Петля

                  Вопросы
Аврора

Лежала с Лили на кровати, я многократно вспоминала горячие руки Стэфа.
Кошка, усевшаяся на моем животе, сонно мурлыкала, перебирая лапками воздух.

Ночь за окном была темной, тишину комнаты нарушали только звуки города и ровные вздохи животного.
Рассеянно проводя пальцами по её серой шерсти, я снова и снова возвращалась в сегодняшние события, не в силах выбросить из головы прикосновения Стэфа.

Его губы, руки... их тепло все ещё чувствовалось на коже, словно он касался меня лишь секунду назад.

Немного подумав, я перевернулась на бок, и, подтянув под себя колени, крепче прижала животное к себе. Кошка сонно мякнула, устраиваясь поудобнее, будто понимая моё беспокойство.

Мыслей неслись в голову один хаос, образы прошлого дня смешались с фантазиями, рождая всё более горячие картины.

Чертов Стэф...

Все ещё чувствовала его прикосновения к телу.
Не думая больше ни секунды, я отложила кота в сторону, и скинула с себя одеяло.

Тусклый свет луны пробивался через шторы, освещая спальню.

Я молча спустила ноги на холодный паркет, и, тихо ступая босыми ступнями по полу, прошлась по комнате.

На столике около большого панорамного окна стоял ноутбук, рядом со стопкой книг.
Прикусив губу, я включила ноут и открыла браузер.
И бездумно в поисковик вбила его имя.

Выскочило сразу несколько ссылок с новостями, статьями в прессе, даже фото. Бесцветные снимки, где Стэф улыбается в камеру, или же холодно смотрит прямо на линзу объектива.
Но мне нужны были другие снимки.
И я быстро перешла на вкладку "изображения".

Щелкаю по вкладке, пальцы дрожат от нервного напряжения.

Первое фото:Стэф в смокинге на каком-то благотворительном гала-ужине, его пронзительные золотистые глаза будто смотрят прямо на меня сквозь экран.

Второе:он за рулём своего черного «Астона Мартина», камера поймала момент, когда он, небрежно откинув голову назад, смеётся — так, как смеётся только когда действительно счастлив.

Я провожу пальцем по экрану, увеличивая изображение.

Третье: он в спортзале университета, майка прилипла к торсу, обрисовывая каждый мускул. Его руки — те самые руки, что всего несколько часов назад держали меня так крепко...

Я закрываю ноутбук резко, почти швыряю его на стол.

Что со мной происходит?

Кошка, разбуженная шумом, недовольно фыркает и уходит под кровать.

Я встаю, подхожу к окну, прижимаю горячий лоб к холодному стеклу.

За окном — ночной город, огни, движение... а у меня в голове — только он.

И это бесит.
Бесит, потому что я не могу его забыть.

Не могу вычеркнуть из мыслей его губы, его прикосновения...

Не хочу.
Сжимаю кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

— Черт.
Но даже этот шёпот звучит как признание.

Я вспомнила слова Николаса Малера, на том вечере..

— Ты ему не ровня — Его холодный голос эхом прозвучал в голове, и я почувствовала, как что-то внутри меня резко сжалось.
«Ты ему не ровня».

Я медленно опустилась на край кровати, пальцы бессознательно сжали край простыни.
Он прав.
Я знаю, кто такой Стэфан Малер. Знаю, откуда он, что значит его семья. А главное — знаю, что между нами всегда будет пропасть.

Но почему тогда...

Почему его руки на моей талии чувствовались так правильно?
Почему его губы, его прикосновения — всё это казалось...

Несмотря ни на что.
Я резко встала, снова подошла к окну.

Город сверкал огнями, такими далёкими и такими чужими.
Я знала, что должна забыть его. Должна отступить, пока не стало слишком поздно.
Но стоило мне закрыть глаза — и я снова чувствовала его пальцы на своей коже.

Слышала его голос, низкий и насмешливый:
— Ты уверена, что хочешь убежать?
Я открыла глаза.

В отражении стекла увидела себя — растрёпанные рыжие волосы, перекошенное лицо, глаза, полные противоречий.

— Да.— Я сказала это вслух, будто пытаясь убедить саму себя.
Но сердце бешено колотилось, крича обратное.

Кошка снова прыгнула на подоконник, уставилась на меня своими зелёными глазами.
Будто спрашивала:
«А если он сам не захочет тебя отпускать?»
Я глубоко вдохнула и отвернулась.
Завтра я надену маску.