Глава 25
Королевский магистр щита, граф Айрон Рексфорд, бросил на друга задумчивый взгляд и с сомнением кашлянул. На языке у него теснились вопросы, но судя по тому, что даже крайне непрозрачные намеки магистр алхимии понимать наотрез отказывался, удовлетворить свое любопытство Айрону была не судьба.
- Значит, - проведя пальцем по ободку винного бокала, протянул граф, - ты таки созрел на охрану...
Кендал эль Хаарт пожал плечами.
- Сам же через раз то одним, то другим пугаешь, - отозвался он. - А когда я наконец решил прислушаться – удивляешься. Нет, лично мне телохранитель без надобности, но у меня семья. Это, кстати, тоже твои слова, если запамятовал... А еще у меня не самая низкая должность, и в свете нашего общего возможного будущего стоит, наверное, слегка поступиться личными привычками, не находишь?
- Нахожу. Но впервые вижу, чтобы люди так резко менялись во мнениях, да еще без всяких причин.
- Ну, - рассудительно проговорил магистр алхимии, - то, что я об этом не упоминал, еще не значит, что я об этом не думал. Не у всех, знаешь ли, что на уме, то и на языке.
- Кто бы сомневался, - вполголоса хмыкнул Рексфорд, поднося к губам бокал. Герцог как ни в чем ни бывало потянулся за кофейной чашечкой, где плескался золотисто-зеленый травяной отвар.
За окнами угасал день. Товарищи сидели в библиотеке дома эль Хаартов, друг напротив друга по обе стороны стола, не зажигая огня, хотя комната с каждой минутой всё больше погружалась в сумрачную темноту – еще с полчаса, и лиц не разберешь. Граф приехал пару часов назад. И где-то полтора из них оба, хозяин и гость, вели безмолвный поединок, натянув маски, обдумывая каждое свое слово, прячась за стеной ничего не значащих, пустых фраз. Графин с вином, что стоял перед магистром щита, против обыкновения до сих пор оставался полон. Магистр алхимии, словно забыв о собственных принципах, не уставал вслух этому сокрушаться. А время тянулось густой древесной смолой, не принося победы ни одному, ни второму, потому что никто из них не был намерен сдаваться.
Айрон пригубил вина и поставил бокал обратно на стол. Чуть склонив голову, покосился на безмятежно смакующего отвар друга, улыбнулся каким-то своим мыслям и откинулся на спинку кресла.
- То есть, должность, семья и сомнительные перспективы?.. - насмешливо подытожил он.
- А что же еще? - приподнял брови герцог. В его спокойных серых глазах читалось недоумение - настолько искреннее, что кто-нибудь другой на месте Айрона устыдился бы своих подозрений и поверил, однако граф знал своего друга с младых ногтей. И этой вот прозрачностью взгляда в комплекте с равнодушной физиономией его было уже давно не пронять. «Высокое положение, ну конечно, держи карман шире! За школяра зеленого он меня держит, что ли? Чихал он на охрану полтора десятка лет, и еще столько же чихал бы, кабы всерьез не прижало! Вопрос – что именно? Если бы кто позарился – уж я бы знал, - напряженно думал Айрон, перебирая в уме возможные варианты. - Да и когда?.. Ведь недели не прошло, как они с Вивиан из поездки вернулись. Или именно там что-то и пошло не так?»
Он снова взял в руки бокал, даже не глядя на него, и нахмурился. Нет. Магистра алхимии во время ежегодной инспекции сопровождал целый отряд, и только сумасшедший рискнул бы напасть, а даже найдись такой – у него всё равно не было ни единого шанса. К тому же, среди охраны герцога имелись люди самого Рексфорда. Случись что в дороге, магистр щита узнал бы об этом первым: как собственно, сразу узнал и о том, что королевский алхимик вернулся в Мидлхейм на пять дней раньше запланированной даты, среди ночи да еще и самостоятельно. Айрону доложили немедленно, верховному магу – утром, хотя можно не сомневаться, что лишь для отвода глаз, старому пауку к этому времени тоже наверняка уже всё было известно... Кендал к эль Гроуву явился лично, тем же самым утром. Объяснил, что его возвращение обусловлено семейными обстоятельствами, принес свои извинения, получил в ответ пару сочувственных слов вместе с недельным освобождением от службы и отбыл восвояси. Первый заместитель магистра алхимии отправился воронкой в Аморет, а магистр щита, теряясь в догадках, прождал несколько дней, надеясь, что старый друг сам его позовет, но не дождался и в конце концов явился к эль Хаартам сам.
