глава 37
В Киригакуре прошло три месяца, когда Льюис вернулся обратно в Скрытую Деревню. Он был как никогда рад снова видеть живых людей, а не жаб. А потому парень с огромной радостью накинулся с объятиями на сокомандников, стискивая их покрепче.
- Мы тоже по тебе соскучились, - посмеялся Суйгецу, хлопнув друга по плечу.
- Да. Без тебя было тоскливо, - согласилась с ним Хаку. Забуза рядом неразборчиво что-то хмыкнул, но никто не обратил на него внимания.
- Перед тем, как пойдём к маме, давайте заглянем за едой? - внезапно попросил Льюис.
- Как насчёт рамена?
Парень тут же замотал головой: нет уж, он уже наелся этого рамена до отвала. Ему нужна передышка от быстрозавариваемой лапши. И риса. И жуков с червями.
Ккоманда №8 очень удивилась, когда Хьюга-Учиха отказался от своего самого любимого блюда, а Забуза даже приложил руку к его лбу, пытаясь понять, заболел ли его ученик или это временное помешательство.
Все вместе они отправились в тот самый ресторан со свиными рёбрышками, где праздновали повышение Льюиса и Хаку.
- Кстати! - внезапно улыбнулся Суйгецу. - Я теперь Токубецу Джонин! Можешь поздравить меня, Льюис.
- Поздравляю, - искренне ответил парень. Теперь они все были Джонинами.
В ресторане им довольно скоро принесли еду, и Хьюга-Учиха вцепился в мясо, попробовав его впервые за те полгода, что провёл на Мёбоку - время там текло медленнее, чем здесь, в Кири, а потому на горе Льюис просидел дольше, чем его друзья были без него.
За обедом все делились последними событиями. Суйгецу рассказал о тех самых миссиях ранга А, выполнение которых позволило ему получить повышение. Хаку - о недавнем путешествии в страну Морей, а Забуза - о свалившемся на его голову ученике-мечнике по имени Чоджуро, который носит Хирамекарей и претендует на звание нового Мечника Тумана.
- Слабоват пока что, конечно, но я его быстро натаскаю, - усмехнулся Момочи, демонстрируя острые зубы.
- Хирамекарей раньше принадлежал вроде как брату Суйгецу - Мангецу, - припомнил Льюис.
- Всё верно, - подтвердил его догадки Суйгецу.
- Ничего об Мангецу не могу сказать - мы никогда не были особо близки. Так, общались пару раз. - развёл рукам Забуза.
Хьюга-Учиха кивнул, показывая, что понял. А затем рассказал о своих тренировках, повествуя и о Мьёбоку, и о статуях, и о Фукасаку, который постоянно избивал его дубинкой. Умолчал он только о жуках, которых периодически приходилось есть.
За шесть месяцев он добился больших успехов в управлении природной чакры, а также освоил «Жабий кулак» - боевой стиль с использованием сенчакры. В этом ему очень помог Джирая, который практически на постоянной основе проводил с сыном Минато спарринги. Иногда его подменял Фукасаку, демонстрируя удивительную для жабы-старика силу и прыткость.
За прошедшее время Льюис также выучил несколько новых техник, среди которых была техника кислотного тайфуна - та самая, которую применяли бывшие сообщники Фуу. Ещё он услышал от Джираи о том, что Расенган это незаконченная техника. В своё время Минато пытался совместить Расенган со стихийной чакры, но к самого Хьюги это в конечном итоге не получилось - не хватало запасов чакры и времени. Льюис, у которого и того, и другого, было в достатке, с радостью взялся за дело. Теперь у него в заначке лежал Расен-сюрикен с Футоном, Расен-тайфун со Суйтоном, Расен-молния с Райтоном, Расен-феникс с Катоном. Он также практиковал соединение стихий Жара и Пара с Расенганом, но результаты были скудными.
Не обошёл стороной Льюис и медицинскими дзюцу: обучившись основам ирьёниндзюцу в Академии, Льюис умудрился смешать его со стихией Жара, создавая технику пылающего восстановления, которая передавала лечебную чакру через тепло.
Команда №8 была впечатлена успехами Льюиса, хваля его от всего сердца. Сам Хьюга-Учиха испытывал гордость, понимая, что он не посрамил ни своих товарищей, ни Мей с Забузой.
