Глава 3
Спасать людей не имеет смысла, когда ты убиваешь их
Пот и пыль застилали мне глаза. Я понятия не имела как долго уже бежала прочь. Слезы застыли на щеках, а глаза неприятно щипало, но я не обращала внимания. Вся моя команда погибла из-за одного неуклюжего действия. Все эти люди погибли по моей вине.
Руки тряслись от усталости, а ноги... Я их не чувствовала. Все плыло перед глазами, потому что я непрерывно шла второй день под ряд. Ночью, днем в раскаленное пекло. Я не останавливалась. Куда я бежала? Навстречу смерти? Я и понятия не имела куда конкретно. Остаться одной в пустыне, с которой не выбраться. Я шла в лапы смерти. Медленно и уверенно.
В любой момент из-за пустыря может вырулить сирийский внедорожник и мне кранты.
Последняя капля воды с моей бутылки попала мне на язык, растворяясь. Есть не хотелось из-за сильной жары, а вот пить хотелось как никогда раньше. Еще немного и я готова была выжимать из себя пот, выпивая и его. В голове бардак, вокруг пустота. В дрожащих от усталости руках одна лишь винтовка, которая со мной с самого начала, и по моему до конца.
Я прокручивала все моменты из моей жизни, пока беспомощно оглядывалась по сторонам в поиске непонятной помощи, на которую все еще надеялся мой мозг.
Я так и не позвонила отцу. Ни разу пока я здесь. Интересно, он знал в какой заднице была его дочь прямо сейчас? Все, чему он меня учил пошло прахом. Он бы не простил меня, узнав, что вся моя команда погибла из-за меня.
***
Неделя спустя
Дыхание сбилось. Вокруг раскаленный песок, который жжет лицо. В глазах темнеет. Я из последних сил пытаюсь идти, но усталость берет верх и валит меня с ног.
Пальцы дрожат, сжимая единственное средство моей защиты – винтовка.
Вдалеке слышаться выстрелы, мозг дает команду бежать, но я больше не могу. Перед глазами появляется расплывчатый силуэт. Но мне удается рассмотреть его.
Он улыбается. Он счастлив. Стоит передо мной в военной форме, и смотрит на меня излучая глазами любовь.
– Джин, ты справишься.
Слова эхом бьют по перепонкам, и я зажмуриваю глаза, пытаясь не сойти с ума окончательно. Но нечего не выходит. Это больше не подлежит моему контролю. С моих губ раздается сухой хрип.
– Я хочу побыстрее покончить с этим.
Я выглядела жалко. Мое измученное лицо говорило само за себя. Неделя без еды и три дня без воды, я бы могла откинуться прямо здесь и сейчас.
Еще пару раз пытаюсь подняться на ноги, но все безрезультатно, я сваливаюсь вновь на раскаленный солнцем песок, и начинаю что есть силы просить всевышнего о помощи. Я не могла встретить свой конец вот так. Не могла простить себе то, что так и не сделала того, ради чего я здесь.
Я четко слышала расплывающийся песок под тяжелыми приближающими шагами. Это были шаги моей смерти. И возможно сирийский военный который пристрелит меня прямо здесь и сейчас.
Но готова ли я принять то, что может случиться сейчас? Однозначно нет. Но если это конец, то пусть он прийдет побыстрее. Конец этой никчемной жизни, в которой я осталась совсем одна, посреди раскаленной пустыни. Пытаясь осмотреться вокруг, я не видела ничего, кроме двух силуэтов, приближающихся все ближе. В этот момент мой разум отключился, а тело ослабло, вырубая мое сознание. Эти двое мужчин схватили меня под руки и резким движением подняли на ноги, на которых я уже не могла держаться. Я слышала и чувствовала отголоски, потому что мой организм был слаб. Меня закинули на плечо, и пошагали в неизвестном для меня направлении. Это последнее, что осталось у меня в памяти.
***
Ледяная вода обрушилась на мою голову, заставляя очнуться, возвращая мой разум в реальность. Ручка железного ведра затарахтела и со звоном упала на пол. Я не умерла, и судя по всему меня пытались привести в чувства. Как только я разлепила свои глаза, то сразу же скривилась от боли в запястьях, которые были стянуты крупной веревкой и привязаны к деревянному стулу.
Подняв глаза, я осмотрелась. И в мои глаза попал яркий свет из окна напротив. На оконной раме сидел крупный мужской силуэт, со сложенными руками на груди, и терпеливо ждал, вглядываясь в мое лицо.
Прищурившись, я пыталась рассмотреть его, но была слишком слаба, из-за усталости и пелены перед глазами.
– Дерьмо. – Прошептала я, борясь с резкой головной болью, которая распиливала мозг. Я не знала сколько сейчас времени, где я, и главное – кто передо мной. Враг, или друг. Хотя, кто бы это не был, он мне не друг и никогда им не будет.
Помедлив немного, я переждала приступ головной боли, и мое зрение, наконец сфокусировалось.
Парень с крупными накаченными плечами, и черными как смоль волосами, непрерывно смотрел на меня, постукивая татуированной рукой по второй руке, сложенной на груди, и не спешил говорить.
Настал момент для рассмотрения мелких деталей.
Черная футболка, обтягивающая его тело, и штаны на оттенок темнее моей формы. На поясе ножны, со множественным количеством ножей, и пистолет, с двумя обоймами в комплекте.
