Тонкая черта
Фридрих
Я вышел из комнаты Лайлы и направился к себе в кабинет. Возможно, там уже ждёт Винсент. Поднимаясь по лестнице, а затем идя по длинному коридору, я размышлял о разговоре, который только что состоялся.
Внезапно в меня врезается одна из польских служанок. Я окидываю её взглядом, затем перевожу глаза на свою испорченную форму.
Схватив девушку за шиворот, я резко поднимаю её и толкаю назад.
— Только попадись мне ещё раз на глаза! — рявкаю, срывая с себя пальто и бросая ей в лицо. — Чтобы до завтра оно было чистым и лежало у меня в кабинете.
Отворачиваюсь и, уже с испорченным настроением, продолжаю путь. Никогда не любил этих неряшливых, неуклюжих идиотов.
Я с силой распахиваю двери кабинета. Как и ожидалось, Винсент — мой хороший друг и правая рука — вальяжно развалился в моём кресле, попивая пиво.
— Тебе не стыдно? — шиплю, подходя к столу из тёмного дерева.
— Я думал, ты не против, — ухмыляется он, мельком взглянув на наручные часы. — К тому же… ты опоздал. Неужели заигрался со своей новой штучкой? — он смеётся.
Я закатываю рукава, не обращая внимания. Ублюдок.
— А что? Завидуешь?
— Не-а.
Я усмехаюсь, но решаю не продолжать этот цирк. Одним движением выгоняю его со своего места и сажусь сам.
— Что ты хотел мне рассказать? — бросаю, машинально перебирая бумаги.
Винсент в ответ лишь поправляет фуражку.
Я поднимаю взгляд и жду его ответа, чувствуя, как напряжение в комнате растёт.
— Ты что, язык проглотил? Что молчишь? — мой тон настойчив и холоден.
— Ты будешь не рад.. — его голос нервно дрожит, он вытирает руку об штаны, будто не может найти слов.
— Да что там такого? — не выдерживаю, стучу руками по столу. — Говори, уже!
Он делает паузу, будто собирается сказать нечто важное.
— Шпионы передали, что СССР собирается летом захватить Прибалтику.
Мои глаза расширяются от удивления. С чего это вдруг?
— Почему? Есть какие-то подробности? — я складываю руки на груди, стараясь контролировать эмоции.
Винсент тяжело вздыхает и качает головой. Его лицо выглядит усталым, будто он сам не может поверить в это.
— Мы не знаем всего, но если это правда, то они уже готовятся.
Я замираю. В голове шумит: что если это не просто слухи? Что если за этим стоит нечто большее?
На следующий день
Уже одетый в свежую рубашку и пальто, которое выстирала служанка, я направляюсь в гости к Лайле.
Спустившись по лестнице, без стука вхожу в её покои.
Перед тем как заговорить, замечаю любопытную картину: еда размазана по стене, тарелка разбита, а на полу застыли капли крови.
Я усмехаюсь.
— Видно, ты без дела не сидишь, — говорю, подходя ближе и возвышаясь над девушкой.
Её взгляд обжигает меня, и это даже нравится. Я беру её за щёчку и слегка тяну.
— Такая милая, что, похоже, надрала зад одному из моих солдат, — сюсюкаюсь я.
— Не трогай меня! — шипит Лайла и резко бьёт меня по руке.
Я отдёргиваю руку. Ладно. Подхожу к стене, испачканной едой.
— Знаешь, мы ведь ещё заботимся о тебе. Чего тебе не хватает? Еда есть, кровать есть…
Я чувствую её взгляд, прожигающий мне спину.
— Ладно, скажу один раз и не более, — мой голос твердеет. — Даже не думай больше устраивать подобное. — Я киваю на беспорядок. — Иначе ты пожалеешь.
Финка фыркает. Во мне закипает злость.
Резко подхожу и крепко беру её за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза.
— Ты меня ясно поняла?
— Да, — хмуро отвечает Лайла.
Я убираю руку и отхожу.
— Желательно, чтобы здесь было чисто до моего завтрашнего визита.
— И чем же мне убираться?
— Это уже не моя проблема. Я не хочу, чтобы здесь был свинарник.
Кидаю последний предупреждающий взгляд и ухожу.