Петля

                        Гонка.

Мы наконец-то садимся в такси, и я чувствую, как тело начинает расслабляться.
Мой друг не спрашивает, почему я молчалива, хотя я знаю, что он заметил моё напряжение.
Он заговаривает сразу же, как только дверь закрывается.
— Ты долго пробудешь в городе?

Я наконец-то отвечаю, отвлекаясь от своих мыслей.
— Я буду здесь только на гонках. Потом сразу уеду.
Он кивает, понимающе хмыкая.
У него это в крови — быть проницательным. Он читает меня, как книгу.
— Тяжёлая поездка? — спрашивает он с лёгкой насмешкой.

Я чуть улыбаюсь, стараясь не выдать волнение.
— Так себе, — говорю я с наигранной легкомыслием.
Он смеется коротко, качая головой.
— Я тебя слишком хорошо знаю, милая. Ты даже не пытайся меня обмануть.

Я знаю, что он полностью прав.
Ложь и притворство никогда не были моей сильной стороной.
И поэтому я лишь вздыхаю, понимая, что лучше всего быть честной с ним.
— Ты прав... — говорю шёпотом, откинув голову на сиденье, — полёт был напряжённым.

Он понимающе хмыкает, бросая на меня внимательный взгляд.
— Что-то ещё кроме полёта?
Я молча смотрю в окно, избегая его взгляда.
Что я должна ответить? Что я буквально чувствовала взгляд этого чёртового сынишки богатеньких родителей всё то время, пока мы летели вместе?
Я отмахиваюсь от его вопроса, отвлекаясь на город за окном.
— Нет... всё в порядке, — говорю я, пытаясь казаться хладнокровной и уверенной.

Мы наконец-то доезжаем до его квартиры и выходим из такси. Он помогает мне вытащить чемодан из багажника.
Пальцы чуть касаются моей руки на нескольких мгновений, но я стараюсь не обращать внимания.
Мы поднимаемся в квартиру, и дверь бесшумно с щелчком закрывается за нами.
Я наконец-то могу выдохнуть, чувствуя себя в безопасности.

Он кладёт чемодан на столик в гостиной и наконец поворачивается ко мне.
— Твой мотоцикл доставят ночью, — повторяет он, скрестив руки на груди.
Я киваю, стараясь не выдать волнение.
Наконец-то.
Мне не терпится почувствовать ветер в волосах и свободу на дорогах.

Мы заказали пиццу и наконец-то расслабились в комфортной утешительной атмосфере.
Мы расслабленно разговаривали обо всём на свете, наслаждаясь простыми радостями жизни.
Сидя в его компании, я чувствую, как напряжение покидает тело.
Время пролетело незаметно, и часы пробили десять вечера.

Раздаётся резкий стук в дверь, и в следующее мгновение раздаётся звук открывающейся двери.
В квартиру входит знакомый приятель моего лучшего друга с ключами в руках.
— Привет, ребята. Прости, немного задержался с мотоциклом, но вот он.

Он входит и кивает в мою сторону.
— Твой байк ждёт тебя на улице. В полной боевой.
Я чувствую лёгкий трепет в груди, но стараюсь сохранить спокойствие.

— Спасибо, — отвечаю я, вставая со стула.
Мой друг понимающе хмыкает и с улыбкой качает головой.
— Убедись, что вернешься не позже одиннадцати, — произносит он в шутку, хотя я понимаю, что он всерьёз.
Я смеюсь в ответ.
— Поняла, мамуля.

Он громко смеется, качая головой.
— Эй, я просто переживаю. Я знаю в каких переделках ты обычно успеваешь побывать за ночь.

Я спускаюсь на первый этаж здания и выхожу наружу.
На улице темно, воздух свеж и тих.
У входа стоит мой мотоцикл - огромный черный Yamaha R6, блестящий под светом уличного фонаря.
Я подхожу ближе и кладу ладонь на холодный металл.

Мои пальцы нежно скользят по гладкой поверхности, чувствуя легкую вибрацию двигателя через металл.
Я чувствую, как сердце начинает учащенно биться в ожидании поездки.
Мой взгляд скользит по черному корпусу мотоцикла, задерживаясь на хромированных деталях.
Он выглядит потрясающе.
Такой красивый - чёрный..

Я быстро написала Нику, чтобы он достал мой шлем и спустил его.
К счастья он сразу ответил, и выполнил мою просьбу.

Мотор мотоцикла сразу зарычал, Прям как льва которого выпустили на волю.
Я сажусь на мотоцикл, чувствуя, как он приходит в движение под моим весом.
Двигатель урчит, словно живое существо, готовое вырваться в ночь. Руки ложатся на руль, пальцы сжимают хватку, чувствуя вибрацию под ладонями.

Я делаю несколько пробных движений, привыкая к управлению.
Угол наклона, хватка, газ, тормоза... Все идеально подстроено под меня и мой вес.
Я делаю глубокий вдох, наслаждаясь ночной прохладой на коже.