В окно подул раскаленный воздух, и я зажмурилась, переводя взгляд вдаль. Я все еще была здесь, в Сирии. Только пока не понимала где именно. А человек передо мной не казался дружелюбным, но по моим догадкам он не был сирийцем.
– Так и будешь пялиться, или начнешь говорить со мной? – Спросила недовольно я, чувствуя как щеки начинают пылать. Раньше я никогда не испытывала столько неловкости под натиском незнакомого взгляда. Но не обратив внимания, я списала это на сильную жару и невозможность адекватно мыслить.
На губах парня расплылась ухмылка, и он опустил голову.
– Как американская женщина в военной форме оказалась одна посреди сирийской пустыни с винтовкой в руках? – Спросил внезапно он, поднимая свой взгляд на меня. Хриплый грубый баритон, заставил мое тело покрыться мурашками. От чего я резко дернулась, но застонала, как только мои запястья заныли от боли.
Он американец, и он военный. Черт возьми, где меня занесло?
– Заблудилась.
Мой ответ был краток, что заставило его ухмыльнуться и встать с оконной рамы. А что я должна была ответить? Выложить как на ладони весь мой план, и рассказать о моем грандиозном фиаско в виде гибели всей моей роты? Я была сумасшедшей, но не на столько, как он думает.
– На тебе американская военная форма. Думаю, тебе известно, что такое военный трибунал? – Спросил он, подходя ближе. Сердце застучало быстрее, отдаваясь болью в голове. Видишь, чего захотел. Хотя я вполне заслуживала военного трибунала после того, что сделала.
– Собираешься пугать меня этим? – Спросила резко я, когда его лицо возникло на уровне моего. Он не собирался, он уже это делал. Только вот для чего он притащил меня сюда – неизвестно.
– Спрашиваю еще раз. Кто. Ты. Такая? – Спросил медленно он еще раз. Не знаю, как мне реагировать на это. Я спасена? Или я все еще на грани смерти?
– Если не скажу, убьешь меня? – Спросила я вопросом на его вопрос. Парень зашел за мою спину и сильнее затянул веревки на моих запястьях, от чего я мысленно выругалась.
– Это было бы слишком просто. Пока побудешь здесь. Никуда не уходи. – С издевкой сказал он, открывая дверь. Меня держат как заложницу, или он просто боится отпускать меня, не зная кто я.
Дверь за моей спиной захлопнулась, и я спокойно выдохнула. Мне предстоит узнать кто он такой, и что ему от меня нужно. А пока у меня был шанс осмотреться и попытаться развязать веревки.
Это была небольшая комната, с кроватью, несколькими тумбочками, деревянным креслом и шкафом. Стены были окрашены в серый цвет, но они не выглядели старыми. Как будто только недавно здесь был ремонт.
Чем больше я шевелила руками, тем больнее это было. Он затянул эти веревки так сильно, что они впивались запястья. И судя по всему, это был не простой узел.
Я просидела так до вечера, пялясь в открытое окно. За которым было очень много скал, как от разрушенного дома. Раньше здесь было что-то построено.
Я бы не против была поспать но спина болела от сидячего положения, и я никак не могла расслабиться. Дверь в комнату вновь открылась. Тяжелые шаги приближались за моей спиной.
Перед глазами появился парень. По телосложению он был похож на предыдущего, но на его переносице были очки в черной оправе и немного веснушек на щеках. Волосы светлые, почти блондинистые.
В руках у него был поднос с едой.
– Тебе надо поесть. – Сказал кратко он, ставя поднос мне на колени. Я вздернула бровь и перевела взгляд с его на него.
Капитан очевидность не видит что мои руки связаны?
– Я бы с радостью, но я не могу этого сделать. – Ответила я, на что парень согласно кивнул. Притянув еще одно кресло, он сел напротив меня забирая поднос.
– Я покормлю тебя.
– Может проще развязать мои руки? – Спросила я, все еще беспомощно дергаясь. Он посмотрел мне в глаза и отрицательно закивал.
– Был приказ не освобождать тебя. – Сказал он, и небольшой ложкой зачерпнул немного супа с кусочком мяса, поднося ее к моим губам.
Выхода не было. Мой желудок пустой уже неделю. Еще немного и я смогу сама откинуться, без чьей либо помощи. Парень с осторожностью кормил меня, неспешно разглядывая лицо.
– Меня зовут Майкл. Я капрал нашего отряда. Не знаю, откуда тебя достал Джеймс, но видел американский флаг на твоем плече. – Сказал дружелюбно парень, запихивая мне в рот кусочек черного хлеба. Пока что этот парень располагал к себе, но это не значило что я могла непринужденно разговаривать с ним. Нужно быть на чеку. Может это был их план. Они хотели выведать кто я, и зачем я здесь.
– Меня зовут Джин. – Сказала я, немного прочистив горло. Парень отставил пустую тарелку на поднос, и хлопнул себя по коленям.
– И что же ты умеешь Джин? Ты служишь в американской армии. Кто ты? Стрелок? Разведчик? – Спросил он, стараясь не выдавать своего интереса. Я усмехнулась, потупив взгляд в пол. Помедлив немного, я вновь вернулась к его глазам.
– Я военный врач. Абсолютно бесполезный, и ничего не умеющий...