Часть 37
Чонгук всегда считал, что хороший план сегодня лучше безупречного плана завтра. Когда счёт идёт на секунды, о каком промедлении или же сомнении может идти речь? Вижу цель, не вижу препятствий. Только так. Это по-своему правильно. В их ситуации кто-то должен был рискнуть. Кто-то должен был взять на себя всю ответственность и сделать правильный выбор. И этим «кто-то» стал именно он. Жалел ли Чонгук, что не послушался Тэхёна и сделал всё по-своему? Нисколько. Да, ему пришлось импровизировать и подставить под удар Чимина, но результат всё-таки того стоил. Они, наконец, сдвинулись с мёртвой точки. И только это сейчас имело значение. Ну, а последствия... куда без них?
Нет, Чонгуку не было плевать на Чимина, и он прекрасно понимал, какую глубокую душевную травму нанёс омеге. Убийство — это не так легко стереть из памяти. Их милый ЧимЧим до конца своих дней будет помнить о совершённом грехе. Не убей. Это правда грустно. Но ведь всегда есть исключения. Оправдания и призывы к убийству есть даже в Библии. Альфа их хоть сейчас мог процитировать по памяти. Они истребили неверных. Очистили ряды своей общины от скверны. Тогда в чём же их грех? Они всё делали во благо! Во благо и никак иначе! Кругом война, а они заперты в клетке. В клетке, что стоит аккурат посередине поля боя. Старейшины прекрасно это понимали. Понимали, но ничего не делали. Они не хотели слушать своих же прихожан. И вот результат.
Чонгук всё сделал правильно. И никто в обратном его не переубедит. Теперь главное сохранить результат. Любой ценой довести до конца то, что они начали. Дороги назад нет. Но вот только как быть с военными? Как себя с ними вести? Легко идти на контакт? Закрыться и отгородиться? А получится ли? К столь быстрому приходу Мин Юнги Гук оказался совершенно не готов. Он ведь всё продумал. Выбрал идеальное время. Так откуда же Мину известно так много? Чимин точно не мог проболтаться, ибо времени на сборы Чонгук ему практически не дал. Тэхён вообще ничего не знал. Да и зачем тому военных в известие ставить? Тогда их как-то подслушали? Вероятнее всего. Осталось теперь только понять, есть ли у Мина какие-то доказательства их вины и что тот собирается делать с Чимином. Отдавать омегу никак нельзя.
— Где Чимин? — негромко осведомился Юнги, сверля спину Чонгука нечитаемым взглядом. И куда они идут? Уже половину аббатства обошли. И всё без толку.
— В безопасности, — уклончиво ответил Чонгук, невольно напрягаясь. А вот подъехали и вполне ожидаемые вопросы. Потерпеть никак? Чимин и Мин... Что же между ними на самом деле?
— Он цел? — не сдержавшись, спросил Юнги, мысленно отвешивая себе увесистый подзатыльник. Нужно быть более сдержанным. Нельзя показывать свою заинтересованность омегой.
— Да, но в шоке, — не стал юлить Чонгук. Мин волнуется о Чимине? Интересно однако. Неужто ему тогда не показалось, и альфа вправду почуял их ЧимЧима? А сейчас почуять сможет? Может провести его мимо кельи Тэхёна? Мало ли.
— Не удивительно, — как можно спокойнее произнёс Юнги, внутренне заметно закипая. — Тебе самому-то не стыдно?
— А должно быть? — обернувшись через плечо, поинтересовался Чонгук.
— Ты такой большой альфа, а всю грязную работу скинул на хрупкие плечи омеги, — тщательно подбирая слова, проговорил Юнги, внимательно наблюдая за Чоном. — Как-то совсем не круто. Не находишь?
— Иногда приходится чем-то жертвовать, — уклончиво ответил Чонгук, останавливаясь напротив своей кельи и намеренно медленно открывая дверь. Покои Тэхёна совсем рядом. Почует Мин Чимина? Или это так не работает?
— Ты знаешь, сколько ему дадут за массовое убийство? — в миг напрягся Юнги, носом улавливая едва слышные нотки хвои. Чимин где-то здесь? По запаху не разобрать. Слишком слабый. Запах — душа цветка. Ну и где же его цветочек вянет? И чего Чонгук ждёт? Проверяет что-то?
— Пожизненное? — наконец, отворяя дверь и пропуская Юнги в келью, равнодушно предположил Чонгук.