Герцог его, разумеется, принял. Проводил в библиотеку, предложил вина – слава богам, сам пить не стал, а то Айрон бы точно встревожился не на шутку – и выразил сожаление, что супруга не может составить им компанию. Нейлар, сказал он, подхватил в городе какую-то заразу, слег, а когда воспитательница младшего сына, опасаясь за жизнь старшего, вызвала хозяина домой, герцогиня, конечно, в Аморете не усидела – и вот результат, свалилась с той же хворью. Счастье, что больше никто не заболел. Но слугам, учитывая обстоятельства, пришлось дать свободную неделю, а воспитательница и без того не знает, за что хвататься, ведь на ней еще Мелвин, поэтому Кендалу пришлось временно стать затворником. И как он ни рад другу, но, увы... Айрон, уловивший в последних словах товарища намек на то, что ему пора, не обиделся. Утешительно похлопал друга по плечу, выразил надежду, что Нейлар и Вивиан скоро пойдут на поправку, и уже почти что откланялся, когда Кендал – совершенно вскользь, как бы между прочим – обронил, что подумал насчет положенной ему охраны дома и намерен все-таки ею обзавестись. Не прямо сейчас, разумеется, но на будущее не помешает...
Айрон насторожился. Подозрения, утихшие было, вспыхнули с новой силой. Одно дело болезнь, но охрана? Эти две вещи совершенно не вязались между собой. И что бы там дальше Кендал ни говорил, как бы разумно ни звучали его слова, каким бы естественным ни было его удивление, Айрон только всё больше убеждался: от него что-то скрывают. Что-то очень и очень серьезное, но что? Почему на самом деле Кендал бросил всё и вернулся домой? С чего ему вдруг понадобилась охрана? И какого, да простят боги их обоих, демона он упорно свистит в оба уха единственному другу, прекрасно понимая, что тот ни капли ему не верит?..
Магистр щита сцепил руки в замок и исподлобья взглянул на магистра алхимии.
- Кендал, - отбросив недомолвки, сказал он. - Ты же знаешь, что я не отстану.
- Знаю, - согласился тот. - Но всё никак не могу взять в толк – чего именно ты от меня добиваешься?
- Правды, демон тебя раздери! - выпрямившись в кресле, рыкнул граф. - А не этих песен про семейные обстоятельства и внезапные решения! Что ты дурака из меня лепишь? Или за столько лет я хоть раз дал тебе повод усомниться в своей благонадежности?
- Айрон, остынь.
- С чего бы? О тебе же, дураке, беспокоюсь – а ты боги знают что из себя тут корчишь!
Кендал терпеливо вздохнул, допил свой отвар и посмотрел в раскрасневшееся лицо товарища:
- Я действительно не понимаю, что ты хочешь от меня услышать. Какую правду? Я ни словом тебе не солгал. Нейлар и Вивиан действительно больны – поднимись наверх, лично проверь, если угодно. А что до охраны...
- Ясно, - Рексфорд в сердцах ударил кулаком по подлокотнику и пружинисто поднялся. - Решил, значит, стоять до последнего? Ну, воля твоя, как знаешь. А только я больше не намерен всё это выслушивать – и я умываю руки!
Он преувеличенно учтиво поклонился и развернулся к двери.
- Айрон, - позвал хозяин дома. - Ну, довольно. Сядь.
- Да уж спасибо, насиделся...
Магистр алхимии снова вздохнул и тихо щелкнул пальцами, сначала один раз, потом другой. На втором щелчке вспыхнули в высоком напольном канделябре свечи, и магистр щита, с облегчением выдохнув про себя, опустил уже протянутую было к двери руку.
