Спустя год.
Мне так и не сказали, зачем хотели сделать меня Участником. Я так и не узнала всей правды.
Не попала на Битву.
Теперь Главой Совета стал один знакомый мне человек. Финн. Сын главы отдела изобретателей.
Он с легкостью прошел все испытания. По крайней мере, мне так говорили.
Он с лёгкостью убил всех своих соперников.
А что до меня, то прошёл уже год, с тех пор как меня посадила в изоляционную камеру, расположенную в самом дальнем уголке старых шахт.
И не было ни дня, чтобы меня не мучили кошмары или всепоглощающее чувство вины.
Лисса была главой экспериментального отдела. Лисса была моей подругой. Да, предательницей. Да, заслуживающей наказания. Но не смерти. Конечно, не смерти.
А я... Ее убила. Меня назвали душевно больной и опасной для общества.
За все это время меня навестили лишь раз. Это был Кайл. Он пришёл почти сразу после объявления приговора. И не сказал ни слова. Просто постоял несколько минут у прозрачной стены моей камеры, а после ушёл. Но я была ему безумно благодарна. Разговора с ним я бы не вынесла.
Изоляционная камера - это три совершенно белые мягкие грани и одна прозрачная стена, которая тоже становилась непроницаемо белой, если мне не приносили еду или не проверяли, жива ли я ещё.
После недели пребывания здесь я уже не знала, где потолок, а где пол.
Не знаю, как мне удалось сохранить здравый рассудок. Но когда сегодня открыли потайную дверь и вытащили меня из камеры, я чувствовала себя нормальным человеком, не убийцей и не сумасшедшей. А это уже кое-что, да значит.
Теперь я сидела на жестком стуле в зале суда. Видимо, меня все же решили перевести в настоящую тюрьму.
Или казнить.
- Мисс Имморталис, согласно отчету, вы убили одного из высокопоставленных должностных лиц. По закону Совета данное преступление карается смертью.
Судья не показывался из тени, но голос был до боли знакомым.
И смысл слов ясен.
- Однако, милостью Совета, мы даем вам шанс искупить свою вину.
Я прекрасно знала, как камера меня изменила. Я больше не была нерешительной девчонкой из приюта. Мне больше нечего было терять.
- А кто такие "мы"? - с вызовом спросила я, поудобней усаживаясь на стуле и запрокидывая ногу на ногу.
Со связанными руками это было сделать не так то просто. Но я была уверена, что со стороны это взглядело эффектно.
- Мы - это члены Совета и организаторы Битвы.
- Битва прошла, вы выбрали своего Главу. Чем же я могу вам помочь? Убить его?
Я язвительно улыбнулась судье, спрятанному в тени.
- Глаыа Финн уже мертв. Он был убит несколько месяцев назад.
Моя маска наглости и безразличия дала трещину. Я с силой впилась обломанными ногтями в ладони.
- Тогда тем более не понимаю, зачем я вам, - тихо произнесла я, не в силах продолжать спектакль.
- Завтра начинается новая Битва. Ты должна победить.
- Женщинам нельзя участвовать в Битве. Не знаю, как вы собирались провернуть это и в прошлый раз. А с моим послужным списком это почти невозможно.
- Ты в этом уверена?
Судья говорил так спокойно и уверенно, что я действительно начала сомневаться в своей правоте, но все равно стояла на своём:
- Да, уверена.
Мне показалось, что я услышала одобрительный смешок.
- И ты совершенно права, - произнёс судья. - Но ты не пойдешь на Битву, как душевнобольшая убийца Бьянка Имморталис. Ты пойдешь, как неизвестный Участник. Переодотый в мужчину.
Я собиралась рассмеяться. Честно, собиралась. Но что-то в голосе судьи подсказало мне, что он очень далёк от шуток.
- У вас есть выбор. Смерть или участие в Битве. Решение за вами.
Судья замолчал.
Охранники у двери вообще не издавали ни звука.
В такой звенящей тишине даже собсвтенные мысли казались мне слишком громкими. Отчаянными и испуганными.
Разумеется, судья знал, что я выберу.
Я не хотела умирать. По крайней мере не как казнённый преступник.
Участвие в Битвае давало мне призрачный шанс остаться в живых.
- Всё-таки умереть в Битве будет веселее, - холодно произнесла я. - Я стану вашим Участником.
- Ты вся в отца, - ответил судья.
У меня перехватило дыхание.
- Вы знали моего отца?
- Конечно, как же я могу не знать родного брата? И до сих пор его знаю. Он жив.
Я просто не могла поверить своим ушам. Все мысли о смерти, Битве, Лиссе отошли на второй план, пропуская вперед давно забытое чувство - надежду.
- Вы лжёте, - сдавленно пискнула я.
Но лучик надежды уже загорелся в моей душе. Судья не ответил.
- Получается, вы мой дядя?
- Милая Бьянка, мы поговорим с тобой позже. Когда ты очнешься, то уже будешь готова к Битве.
Я слишком поздно поняла смысл его слов. Охранники быстро хлопнули дверью, уходя из зала суда. Помещение заволок едкий дым. И как бы я не задерживала дыхание, он проник ко мне в лёгкие. Моими последними здравыми мыслями была глупая мольба: "Только бы не отрезали волосы", "только не волосы..."
Забавно, не правда ли?
Но где-то в глубине души у меня продолжали гудеть слова незнакомца: "Твой отец жив".
Теперь я мечтала победить, чтобы найти отца.
Вот только это не так-то легко.
Вероятность того, что я встречусь на том свете со своей мамой была куда больше...