мной.
Тело затекло, несмотря на то, что я лежала на чём-то мягком.
Я медленно ощупала руками окружавшее меня пространство. По бокам и надо мной был холодный гладкий камень. А вот лежала я на чём-то бархатном.
Осознание приходило медленно. Камень, бархат и по всем законам природы я должна была быть на том свете. Что ж, видимо, до того света я не добралась, оставшись призраком в собственном склепе.
В панике, я дёрнулась, больно ударяясь локтями и коленями и каменный стенки... гроба.
Великие технологи, этого просто не может быть!
Я с силой толкнула каменную крышку, но та даже не шелохнулась. Тогда я попыталась толкнуть её и ногами и руками.
Стоп. Ногами?
Тяжело дыша, я с силой сжала руками свои бёдра. И ноги чувствовали это прикосновение.
Я повертела одной стопой, затем — другой. Ни боли, ни каких-либо сложностей у меня эти действия не вызвали.
Но ведь пуля в позвоночнике?.. Как?
Я на секунду прикрыла глаза. Всё происходящее просто не могло быть реальностью.
Память услужливо подсказала, как наутро после брачной ночи я позорно упала с постели, чтобы добраться до инвалидного кресла. Я точно помнила, что ударилась головой. Я точно помнила, как сердце переставало биться. А теперь я очнулась в гробу, с абсолютно здоровыми ногами. Это было не-воз-мож-но.
Со злостью и бессилием я ещё раз ударила руками и ногами о крышку гроба.
А после из моей груди вырвался смех. Громкий, истеричный, не имеющий никакого отношения к веселью.
Всё-таки Имморталис, дорогая Бьянка! Всё-таки бессмертная. Вот и лежи в гробу, как вампиры, пока не умрёшь с голоду!
И я продолжала смеяться.
***
Дворец Советов — здание особой государственной важности. И при правлении Амадео Вестерфолла порядки в нём стали ещё строже, чем были при предыдущих Главах.
Советники, члены Совета и прочие «придворные» ходили по струнке, слуги сдували даже самые незначительные пылинки со всего, что было во Дворце и даже государственную крипту приводили в порядок с завидной регулярностью.
Горничных от уборки крипты освободили после того, как одна из них заработала нервный срыв, якобы увидев привидение. Поэтому уборку склепов переложили на плечи младших лакеев.
Этим вечером на дежурство чистоты среди почивших Глав заступил Майкл.
Майклу было пятнадцать лет, он устроился во Дворец благодаря своей тёте и, как многие пятнадцатилетние подростки, был уверен, что ничего не боится.
Но когда из саркофага совсем недавно почившей Главы Бьянки Имморталис раздался смех, Майкл понял, что форменные штаны ему придётся менять.
***
Когда мой саркофаг начали открывать, я испугалась. Понимаю, что логичнее было бы вырываться наружу и плакать от радости, но меня сковал страх.
Вдруг это всё сон или предсмертный бред? Вдруг я действительно призрак? Вдруг они откроют крышку, а тут лежит моё по-прежнему бездыханное тело?
Однако страх быстро уступил место желанию жить.
Крышка открывалась с трудом и, видимо, по ту сторону каменную глыбу двигало сразу несколько человек.
Я зажмурилась от ударившего в глаза света. Несмотря на полумрак в крипте, там всё равно было намного светлее, чем в гробу.
В открывшемся пространстве показалась голова мальчишки в форме лакея. Мои глаза как раз привыкли к свету, и я широко открыла их, глядя в лицо своему спасителю.
— Привет, — тихо сказала я, пытаясь выдавить улыбку.
Мальчика коротко вскрикнул и отшатнулся. На мгновение я подумала, что крышку снова закроют.
Ждать больше не было сил.
Я медленно села.
Саркофаг стоял на небольшом возвышении, а вокруг стояли люди. Дворецкие, пара горничных, тот самый мальчика с подозрительным тёмным пятном на штанах. И Арман.
— Арман!
Я перекинула ногу через бортик, собираясь броситься к своему другу, но все, в том числе и он, с удивительным единодушием шарахнулись от моего саркофага подальше.
Что ж, не мне их винить. Понятия не имею, как всё это выглядело со стороны. Но могу представить. Смех из гроба, ожившая девица, всё такое...
Ситуация донельзя дурацкая снова выбила из меня смешок.
Я окинула взглядом всех «встречающих», перекинула через бортик вторую ногу и легко спрыгнула на каменный пол крипты. Словно и не было года на инвалидной коляске.
К чести Армана скажу, что он на этот раз не шарахнулся. В отличии от остальных.
— Арман, всё в порядке, — я сделала осторожный шаг к своему секретарю, боясь, его спугнуть. — Это я. Я жива.
Арман только глубоко вздохнул.
Подходить ближе я не стала. Решила дать всем немного времени на осознание.
— Ваша Справедливость? — тоненький женский голос прозвучал справа от меня.
Говорила невысокая горничная, до этого прятавшаяся за спиной дворецкого.
Я мягко ей улыбалась.
— Она самая, — слова прозвучали тихо, но горничная услышала меня и всхлипнула. — Сама не знаю как, но это правда я.
На последних словах я снова посмотрела на Армана. Тот по-прежнему стоял и усиленно щипал себя на руку.
— Больно? — спросила я, стараясь не рассмеяться.
Только ещё одно моей смешливой истерики этим людям не хватало.
— Больно, — коротко кивнул Арман.
А в следующую секунду он бросился ко мне и сжал в объятиях так крепко, что мне стало тяжело дышать.
— Это ты? Правда ты? — шептал он, уткнувшись лицом мне в волосы.
А я не отвечала. Только сжимала друга в объятиях также сильно, как он меня.
Да, это я. Это правда я. И я жива.