Я медленно трогаюсь с места, чувствуя, как мотоцикл послушно реагирует на каждое моё прикосновение.
Я нажимаю на газ, и ветер мгновенно начинает трепать волосы.
Я чувствую, как стресс покидает тело, уступая место свободе.

Я проскальзываю в поток машин, маневрируя между ними с легкостью опытного гонщика.
Мотоцикл словно продолжает мое тело, мгновенно реагируя на малейшие движения или остановки в потоке.
Я чувствую, как глаза расширяются от прилива адреналина, а губы растягиваются в дикой ухмылке.

Я набираю скорость, ощущая, как ветер бьёт в грудь.
Мимо пролетает темный пейзаж ночного города, фонари проносятся мимо в ярком мелькании огней.
Я вжимаюсь в мотоцикл, позволяя себе полностью раствориться в свободе скорости.

Температура начинает падать, ночной воздух холодит кожу.
Прохлада пронзает тело, напоминая о том, что осень уже давно вступила в свои права.
Каждое прикосновение ветра отдавалось в теле легким ознобом, пробегающим от шеи к ступням.
Разве это остановит меня?

Утром

Я лежала на диване, смотря старые фильмы по телевизору.
Утро тянулось медленно, как будто специально испытывая моё терпение.
Я то включала музыку, то выключала — пытаясь отвлечься от ожидания. Я посмотрела на часы на стене.
«Восемь вечера»
Остался всего один час до девяти.
Я тяжело вздохнула и снова вернулась к просмотру телевизора.

«Восемь тридцать.»
Я уже переоделась.
Кожаная куртка, брюки, перчатки — всё на месте.
Осталось только шлем взять и вниз — к свободе.

Я спускалась по лестнице, держа в руках шлем.
Сердце билось быстрее обычного, предвкушение поглощало всё существо.
Я уже представила, как мотоцикл ревет подо мной, а ветер бьёт в лицо.

Я приехала на точку гонок и сразу же заметила огромное количество людей.
В воздухе чувствовалось предвкушение в ожидании грядущих соревнований.
Люди смеялись, разговаривали, делали ставки.
Но среди этого хаоса выделялись мотоциклы — чёрные, блестящие и готовые к бою.
Я медленно въезжаю на асфальт пустынной трассы — и сразу чувствую, как меня накрывает.
Громкая музыка бьёт из колонок, установленных прямо на крыше старого кадиллака.

В центре — толпа.
Пьяные парни с бутылками в руках орут, перекрикивая друг друга. Кто-то уже потерял футболку, кто-то — сознание.

А у машин... полуголые девушки стоят на капотах, покачиваясь в такт басам. Мерцающие огни фонарей скользят по их коже, отражаются в глазах зрителей и участников.
Я прижимаюсь к обочине, глушу мотор.

Воздух пахнет бензином, дешёвым парфюмом и чем-то... запретным.
Где-то в углу двое уже ссорятся из-за ставки.

Я вижу их всех — тех, кто пришёл ради денег, адреналина или просто чтобы сжечь эту ночь.

Из толпы к моему мотоциклу выходит парень, которого я сразу же узнала как хозяина гонок.
Он выглядит чуть помятым, но глаза его блестят от адреналина.
Он подходит ближе, оценивающе осматривая мотоцикл, прежде чем обратить внимание на меня.

Он склоняет голову, осматривая меня с ног до головы.
— Вот и наша бабочка прибыла, — произносит он, хмыкая в себя.
Чёрт возьми
Я знаю, как прозвали меня на этих гонках...

— Я уж подумал, что не приедешь, — продолжает он, подходя чуть ближе.
Я вижу, как за его спиной парни обменялись быстрыми взглядами, перешёптываясь.
Их глаза следят за нами, словно я не просто гонщица, а драгоценный трофей.

Он кладёт руку на руль моего мотоцикла, притягивая внимание к себе.
— Слушай внимательно, Бабочка, — его голос звучит хрипло, почти как предупреждение. — Правила простые.
Нет светофоров. Нет жалости. Трасса — по старому шоссе до поворота у заброшенной фабрики. Дальше делают разворот у ограды и назад сюда. Первый пересёк финишную черту — забирает банк.

Он достаёт из кармана свисток и щелкает пальцем по нему.
— На старт встанете через десять минут у линии выезда слева от киоска, Не опаздывай... и не вздумай снимать шлем до конца гонки.

Он бросает на меня последний взгляд.
—Удачи... но тебе её тут мало кто желает.

Я молча киваю в ответ.
Спокойное лицо, несмотря на адреналин в венах.
Он коротко усмехнувшись, разворачивается, возвращаясь назад к своим товарищам, шепчущим о чём-то своём в стороне.

Раздаётся долгий пронзительный свисток.
Все мотоциклы двинулись вперёд, один за другим, как волну на воде перед штормом.
Я трогаюсь вслед за всеми, ощущая, как мотоцикл послушно реагирует на моё прикосновение.
Ветер проносится мимо, а сердце бьётся с бешеной скоростью.
Только вперёд.