Вскоре, когда животы были набиты, а кошелёк Забузы лишился нескольких тысяч рё, команда №8 рассталась. Забуза поспешил на тренировку к Чоджуро, и Суйгецу присоединился к ним. Хаку отправилась к Фуу, которая сейчас находилась под присмотром Утакаты. Сам Льюис отправился к Мей - отчитываться.
В резиденции его встретил Ао, чуть улыбаясь. Хьюга-Учиха и сам был рад встретить его. Несмотря на то, что внешне Ао был суров и нелюдим, на деле он был добрым и ответственным человеком, за что новоиспечённая Момочи так сильно ценила его.
- Мей-сама сейчас в своём кабинете. Она будет рада узнать, что ты вернулся.
И Льюис, поблагодарив мужчину, двинулся вверх по лестнице.
Естественно, что при его появлении Мей тут же сжала его в объятьях, трепля по светлым волосам и широко улыбаясь. Парень посмеялся - он и сам только-только осознал, насколько сильно соскучился по матери.
Мей внимательно выслушала рассказ о его достижениях, не уставая хвалить, а затем вздохнула.
- Это всё очень здорово, но у нас возникли проблемы. - сказала она. Льюис тут же кивнул. Вся его радость и беззаботность мгновенно испарились. - Пока ты был на Мьёбоку, стало известно, что Акацуки напали на Пятихвостого и попытались похитить мальчика, в котором содержится частичка чакры Девятихвостого. Обе попытки оказались неудачными, но они говорят нам о том, что Акацуки стали активнее охотится за Джинчурики.
- Надо обезопасить Утакату и Фуу, - нахмурился Льюис.
- По сведениям Джираи, Акацуки пока не знают, где находятся Утаката и Фуу, что нам на руку. Но надо их спрятать, также надо что-то делать с тобой.
- Информация обо мне засекречена. О том, что я - джинчуурики, знают лишь немногие в Киригакуре.
Мей покачала головой и положила подбородок на сцепленные в замок руки. Её взгляд стал тяжелее, и Льюис показалось, что увидел нотки неуверенности в мимике женщины. Будто у неё была какая-то тайна, но она не знала, стоит ли раскрывать карты так скоро.
Наконец, она заговорила:
- К сожалению, всё не так просто. Информация о том, что в тебе запечатан Девятихвостый, известна не только нам, но и Конохе. Среди этих Старейшин Конохи есть человек по имени Данзо. Ты, наверное, никогда о нём не слышал, но он знатно так подпортил тебе жизнь.
- То есть? - не понял парень. Ему казалось, что вот-вот откроется завеса какой-то ужасной тайны.
- Как ты знаешь, с момента формирования Скрытых Деревень было принято запечатывать Биджу в ком-то из близких к Каге людей. И, зная это, разве тебе не казалось странным, что тебя, Джинчурики Девятихвостого, который должен быть лоялен к деревне посредством родства с Хокаге, попросту ненавидели? Тебе не дали уз, из друзей в Конохе у тебя были только Саске, Шисуи, Итачи Учиха и Нейджи, Хината, Ханаби Хьюга. Ты был почти один всю жизнь, из-за чего тебе было просто порвать с Конохой и уйти со мной в Кири. Как ты думаешь, почему?
Льюис нахмурился. В одной старой книге писалось: «Джинчуурики не должен ни к кому привязываться. Джинчуурики не должен никого любить. Джинчуурики должен быть всегда одинок. Он должен быть оружием, действующем на благо деревни. Он должен быть готовым положить за неё голову». С одной стороны, это было логично: при наличии привязанности к конкретному человеку всегда существует вероятность того, что Джинчурики предаст деревню ради этого человека.
Но, с другой стороны, разве это не делало Джинчурики безразличным к судьбе деревни? Ведь человек любит не только место, где он родился, но и людей, что его окружают. И если Джинчурики живёт в ненависти, разве будет ему дело до благополучия Скрытой Деревни? Однозначно, нет, и они с Гаарой и Фуу были тому доказательством.
Льюис на секунду прикрыл глаза. Раньше ему казалось, что Третий Хокаге придерживался слепой концепции «джинчуурики всегда должен быть один», но теперь недавние слова Джираи и сегодняшние изречения Мей заставили его задуматься.
- Я не знаю, - честно ответил Льюис. - Не знаю.
Мей вздохнула. Она потянулась к нижнему ящику стола и достала оттуда свиток, перебрасывая его Хьюге-Учихе, мол, читай. Парень кивнул и последовал немому приказу, разворачивая ткань. И обомлел. До боли знакомым почерком в свитке были выведены иероглифы, складывающиеся в долгие строчки, чья суть заключалась в элементарной просьбе: позаботиться о Льюисе в качестве возвращения старых долгов.