- Сядь, - устало повторил герцог эль Хаарт. - Лицедей. Самому-то не совестно?..
- Есть немного, - без тени раскаяния отозвался граф, пряча улыбку, и вернулся к столу. - Знаю, знаю, запрещенный прием и всё такое – но что еще с тобой делать? Ты, кстати, мог и до конца доиграть. Значит, хотя бы насчет государственной тайны мне не стоит беспокоиться,- он упал обратно в кресло и потянулся к бокалу: - Ну? От любопытных ты нас прикрыл, я слышал. Так что выкладывай!
Тот молчал, сосредоточенно хмуря брови. Потом медленно покачал головой и поднял глаза на товарища.
- Не могу, - с неподдельным сожалением сказал он. - Прости, Айрон, даже тебе, даже теперь – не могу. Если бы это касалось только меня, можешь не сомневаться, я выложил бы всё сразу, без всяких «игр», но увы. Я знаю, ты мне друг, и дальше это не пойдет, да не в том дело: я просто не имею права. Человеческого, морального права, Айрон...
Рексфорд напрягся. Глубокая необъяснимая печаль, звучавшая в голосе алхимика, вновь всколыхнула тревогу, но теперь уже совсем иного свойства. Айрон чуть подался вперед:
- Пока вы были в отъезде?..
- Да.
- И последствия...
- Будут серьезней некуда, - кивнул Кендал, - если все откроется. Не только для нас и для тех, о ком я больше не стану упоминать,- для Геона. Должность свою я не ради красного словца помянул: замаравшийся королевский магистр может сослужить две службы сразу, и своим, и чужим. Я не хочу так рисковать.
Он снова умолк на несколько долгих минут и продолжил:
- В целом ведь я тебе не соврал. Нейлар действительно лежит с горячкой, разве что она не заразна – Вивиан слегла исключительно от расстройства. И вернулись мы из-за сына, всё так и есть.
Айрон проницательно сощурился:
- То есть, замарался на самом деле не ты, а он? И не охрана тебе нужна, а караул, чтобы исключить повторение?
- Можно сказать и так, - не стал спорить Кендал. - Хотя сомневаюсь, что подобное вообще возможно.
Магистр щита задумчиво склонил голову. Сделал глоток вина, заглянул в бокал и сказал:
- Что ж, тоже неплохо. Что бы твой сын ни сделал, по крайней мере он точно никого не убил.
- «Точно»? Ты так в этом уверен?
- Как и в том, что мы с тобой – два престарелых параноика, зря потратившие целый вечер на пустые ужимки, - Айрон Рексфорд широко улыбнулся и от души приложился к бокалу. - Будь иначе, ты бы сразу выдал Нейла властям, и нам обоим сейчас было не до разговоров.
- Да уж, я просто образец жестокосердного отчима, - невесело улыбнулся герцог. - Осталось только босиком на мороз беднягу выгнать.
Товарищ громко фыркнул, снисходительно глядя на него поверх бокала.
- Ага. И до зимы всего ничего... Брось, Кендал. Любишь ты его, иные родных так не любят - только показать не умеешь. Хотя какие твои годы, глядишь, научишься, - он снова фыркнул: - Правда, рука все равно не дрогнет, если вдруг что, а?
- Надеюсь, до этого я не доживу.
Герцог налил в чашечку новую порцию травяного отвара, и они замолчали, смакуя каждый свое. За окном совсем стемнело, большая стрелка напольных часов коснулась восьмерки на циферблате, и тут же из холла донесся одинокий протяжный удар гонга.
- К ужину зовут? - поднял голову магистр щита. Алхимик кивнул. - А готовит-то кто, воспитательница? Или сам стряпаешь?
- Когда как, - развел руками хозяин дома. - Но в основном, конечно, госпожа Делани. Не знаю, как бы я без нее справился, честно скажу.