— Именно, — зайдя в покои, кивнул Юнги, брезгливо осматриваясь по сторонам. Тут хвоей вообще не пахнет. — Совсем не совестно?
— А сам-то ты сможешь его посадить? — плотно прикрывая за собой дверь, не без оснований поинтересовался Чонгук. Игра началась. И кто же из них друг друга переиграет?
— Сомневаешься? — приподнял бровь Юнги. И на что тут ему намекают? Чон что-то знает? Вряд ли. Чимин не стал бы о таком никому рассказывать. Тогда...
— Просто интересуюсь.
— Скоро сам обо всём узнаешь, — нахмурившись, произнёс Юнги, тут же поспешив сменить тему. Он и Чимин — это не то, что так открыто можно обсуждать. — Где Ви? Его я бы тоже хотел лицезреть.
— Успокаивает Чимина.
— Позови.
— Хорошо. Подожди немного здесь, — нехотя проговорил Чонгук, медленно выходя из своей кельи.
Позвать Тэхёна. Было бы всё так просто... Их достопочтенный благочестивый Ви сейчас просто в бешенстве, а сам Чонгук для него буквально персона нон-грата. Видишь ли, посмел отправить малыша ЧимЧима на столь опасное задание. И не то чтобы альфа ждал от омеги, какой-то другой реакции, но всё же оказался не до конца готов к столь явной агрессии. Да, Чимин в ужасе. Да, не ест и не пьёт. Но это же не конец света! Всё образумится. Пусть и не сразу. На данный момент, есть дела поважнее. Вон, тот же Мин, например.
Постояв несколько минут у двери омеги, Чонгук, наконец, собравшись с мыслями, прокашлялся и громко постучал в дверь. Реакции ноль. Что ж, ожидаемо. Ещё раз стукнув в дверь, альфа хрипло произнёс:
— Ви-ним, выйдите на минутку.
— Пошёл отсюда! — донёсся из-за двери голос Тэхёна. Хм, даже без мата! Прогресс налицо!
— Тэхён, не провоцируй меня, — стукнув ногой в дверь, прорычал Чонгук, в душе очень надеясь, что Мину в келье ничего особо не слышно. — Сюда иди. Дело есть.
— Видеть твою рожу не желаю! — резко отворив дверь, пропищал Тэхён, глядя на альфу, словно на Иуду. — Что тебе от меня нужно?
— У меня Мин Юнги в келье, — чуть наклонившись к лицу омеги, шёпотом проговорил Чонгук, стараясь говорить так, чтобы Чимин ничего не услышал. — Тебя зовёт.
— И на кой он припёрся? — тут же стушевался омега.
— Он много знает. Тебе лучше с ним поговорить.
— Хорошо, — нехотя согласился Тэхён, выходя в коридор. — Пошли.
Разговор с Мин Юнги даже с натяжкой нельзя было назвать чем-то приятным для Тэхёна. Этот альфа раздражал омегу одним фактом своего существования. Тэхён толком не мог объяснить почему, но он чувствовал в Мине своеобразного врага. Опасного хищника. Пренеприятнейший человек. Пренеприятнейший человек, от которого они всё ещё зависели. И чем только тот был так симпатичен Чимину? Непонятно. С поистине царским видом зайдя в келью следом за Чонгуком, Тэхён бегло оглядел сосредоточенного альфу и холодно поинтересовался:
— По какому вопросу пожаловали?
— Убийство. Подстрекание к убийству, — посмотрев омеге в глаза, задумчиво прохрипел Юнги. — У вашей секты заслуг много.
Без балахона Ви выглядел так обычно и невзрачно, что Юнги даже немного удивился этому. И этот худощавый омега и есть сам благочестивый Ви? Тот, перед кем приклоняется всё аббатство? И ладно бы только аббатство, что с этих верующих можно взять, так ещё и дурень Чимин на преступление ради него идёт. И чем только он всех так цепляет? Не смазливой же рожей? Может речи какие высокопарные с умным видом толкать умеет? Крайне неоднозначная личность.
— Я не понимаю о чём Вы говорите, — сдержанно протянул Тэхён, невинно захлопав ресничками. Секта? Это альфа об их аббатстве? Вот хам неотёсанный.
— Тэхён, у меня есть запись разговора, в котором твой верный Чонгук весьма чётко даёт указания Чимину, как и когда тому следует убить Старейшин, — устав ломать комедию, крайне серьёзно проговорил Юнги, всем своим видом наглядно демонстрируя, что шутки и обмен «любезностями» закончены. — Может перестанешь стоить из себя дурака?