Двигатели ревут, шины визжат по асфальту.
Мы вылетаем с места как пули — все одновременно, но кто-то быстрее.
Я сразу же бросаю взгляд в зеркало — пятеро за мной уже дерутся за позиции.
Один на чёрном Харлее пытается обогнать меня слева, другой прижимается справа.
Я сжимаю руль крепче и давлю на газ.

Ветер бьёт в грудь, сердце колотится как бешеное.
Мои руки чуть подрагивают, но я держусь крепко.
Спереди видно чьи-то огни — кажется кто-то вырывается вперёд.
— Чёрта... — тихо бормочу я, увеличивая обороты.
Чёрный Харлей сбоку пытается прорваться в первой позиции, но я не позволяю.

Я дергаю руль чуть сильнее, не давая себя обогнать.
Все внимание сосредоточено на дороге и соперниках — я слишком хороша, чтобы кто-то меня обошёл.
— Чёрта с два, — я повторяю сквозь зубы и вдавливаю на газ снова.

Впереди вижу поворот.
Я наклоняюсь вместе с мотоциклом, позволяя ему плавно повернуть.
За спиной слышны звуки других мотоциклов — похоже, все пытаются меня обогнать.
Я притормаживаю чуть сильнее, чтобы держать контроль над дорогой, но никто не смеет меня обогнать.

Впереди уже виден свет фонарей у линии финиша — он мелькает сквозь тьму, будто маяк в бурю.
Я сжимаю руль крепче, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
Двое гонщиков — один слева на красной Нинже, другой справа на чёрном Харлее — подбираются всё ближе.
Я знаю, последний рывок решит всё.
Где-то рядом раздаётся хриплый рык двигателя... кто-то готовится выстрелить на финише.
Я приглушаю звук своего дыхания и шепчу.
— Я смогу...

Я вдавила газ до конца, чувствуя, как последний рывок посылает меня вперёд.
Двигатель ревёт подо мной, а мир вокруг размыто проносится в хаосе звуков и ярких огней.
Впереди уже видны флаги финиша.
Я знаю, осталось метров пять... четыре... три... два...

Руки горят от напряжения, пальцы сжимают руль, как будто держат судьбу.
И вот — я пересекаю линию первой.
Мотоцикл слегка заносит от резкого торможения, но я держу контроль.
Позади — крики, маты, визг шин... кто-то не смог остановиться вовремя.

А я просто останавливаюсь посреди трассы и поднимаю забрало шлема.

Где-то внутри всё кипит, адреналин, победа... и что-то ещё.

Я выиграла.

Я чувствую, как руки дрожат, а дыхание всё ещё сбито.

Я оглядываюсь назад, на других мотоциклистов, один за другим оказывающихся слегка позади меня на финише.

Из толпы ко мне уже подходит главный организатор.
— Отлично справилась, — его голос низок и хрипл. — Никто ещё не мог победить с таким разрывом.

Где-то внутри приятно щекочет от его слов, но я не позволяю себе расслабиться.
— Сколько? — вопрос рвётся сам собой.

Он вытаскивает из кармана конверт с деньгами и протягивает его мне.

— Пятьдесят тыщ, — коротко говорит он.

Я даже не смотрю внутрь, просто забираю конверт.
Отлично.. у меня есть пятьдесят тысяч долларов.. могу до следующего года не учавствовать гонках, и спокойно оплатить за учёбу.
— Не сомневаюсь, что скоро снова увидимся, — он чуть усмехается и разворачивывается.
За его спиной другие гонщики всё также спорят и разочарованием смотрят на меня в шлеме.

Я медленно снимаю шлем, позволяя свежему ночному воздуху пронестись по лицу.

Взгляд пронзает темноту ночи, воздух наполняется запахом бензина, пота и свежей резины.
Я всё ещё держу шлем в руках, а мотоцикл стоит неподалёку — чёрное и блестящее, как ночь.
Внезапно — тихий голос.
прямо у самого уха.

— Я покажу, что бывает с хорошими девочками... которые мне лгут.

Я замираю.

Сердце на миг останавливается, а пальцы судорожно сжимают шлем.
Этот голос я узнаю сразу — низкий, хриплый... и до боли знакомый.

Медленно поворачиваюсь...

И вижу его..

Стэф стоит в тени фонаря, сложив руки на груди.
Взгляд чёрный, как ночь — без эмоций... но полный обещаний.

— Ты думала, я не пойму что ты летишь на гонки? — он делает шаг вперёд. — Бабочка.

Тишина вокруг оглушает.
Казалось, что время застыло от напряжения в воздухе.

Я сжимаю шлем ещё сильнее, чувствуя, как сердце колотится в горле.
Стэф стоит прямо передо мной — в темноте лица почти не видно, только глаза выделяются ярким контрастом..
Он выглядит не злым или разозлённым, просто... холодно-спокойным...