Айрон улыбнулся краешком губ, вспомнив рыжеволосую молодую женщину, что недавно с поклоном встретила его у дверей. Прехорошенькая. А фигурка какая точеная - просто загляденье.
- Да уж, - обронил он, - и тут тебе, кроту слепому, повезло!..
Герцог, уловив в голосе друга знакомые тягучие нотки, повернул голову, крякнул и не терпящим возражений тоном припечатал:
- Даже думать не смей, бессовестная твоя душа!
- А что такое? - удивился его разохотившееся сиятельство. - Замужем и верна супругу? Жаль.
- Не замужем, - отрезал Кендал, - но это ничего не меняет. Госпожа Делани – воспитатель моего сына, и пока она живет в моем доме, чтобы я тебя рядом с ней и близко не видел, ясно? Совсем стыд потерял! Придворных дам тебе мало, я не пойму?
Рексфорд вздохнул.
- Нашел, что сравнивать! Собака на сене, вот ты кто. Не знай я, что Вивиан тебе свет в окошке, уже подумал бы...
- Айрон!
Герцог выглядел шокированным. Впрочем, другой реакции от своего высокоморального друга граф даже не ждал. Хохотнул, с удовольствием глядя на вытянувшееся лицо его светлости, и поднял бокал:
- Ну ладно, ладно, клятвенно обязуюсь быть паинькой. Не то ведь ты меня за покусительство как пить дать со свету сживешь! Хотя я бы на твоем месте больше не о гостях беспокоился – Нейл-то уже давно не мальчик, и пусть она для него слегка старовата, а всё же...
Он осекся на полуфразе.
- Погоди, Кендал!..
- Госпожа Делани в наших бедах не повинна, - угадав ход его мыслей, сказал герцог. - Так что смири свою буйную фантазию.
Айрон медленно покачал головой:
- Я не о том. Это ведь она выдернула вас из Аморета, так? Она оставалась здесь, пока тебя не было. И, выходит, она – знает?..
Лицо герцога посерьезнело.
- Куда больше, чем мне хотелось бы. Но не убивать же ее теперь? - он поморщился. - Не бери в голову, это уже моя печаль. А госпожа Делани, поверь, не только хороший воспитатель, но и весьма здравомыслящая особа, к тому же, со своими принципами.
- То есть, молчать ей выгоднее?
Кендал неопределенно повел плечом, и друг понял, что говорить об этом он больше не хочет.
- Что ж, - помолчав, гость хлопнул ладонью по колену, - надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Но если твоя «здравомыслящая особа» вдруг решит, что продешевила...
- Не беспокойся, я не вчера родился. Уж как-нибудь разберусь своими силами.
- Отравишь, что ли?! - громким шепотом изумился Рексфорд, округлив глаза. Герцог эль Хаарт, рассмеявшись, взял в руки графин и плеснул в его бокал еще вина.
- Столь радикальные меры, Айрон, - успокаивающим тоном проговорил он, - далеко не всегда самые действенные. Тебе ли, бойцу, этого не знать? Пей. И забудь о госпоже Делани - во всех смыслах.
Граф Рексфорд в ответ скорчил кислую мину, но расспрашивать больше не стал. Прикончил свое вино, бросил взгляд в окно и оставил кресло.
- Мне пора, - сказал он. - Да и у тебя ужин стынет. Загляну еще в конце недели, или, если понадоблюсь, сам за мной присылай! Точно помощь не нужна?
Герцог эль Хаарт, признательно улыбнувшись другу, отрицательно качнул головой и тоже поднялся:
- Справимся. Разве что насчет охраны...
- Да понял уже. Будет. Двух десятков тебе хватит, или еще пяток накинуть?
- И одного достаточно, - махнул рукой хозяин дома. - Не поместье в тысячу акров, ноги не собьют, обходя. Спасибо, Айрон. И за поддержку тоже. Кстати! Чуть не забыл, есть у меня тут кое-что твое.