— Что ты хочешь? — немного подумав, спросил Тэхён, чуть ближе подходя к альфе.
— Я так понимаю, что помимо Чонгука, живых Старейшин больше не осталось? — кивнув головой в сторону замершего у двери альфы, спросил Юнги, всё ещё не спуская с омеги взгляда.
— Да, всё верно.
— Тогда с переездом тянуть больше смысла нет. Так ведь?
— Ты сейчас серьёзно? — обалдел от такой прямоты Тэхён. Ничего святого. У них тут ещё Старейшин от земли до конца не отскребли, а этот уже про переезд заливает. Совести совсем нет? Где уважение у погибшим? — Мы как бы ещё скорбим. И по Верховному, и по Старейшинам.
— Абсолютно, — даже не поменявшись в лице, прохрипел Юнги. Скорбят они, как же! — Скоробить можно и в другом месте.
— Это так не делается!
— На нас идут танки и две диверсионные группы, — нахмурившись пуще прежнего, произнёс Юнги, глядя омеге в глаза. — Через три дня они достигнут передовой линии фронта. Достигнут и разобьют нас. Потом и до вас доберутся.
— Защищать нас твоя обязанность, — чуть поумерив свой пыл, огрызнулся Тэхён, невольно скосив взгляд на Чонгука. Всё настолько плохо?
— Не без того, — не стал отрицать очевидного Юнги. — Мы можем избежать огромного количества жертв. Если вас здесь не будет, мы сможем воевать в полную силу. Понимаешь?
— Допустим, — наконец, подал голос Чонгук. — Что ты предлагаешь?
— Вы прямо сейчас даёте аббатству команду собирать всё самое необходимое, и завтра ближе к вечеру я и мои люди сопроводят вас на новое место жительства, — чётко проговорил Юнги, глядя то на омегу, то на Чонгука. — Впереди поедут люди, сзади ваши святыни. Собраться времени более чем предостаточно.
— Предположим, мы согласны, — почесав затылок, задумчиво произнёс Чонгук. — Как быть со Старейшинами? Чимина мы вам не отдадим.
— На новом месте у вас будет беседа с независимой комиссией. Скажете, что о возможности атаки вы были нами предупреждены, но пренебрегли правилами безопасности. Так сказать, сами виноваты, что на мины нарвались.
— И это всё? А расследование и прочее? — совершенно не доверяя альфе, продолжил свой расспрос Чонгук. — Как быть с мелкими деталями?
— А это уже моя головная боль, — не стал вдаваться в подробности Юнги. Да и что он мог сказать? Сам ещё толком ничего не придумал. — Имя Чимина не будет нигде упомянуто.
— А если мы откажемся? — несмело отозвался Тэхён, нервно постукивая пальцами по своей щеке. — Что тогда?
— Я обнародую запись. И не побрезгую упомянуть о том, что благочестивый Ви — гей. Гей, который обо всём знал и принимал активное участие в заговоре.
— Будь по-твоему, — оттеснив Ви себе за спину, уверенно проговорил Чонгук. — К какому времени нам завтра быть готовыми?
— Думаю, около четырёх начнут подъезжать автобусы и фуры для вашего барахла, — в уме подсчитывая нужное время, промолвил Юнги. — В шесть выдвигаемся.
— Хорошо, — кивнул Чонгук, совершенно игнорируя притихшего омегу у себя за спиной. — Что-то ещё?
— Да, Чимина бы мне на два слова.
— Исключено, — резко рыкнул Тэхён, грозовой тучей, показываясь из-за Чонгука. — Ему сейчас не до разговоров.
— А я разве спрашивал твоего разрешения? — не сдержавшись, злобно рыкнул Юнги. — Он же где-то здесь? В этом крыле?
— С чего ты взял? — пискнул Тэхён, слишком очевидно злясь. — Он не здесь!
— Да ты что? — оскалился Юнги, склонив голову набок. — А если я проверю?
— Он в соседней келье, — не видя никакого смысла в дальнейшем споре, произнёс Чонгук, открывая дверь. — Только давай быстро. Это покои Ви. Альф там быть не должно.
— Понял. Принял, — кивнул Юнги, тут же выходя в коридор. Ну, Чимин, держись, твоё возмездие уже рядом.