- Охренеть, - выдавил из себя Курама.
Парень поднял глаза на Мей, не в силах сказать ни слова.
- Когда мы прибыли в Кири, АНБУ Третьего Хокаге передал мне этот свиток. В своё время Хирузен помог мне свергнуть Четвёртого Мизукаге, из-за чего я была его должником. И несколько лет назад я его выплатила.
- Так я... я твой сын не из-за долга? - спросил он осипшим голосом.
- Конечно, нет.
Хьюга-Учиха даже не знал, что и сказать. В мгновение ока весь его мир перевернулся с ног на голову. Хирузен оказался не подлецом, каким Льюис привык его считать, а вполне спокойно помог ему - оружию Конохи - уйти из родной деревни и присоединиться к чужой.
Мотивы Хокаге, который сперва долго игнорировал его, а теперь так просто отпустил, были непонятны для Льюиса. Он просто не знал, что думать.
- Но почему? - спросил парень.
В нём будто что-то надорвалось и болезненно заныло. Раньше было проще жить, думая о том, что Хокаге его ненавидят. Льюис просто закрывал на это глаза, не вдаваясь в подробности. А теперь оказалось, что всё было не так.
- Как я уже сказала, в этом замешан человек по имени Данзо. Верхушка Конохи устроена так, что, помимо привычной нам системы со Старейшинами и Каге там также присутствует КОРЕНЬ АНБУ - подпольная организация, занимающаяся чёрной работой. В своё время Четвёртый Мизукаге создал у нас нечто подобное, но я распустила практически сразу же, как пришла к власти.
- И... Этот человек - глава КОРНЯ?
- Именно. Он не просто глава КОРНЯ, он также один из Старейшин, имеющий больше власти, чем остальные двое. - кивнула Мей. - По факту, он имеет наибольшее влияние на Хокаге и принимаемые им решения.
- То есть, это он подговорил Хирузена не обращать на меня внимание? - не понял Льюис. - Если он так печётся о Конохе, то тогда почему приказал упустить её сильнейшее оружие?
- Он и не приказывал. Это было решение Третьего Хокаге. Никто о нём не знал. А вот уже сам Данзо имел влияние на то, чтобы Хирузен-сама игнорировал тебя в детстве... - она не надолго замолчала. - Ты же только что прочёл письмо Хирузена. Разве тебе ничего не кажется странным? Ты понял, что он говорил между строк?
«У меня сейчас нет возможности...»
«Боюсь, я не могу и более...»
«Вынужден просить...»
Хирузен писал так, будто сам являлся заложником обстоятельств, будто не мог противиться происходящему. Хотел - но не мог. И, судя по намёкам Мей, ему в этом мешал тот самый Данзо.
Льюис не мог поверить в то, что один из сильнейших шиноби Конохи, который мог в одиночку противостоять отрядам Джонинов, вот так просто пасует перед Старейшинами деревни. Разве у Хирузена не должно быть больше власти, чем у них всех вместе взятых - совсем как у Мей? Тогда почему он просто слепо выполнял требования Данзо и Старейшин?
Он прерывисто вздохнул, смотря на мать. Она начала пояснять:
- После нападения Девятихвостого ситуация в Конохе была нестабильна. Старейшины укрепили свои позиции. Более того, что-то мне подсказывает, что тут всё не так уж и просто.
- Ты хотишь сказать, что что-то не так во всей ситуации?
- Именно, - кивнула Мей. - Я не могу сказать, что именно, но... Тебе надо быть на стороже. Сейчас в Конохе что-то происходит. Со стороны это не особо заметно, но гражданские разносят слухи. Они волнуются. Но как бы ни повернулась ситуация в Конохе, я прошу тебя держать ухо востро и поступать правильно, обдумывая свои действия и их последствия. Ты должен исходить из решений, которые привели бы Кири к процветанию, а не из собственных негативных эмоций.
Хьюга-Учиха нахмурился. Разговор, как он чувствовал, пошёл в другую сторону, но он не мог точно сказать, в какую именно. Мей явно перевела тему, но вот к чему она вела, парень не понимал.
Мей устало потёрла глаза, а Льюису воспользовался своими навыками сенсора. Чакра Момочи как-то по странному отличалась от обычного. Но Хьюга-Учиха не мог сказать, что отличия эти плохие.