Он подошел ко второму слева застекленному шкафу, провел ладонью по стыку лакированных дверец, а когда те с щелчком распахнулись, сдвинул в сторону неплотный ряд книг на средней полке. Сунул руку в шкаф по самый локоть и вынул толстый увесистый том в потертом переплете телячьей кожи. Граф, приглядевшись, ахнул:
- Вот это новости!
«Овеществление, управление и сочетание» улеглось на стол перед гостем – и одновременно законным хозяином. Кендал закрыл шкаф.
- Вероятно, - проговорил он, следом за книгой протягивая товарищу аккуратно свернутый короткий плащ, - твой Райан щедростью пошел в мать, одолжив монографию другу, - в отличие от скареда-папеньки. И не то чтобы я сейчас на что-то намекаю...
- Перебьешься! - сердито отрезал Рексфорд, придирчиво осматривая книгу со всех сторон на предмет возможных царапин, пятен и боги знают чего еще. - В королевской библиотеке есть точно такая же, читай на здоровье. Помирать буду, может, и осчастливлю, а пока подбери слюни... Ну, Райан, держись! Вернусь домой - три дня у меня, доброхот этакий, стоя спать будешь!
Он свирепо раздул ноздри и, взяв из рук герцога сыновний плащ, бережно обернул им драгоценную монографию. Кендал, посмеиваясь, щелкнул пальцами, рассеивая звуконепроницаемый купол над библиотекой.
- Ты все-таки не зверствуй особенно, - уже провожая друга, сказал он. - Нейлар, я думаю, тоже постарался, выпрашивая, хотя и знал, что такие книги из дома в дом не таскают. Так что оба хороши.
- Угу, - угрюмо буркнул граф, выходя на крыльцо. - И я тоже. Под замок надо было прибрать, а не на верхнюю полку! Но кто же подумать мог?..
Он скорчил еще одну сердитую гримасу и, наскоро простившись с его светлостью, сбежал вниз по ступенькам. Герцог эль Хаарт, проводив глазами отъезжающий экипаж магистра, вернулся в дом.
Пустой тихий холл тонул во мраке, только из открытых дверей малой столовой тянулась широкая желтая полоса света, и слышались голоса – мальчишески звонкий, Мелвина, и негромкий, приятно грудной, его воспитательницы. Звякнула крышка. Его светлость застегнул жилет и вошел в столовую.
Накрытый на троих стол был скромен: блюдо с запеченными овощами, отварной картофель и холодная ветчина. В плетеной корзинке, укрытый льняной салфеткой, приготовлен нарезанный хлеб, рядом большой запотевший графин воды с фруктами и льдом, а напротив пустой тарелки во главе стола – глиняный чайничек с травяным отваром. Наверняка еще горячий, подумал Кендал. И улыбнулся поднявшей голову госпоже Делани, что как раз повязывала салфетку своему подопечному:
- Выглядит аппетитно. Только не много ли? Нас всего трое, и такая жара - боюсь, опять больше половины пропадет зря.
- Не пропадет, - она улыбнулась в ответ и выпрямилась. - Я приберу остатки в ледник, ветчина пойдет к завтраку, а прочее, что останется, к обеду. Простите мне такое расточительство, ваша светлость, – я отчего-то решила, что ваш гость останется на ужин.
- Ничего страшного.
Кендал, увидев, как воспитательница потянулась к графину, протестующе вскинул руку:
- Нет-нет, не утруждайтесь, вы и так, должно быть, за день ни разу присели. Теперь моя очередь, так что нынче вечером роль хозяйки я беру на себя.
Женщина порозовела от смущения.
- Мне это совсем не трудно, ваша светлость,- пролепетала она.- Уверяю вас!
Герцог, не слушая возражений, обошел вокруг стола и предупредительно отодвинул перед воспитательницей стул:
- Не спорьте, садитесь. Позвольте вашу тарелку... Скажете, когда будет достаточно.
Она, опустив ресницы, подчинилась. Мелвин, весело блестя глазами, переводил взгляд с отца на воспитательницу – видеть строгого батюшку «хозяйкой» мальчику еще не приходилось, и он решил, что это ужасно забавно. Надо будет рассказать завтра Нейлу, пусть тоже посмеется! А то лежит целыми днями, уставившись в потолок, никак его не развеселишь.
Перед Мелвином поставили наполненную тарелку – и он тотчас же забыл о брате, вступив в неравную борьбу с куском ветчины. Замелькала в воздухе вилка.
- Не торопитесь, молодой человек, - с улыбкой сказала воспитаннику госпожа Делани, - эта свинка никуда уже от вас не убежит.
Мелвин озорно хихикнул, но, вспомнив об отце, все-таки чуть поубавил пыл. Герцог взял в руки нож.
- Герцогиня и мой старший сын ужинали? - спросил он. Воспитательница, аккуратно промокнув губы салфеткой, неопределенно качнула головой.
- Господин эль Хаарт съел свой бульон и овощи, - ответила она. - Но ее светлость от всего отказалась: говорит, что нет аппетита. Я не решилась настаивать.
Кендал задумчиво кивнул.
- Я сам к ней поднимусь чуть позже, - сказал он. И отправив в рот кусочек ветчины, добавил: - Со вторника вернутся слуги, и вы сможете вздохнуть посвободнее. А где-нибудь в сентябре, если пожелаете, я дам вам неделю отдыха за наш счет.
Госпожа Делани чуть склонила голову.
- Благодарю, ваша светлость, - отозвалась она, не поднимая глаз от тарелки. - Вы очень добры.
Гладко причесанные рыжие волосы, как всегда собранные в тяжелый пучок на затылке, отливали начищенной медью в свете свечей. Герцог, поднеся к губам чашечку с дымящимся травяным отваром, вспомнил недавние намеки друга и едва удержался от смешка. Айрон, старый греховодник, всех судит по себе. Конечно, Тесса Делани хороша собой, глупо было бы с этим спорить, но для Кендала, тут Айрон был прав, существовала только одна женщина - его жена. А что касается воспитательницы... Она знает свое дело, знает свое место, и этого довольно. Хотя, положа руку на сердце, у подобных ей все-таки редко встретишь такое чувство собственного достоинства, подумал герцог.
Он снова вспомнил ночь своего возвращения домой. Потом – сменивший ее знойный день и разговор, что состоялся между ним и госпожой Делани после полудня всё в той же библиотеке.
...Кендал поднял голову на тихий скрип петель и, увидев на пороге воспитательницу, указал рукой на кресло по ту сторону стола. Женщина, прикрыв за собой дверь, подошла и села.
- Простите, что задержалась, ваша светлость, - сказала она. - Мелвин категорически не желал ложиться отдыхать после обеда.
Герцог понимающе опустил веки: дневной сон он и сам никогда не любил, так что в этом смысле младший сын определенно пошел в него.
- Но теперь он спит?
- Да, ваша светлость.
- Хорошо, - Кендал удовлетворенно кивнул и щелкнул пальцами, накрывая библиотеку звуконепроницаемым куполом. - Значит, как минимум час у нас с вами есть...
Он умолк на мгновение и посмотрел в лицо госпоже Делани:
- Не буду ходить вокруг да около, да вы и сами знаете, о чем пойдет речь. Минувшая ночь была не лучшей для всех нас, и мне жаль, что вы стали свидетельницей того, что я и сам предпочел бы не видеть. Однако прошлого не вернешь, так что оставим бессмысленные сожаления: вы вчера проявили себя с наилучшей стороны, госпожа, и мы с бароном Д'Элтаром хотели бы отблагодарить вас... соответствующим образом.
Он сделал паузу. Госпожа Делани не проронила ни слова – только в глубине ее зеленых глаз промелькнула какая-то тень, то ли несогласия, то ли, наоборот, смиренной готовности услышать то, что он собирался сказать.
- Я знаю от ее светлости, - проговорил герцог, - что вы окончили общественную школу Кэлхоуна и желаете в будущем вернуться туда преподавателем. Однако это предполагает дополнительное двухгодичное обучение и, увы, весьма серьезные траты. Не знаю, сколько требуют за один магистерский курс в Кэлхоуне, но не думаю, что намного меньше, чем в столице, а ведь вам нужно будет еще и на что-то жить – вряд ли получится совмещать учебу и работу с одинаковым успехом в обоих направлениях. Вы отличный воспитатель, но даже при самом хорошем жалованье копить вам придется долго.