- Льюис Наруто, я хочу с тобой кое о чём поговорить. Это важно, - медленно произнесла Мей.
- Да? - кивнул он. Он чувствовал: эта новость была такой же важной, как и разговор минуту назад.
И... Повисло молчание. Хьюга-Учиха неловко переминался с ноги на ногу, с огромным интересом рассматривая скрепку на полу. Наверное какой-то шиноби обронил. Сам не зная почему, парень ощутил себя... виноватым?
- Льюис... - вновь неуверенно начала Момочи. Глубоко вздохнув, она продолжила уже более уверенным голосом. - Если ты помнишь, то мы с Забузой поженились месяцев пять назад...
- Кто же не помнит этого? Вся деревня потом ещё неделю гуляла, - кивнул он. - А вторую неделю отходила от похмелья.
- Так вот, Льюис. Я оставляю пост Мизукаге в скором времени.
Льюис удивлённо открыл рот. Мей была молода и полна сил, так почему она решила уйти с поста? Неужели это было как-то связано с изменениями в её чакре? Она заболела? И, судя по всему, довольно сильно, раз Изуми не может вылечить её болезнь.
Момочи, поняв, какие страшные мысли крутятся в голове её сына, лишь посмеялась.
- Нет, я не больна. Просто понимаешь, мне будет не очень удобно управлять деревней и сидеть над всеми этими бумажками, когда я буду на шестом или девятом месяце.
Минуту Льюис молчал, пытаясь понять, что за месяцы такие и при чём они здесь. А потом до него дошло. Его глаза удивлённо расширились, а на лице расплылась понимающая улыбка.
- Поздравляю, мама!
- Спасибо, - мягко ответила она, кладя руку на едва выпирающий живот. - У меня к тебе две просьбы. Первая: не хочешь стать крёстным ребёнка?
- Да! С радостью! Это будет честью для меня!
- Отлично, я так и знала. - она улыбнулась. - Собственно, вторая просьба. Как ты понимаешь, кто-то должен будет занять моё место.
- Ао? - догадался Льюис. Мей покачала головой. - Он не подходит? Тогда я могу составить список кандидатов, у нас много потрясающих шиноби с лидерскими качествами.
- Нет, Льюис, не надо никакого списка. Я хочу, чтобы моим преемником стал ты.
Льюис совсем по-глупому захлопал глазами. Это было неожиданно. Мей выбрала его? Ему не послышалось?
Льюис сглотнул комок в горле. Это решение Момочи... Что это может быть ещё, если не демонстрация полного доверия.
- Ого, - удивился в подсознании Курама. - Даже я не ожидал.
- Она, конечно, говорила обо мне как о приемнике, но я не думал... Не думал... что прям так... - мысленно пробормотал парень, соглашаясь с Лисом.
Хьюга-Учиха был слишком потрясён, тем временем как Мей довольно улыбалась.
- Я даже не знаю, что сказать. - прошептал он. - Это большая честь. Я не уверен, что готов и что справлюсь с такой ответственностью.
- Справишься, - ответила ему Момочи. - Ты работал со мной в резиденции столько времени - как тут не справиться? А рядом с тобой всегда будут Старейшины и Ао, на которых ты можешь положиться. Да и я, пусть и беременная, всё ещё смогу дать тебе пару советов. Так что не переживай, Льюис. Ты будешь не один.
По щекам парня потекли слёзы. И ни одно слово не могло выразить степень его благодарности этой женщине.
Мей лишь мягко посмеялась, погладила Льюиса по голове и отпустила с миром. Домой идти Льюису не хотелось - он был взбудоражен тем, что узнал сегодня.
Льюис сглотнул, пытаясь понять, чем бы ему сейчас заняться и как разгрести голову. Курама предложил поспать, но парень отказался: сна не было ни в одном глазу. Скорее, он нуждался в том, чтобы чем-нибудь себя занять.
- «Надо поздравить Забузу-сенсея с будущим пополнением в семье!» - вспыхнула идея в голове Льюиса.
Хьюга-Учиха понёсся было по улицам на тренировочный полигон, как вдруг резко остановился.
- «Нельзя же поздравлять без подарка! Но что лучше всего подарить грубому, скептически настроенному и практически бесчувственному человеку?»
Ответ пришёл внезапно. У Забузы скоро будет либо сын, либо дочь, верно? Тогда лучше всего подарить детскую кроватку и поставить на неё несколько защитных печатей печатей!