На щеках женщины выступил легкий румянец.
- К соискателям не предъявляют возрастных претензий, ваша светлость, - негромко сказала она, опустив ресницы. - А даже если вдруг что-то изменится - мне еще не так много лет, чтобы всерьез об этом беспокоиться. К тому же, больше четверти требуемой суммы я уже отложила.
Герцог улыбнулся.
- Это прекрасно, - отозвался он. - Но знания куда лучше усваиваются в молодости - вам, как учителю, это, конечно, известно. Как и то, что не всем выпадает счастливая возможность употребить лучшие годы себе во благо... Однако у вас, госпожа, такая возможность есть.
Она вскинула на него глаза, словно желая что-то возразить, но Кендал предупреждающе поднял руку:
- Вы оказали нам с бароном неоценимую услугу, госпожа Делани. И наименьшее, что мы можем для вас сделать – избавить от необходимости ближайшие десять лет отказывать себе во всем, считая каждый грош. Лето подходит к концу, вот-вот начнутся экзамены в высшие школы; вы можете выбрать любую – неважно, в Кэлхоуне или же в Мидлхейме. О деньгах и протекции не беспокойтесь, считайте, что и то, и другое уже при вас.
Госпожа Делани улыбнулась краем губ. Невысказанный протест в ее взгляде медленно сменился сначала задумчивостью, а затем отрешенным спокойствием.
- Так что вы думаете о нашем предложении? - поинтересовался герцог.
Молодая женщина склонила голову набок.
- Простите мне мою дерзость, ваша светлость, - вопросом на вопрос ответила она, - но вы ведь сейчас пытаетесь купить мое молчание?
Герцог изобразил удивление.
- Что вы, и в мыслях не было, - беззастенчиво солгал он, хотя воспитательница, конечно, была права. Странно только, что тотчас же не согласилась. «Или рассчитывает на что-то более весомое?» - подумал Кендал. А вслух сказал:
- Боюсь, вы неправильно меня поняли. И я, и барон искренне благодарны вам и желаем лишь вернуть долг... Но вы не ответили, госпожа. Итак, Кэлхоун или столица?
- Столица, - без раздумий отозвалась она. - Здесь много хороших предложений, и, возможно, кто-то из тех, кто приглашал меня на должность домашнего воспитателя, всё еще ищет подходящего человека.
Герцог эль Хаарт посмотрел на нее в некоторой растерянности.
- О каких предложениях вы говорите? Разве мы только что не решили этот вопрос?
Госпожа Делани легонько пожала обтянутыми коричневым муслином плечами:
- Вы решили, ваша светлость. Ваша с бароном щедрость не знает границ, не думайте, что я этого не понимаю, такой шанс выпадает раз в жизни – однако я его, пожалуй, упущу.
Всё с той же тихой, вежливой улыбкой женщина поднялась.
- Я не могу принять этого предложения, - сказала она, глядя в лицо герцогу. - Я не сделала ничего такого, чего вы или барон Д'Элтар, смею думать, не сделали бы вчера, окажись кто-то из вас на моем месте. И мне вполне довольно просто знать, что беды не случилось – это лучшая благодарность, другой мне не нужно. Но если вы по какой-то причине не желаете больше видеть меня в своем доме, я сегодня же возьму расчет.
- Госпожа Делани, - приподнялся в своем кресле герцог, но она только вновь улыбнулась – на этот раз так терпеливо и понимающе, что ему стало неуютно. - Уверяю, мы никоим образом...
- Не нужно, ваша светлость, - просто сказала она. - О таком не говорят даже под куполом, я знаю. И вы, разумеется, вольны мне не поверить – но не в моих правилах полоскать по ветру чужие простыни, платят мне за это или нет. Знание о доме всегда остается в доме. Ваш – не исключение. Что бы ни случилось вчерашней ночью и что бы оно ни значило, это не мое дело. А раз так, никто и никогда ни слова об этом от меня не услышит.
Герцог молчал. Она тоже умолкла ненадолго и, оглянувшись на закрытую дверь библиотеки, закончила:
- В любом случае, хозяин положения вы, ваша светлость, и решать тоже вам. Если таково будет ваше желание – я освобожу занимаемую должность немедленно. Если же вы опасаетесь...
Воспитательница запнулась. Несмотря на всю откровенность разговора, продолжить у нее не хватило духу. Кендал усмехнулся про себя: какие уж тут «продолжения»! Пауза вышла куда красноречивее слов, одно только любопытно – она действительно допускает возможность, что за отказом последует неминуемая расплата? Чисто теоретически, разумеется, такое смелое предположение вполне оправдано... «Но у каждой семьи свои тайны, - подумал герцог, испытующе глядя на стоящую перед ним женщину, - а вы пока что живы, госпожа Делани. И вашей репутации, судя по отзывам, можно только позавидовать. Что ж, значит, выбора у меня нет».
Его светлость, все для себя решив, выпрямился.
- Я опасаюсь, - сказал он, - тут вы правы. Однако не до такой степени, чтобы по ночам зарывать в саду тела случайных свидетелей. Я благодарен вам за помощь, это правда, и ценю вашу прямоту, хоть и выгляжу в ее свете не лучшим образом. Поэтому тоже буду честен: примете вы наше с бароном предложение или нет, неважно. Этот купол останется с вами навечно. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду?
Она и бровью не повела.
- Разумеется, ваша светлость, я понимаю.
- И вас это не беспокоит?
- Нисколько.
Герцог эль Хаарт откинулся затылком на подголовник кресла:
- В таком случае, не вижу смысла давать вам расчет. Ни у меня, ни у моей супруги к вашей работе нет никаких нареканий. И если вы сами не желаете покинуть наш дом, то я вас к этому принуждать не стану.
Он щелкнул пальцами, снимая защиту с библиотеки. Госпожа Делани, склонив голову, присела в изящном поклоне:
- Благодарю, ваша светлость.
И вышла.
Больше они эту тему не поднимали: воспитательница вернулась к своим обязанностям, без единого возражения временно приняв на себя новые, а Кендал, поразмыслив, пришел к выводу, что так оно, пожалуй, и лучше. Друзей держи близко, а врагов – еще ближе. Пусть ему пока нечего предъявить госпоже Делани, и цену ее слова покажет только время, однако здесь она вся будет на виду.
«А учитывая охрану, в которую Айрон наверняка пихнет своего доверенного человека, риск мы сведем к минимуму, - думал герцог, потягивая травяной отвар. С ветчиной и овощами он уже покончил. - Да и вполне может статься, что мне действительно не о чем беспокоиться». Он отставил чашечку и посмотрел через стол на младшего сына. Тот, вздыхая, ковырялся вилкой в тарелке с десертом.
- Пирог... Вы обещали, госпожа Делани, что сегодня будет мороженое.
- А ты обещал, что поможешь мне его приготовить, - с мягкой укоризной в голосе напомнила воспитательница. - У меня ведь всего две руки и, конечно, одна я не справилась. Но завтра, если ты сдержишь слово, мороженое обязательно будет – и ты даже сможешь сам выбрать к нему сироп.
Мелвин задумчиво выпятил нижнюю губу.
- Я забыл, - смущенно признался он. - Про сегодня. Извините, госпожа Делани! Завтра я вам помогу, правда!
Она улыбнулась своему подопечному и, лукаво прищурившись, кивнула. Успокоенный мальчуган снова занялся пирогом. Кажется, яблочным, покосившись на непонятно откуда взявшуюся прямо перед ним тарелочку с десертом, подумал его светлость. И, машинально протянув к ней руку, в уме поставил себе галочку: дать воспитательнице прибавку к жалованию. По крайней мере, за этот месяц – как ни крути, она это более чем заслужила.