Заскочив в ближайший мебельный магазин, парень принялся расспрашивать продавца про детские кроватки. Он долго мурыжил бедного мужчину, выясняя все достоинства и недостатки кроваток, пока, наконец, спустя час не выбрал нужную - кроватку, которую можно легко раскачать, чтобы усыпить ребёнка. В кроватке мог спать как новорождённый, так и двухлетний малыш. У неё также были высокие перила, что гарантировало, что ребёнок, ворочаясь, не вывалится, а, научившись стоять, не перемахнёт на пол. Также высота кроватки регулировалась, что было важно. А самым главным плюсом был её бежевый цвет и овечки, нарисованные на деревянных стенках.
Расплатившись за покупку, Льюис прямо в магазине нанёс на кроватку несколько защитных барьеров, после чего запечатал её в свиток и вышел, отправляясь на поиски Момочи. Тот должен был быть на полигоне, но вот на каком - вопрос. К счастью, с последним помогли шиноби, которые не так давно пересеклись с Забузой.
Придя на полигон, Льюис застыл, смотря на то, как его учитель, достав Обезглавливатель, дрался с Чоджуро. Последний представлял из себя невысокого паренька, который, пусть и смущался, но атаковал со всей силы.
Хьюга-Учиха довольно долго следил за их боем, пока спаррингующиеся, наконец, не остановились, а Забуза не обернулся к Льюису.
- Ну чего ты там застыл? Что хотел-то? - спросил он.
Парень улыбнулся: учитель как всегда. Вместо ответа парень перекинул ему свиток.
- Что это? - спросил мечник.
- Поздравляю вас, Забуза-сенсей. А это подарок. С пополнением.
- О! - Момочи приоткрыл рот, а после улыбнулся, демонстрируя острые зубы. - Спасибо, Льюис! Не хочешь присоединиться к нам?
Хьюга-Учиха с секунду подумал, а потом согласился: тренировка неплохо отвлекла бы его от непрошеных мыслей.
*******
Подготовка к церемонии назначения нового Мизукаге заняла практически месяц. За это время были разосланы письма по всем Скрытым Деревням, прошла договорённость с Даймё Страны Воды, с миссий вернулось большинство шиноби, а вся резиденция была красиво украшена. Гражданские тоже времени зря не теряли, распространяя информацию о своём новом главе.
Льюис принимал поздравления и постоянно волновался. Быть главой Киригакуре - огромная честь, и парень просто боялся, что его могут не принять. Конечно, по деревне ходили пересуды о том, что он слишком молод и что на такую должность лучше подошёл бы Ао, который был правой рукой Мей на протяжении многих лет. Хьюга-Учиха ничего с этими пересудами не делал, понимая, что подобное надо будет доказывать своими поступками, а не чесать языком и громко кричать о том, что он достоин.
Всё время до назначения его поддерживали остальные Джинчурики и команда №8, шутили, что Льюис будет вторым Каге-Джинчурики. Сам Хьюга-Учиха с их шуток посмеивался. Друзья помогали ему успокоиться, подавить нервное волнение и поверить в собственные силы.
И вот, наступил долгожданный день. Льюис в этот день надел чёрный свитер шиноби, жилет Джонина, чёрные штаны, чёрные сандали шиноби и конечно же - плащ и шляпу Мизукаге.
(Только на пляже Мизукаге йерогоиф 水 (вода). А также вместо Какаши - Льюис)).
Стоя на крыше резиденции и смотря на собравшуюся толпу сверху вниз, Льюис чувствовал лёгкий мандраж и невероятную гордость. От взглядом наткнулся на Мей, улыбаясь женщине. Её живот уже более заметно выпирал. Если верить Изуми, то Момочи сейчас была на четвёртом месяце.
- Киригакуре но Сато пережила много всего, - начал свою короткую речь Льюис. - Были и тёмные времена, и светлые. Мой учитель и мать, Пятая Мизукаге, смогла привести Кровавый Туман к процветанию, оставив ту эпоху позади. И я, Хьюга-Учиха Льюис, клянусь, что продолжу её дело. Я клянусь защищать Киригакуре но Сато ценой своей жизни!
Раздались громкие аплодисменты и свистки. Люди внизу кричали, поздравляли. В паре мест громыхнули хлопушки, и глаза Льюиса увлажнились сами собой. По-быстрому сморгнув подступившие слёзы, он улыбнулся ещё шире.
В Киригакуре но Сато появился новый Шестой Мизукаге - Хьюга-Учиха Льюис.