Глава 4
Сидя рядом с водителем в камуфлированном джипе, Лиза внимательно смотрела по сторонам. Впереди ехала еще одна машина, её отряд патрулировал окрестности. Из-под колес поднималась пыль, солнце нещадно палило пустынную дорогу, обрамленную редким иссушенным кустарником.
Рация зашипела, и Лиза услышала голос Августа:
— Всё спокойно. Проедем еще четверть мили и возвращаемся. Отбой.
— Вас понял. Отбой, — Лиза посмотрела на Нила, тот едва сдержался, чтоб не фыркнуть.
— Тут всегда спокойно, — прервала молчание Лиза.
— Давай предложим Августу вернуться сейчас?
Лиза покачала головой:
— Дай ему развлечься. Проедем еще немного, и вернёшься, фотография Тамары никуда не денется.
Нил закатил глаза, но возражать не стал.
Лиза привыкла к патрулям без происшествий. Иногда они встречали на дорогах гражданских, которые кричали им вслед оскорбления или показывали неприличные жесты, но дальше этого их агрессия не заходила. Дни для девушки тянулись медленно, но после патрулирования она возвращалась в лагерь не такой измотанной и проводила больше времени за написанием писем Ире или перечитывая старые. Ира только вернулась из Нью-Йорка и прислала Лизе брелок, на котором был выгравирован лебедь. Теперь он висел на цепочке рядом с армейскими жетонами. И Лиза улыбалась каждый раз, когда смотрела на него. «Я увидела его и подумала о тебе», писала Ира. Прочитав эту строчку, Лиза с большим трудом удержалась от улыбки.
В динамике раздался голос Августа:
— Так, ребята, едем…
Рация вырубилась, и в то же мгновение непонятно откуда прилетел снаряд, разорвавшийся всего футах в десяти от джипа, в котором ехал Август. Машина накренилась, взлетела и, перевернувшись несколько раз, завалилась на бок, превращаясь в груду горящего стекла и металла.
— Вот дерьмо! — рявкнул Нил и вывернул руль в сторону, ударяя по тормозам. Он успел вовремя, второй снаряд разорвался в том месте, где они были секунду назад.
Лицо обдало жаром от взрыва. Лиза надела защитные очки и приготовилась к еще одной атаке. Взгляд против её воли возвращался к воронкам, чуть не ставшим их могилами.
Прошло полминуты, но больше ударов не было. Нил завел машину и рванул туда, где лежал джип Августа. Видно было, что дверь с левой стороны почти оторвана. Водитель был без сознания и почти лежал на руле. Только ремень безопасности не давал ему упасть. Джип с его стороны простреливался, как мишень в тире, нужно было вытаскивать их и как можно скорее.
Раздались выстрелы. У Лизы не было времени подумать, но инстинкт взял свое. Повернувшись к сидящим на заднем сиденье солдатам, она приказала:
— Прикройте нас.
Кивнув, они выбрались из машины, открыв огонь в том направлении, откуда летели пули. Краем глаза Лиза заметила, что кусты напротив шевелятся — несомненно, стреляли оттуда. А судя по расстоянию, на которое летели снаряды, несколько атакующих заняли позицию в горах.
Лязг пуль о броню джипа. Жар горящей машины. Стоны раненых. Крики напавших на них. Всё смолкло и пропало, когда Лиза увидела Августа, придавленного к земле джипом.
— Пригнись! — закричала Лиза и побежала к лежащему без движения сержанту, чудом разминувшись с автоматной очередью. Горящий джип защищал его от пуль, но придавленную ногу зажало, и он оказался в ловушке.
Держась как можно ниже к земле, Лиза быстро осмотрела брата и облегченно вздохнула, нащупав слабый пульс. Его лицо было в порезах от осколков и, судя по позе, в которой он лежал, его выбросило из машины ударной волной. Господи, слишком много крови. Парень приоткрыл глаза и закашлялся, на губах появилась кровь. Лиза еще раз внимательно осмотрела его. Повреждена была не только зажатая джипом и вывернутая под неестественным углом нога. Под ребрами, слева, она увидела кровавое пятно, растущее с каждой секундой. Лиза осторожно ощупала рану и тихо выругалась сквозь зубы, наткнувшись пальцами на острый край осколка шрапнели.
— Давай же, Август, — прорычала Лиза, пытаясь вытянуть сержанта из-под джипа.
Его крик эхом отдался в голове.
— Лиза, назад! — она слышала окрик Нила, но единственной её мыслью было вытащить Августа. Нога почти свободна, ещё немного. Лиза знала, что причиняет ему адскую боль, но выбора не было. Она должна спасти его, она не бросит его там. Подхватив его под руки, она встала, дернув изо всех сил. Полный муки вопль её друга, её брата, заглушил всё вокруг, но она вытащила его! Потеряв равновесие, Лиза упала на спину, а Август, отлетев в сторону, лишился прикрытия джипа, оказавшись под обстрелом. Через секунду Лиза уже пыталась схватить его за руку, чтоб оттащить оттуда. Через две — пуля попала ему в голову.
В ушах зазвенело, все двигалось как в замедленной съёмке. Лиза хотела кричать, но не могла, крик застрял в горле. Август лежал мёртвый.
— Нет! — она вырвалась из чьих-то рук, пытавшихся её удержать. — Нет!
— Лиза. Лиза, проснись.
Лиза резко села и, скатившись с кровати, прижалась к окну, подняв руки в попытке защититься. Она была на взводе. Крик Августа всё еще звучал в ушах, она всё еще видела его бездыханное тело.
— Лиза, — голос, разбудивший её, был успокаивающим, и Лизе потребовалось полсекунды, чтоб понять, что он принадлежит Ире, которая стояла возле кровати, встревожено подняв руки, и глядя на неё. — Ты в порядке?
Лиз кивнула, отрывисто глотая воздух, внимательно осматриваясь, чтобы убедиться, что она не на поле боя. Она — дома. Она у Иры. В комнате для гостей. Август жив и в безопасности. Она еще раз глубоко вздохнула и кивнула уже более уверенно:
— Да.
Ира понимающе кивнула:
— Кошмар?
— Ага, — Лиза, наконец, отошла от окна и забралась на кровать, прижавшись к спинке.
— Они часто тебе снятся? — нерешительно спросила Ира, присев рядом.
— Бывает, — Лиза дернула плечом. — Я не хотела тебя будить.
— Материнство приучило меня чутко спать.
Лиза нехотя улыбнулась и, закрыв глаза, начала считать от десяти до одного, чтоб прогнать остатки кошмара. Когда она снова открыла их, то увидела, что Ира всё ещё смотрит на неё, встревожено изогнув бровь. Несмотря на то, что комната была освещена только полоской света, пробивающейся из-за штор, заметно было, что брюнетка замерзла. Она обняла себя руками, кожа покрылась мурашками. Лиза снова почувствовала себя виноватой за то, что разбудила женщину, которая и так сверх всякой меры добра к ней.
— Ты в порядке? — снова спросила Ира. И в этой короткой фразе Лиза ясно расслышала множество невысказанных вопросов.
Главным в работе Лизы было умение не давать воли эмоциям. Боец сражается лучше, когда эмоциям нет места, Лиза хорошо это знала. Черт, да это умение помогло ей выжить в самых ужасных интернатах. Но она так же знала, каковы бывают последствия.
Достаточно она слышала о Посттравматическом Стрессовом Расстройстве, о том, как люди ломаются, не выдержав давления, и возвращаются домой, изменившись до неузнаваемости. Только не я, подумала Лиза. С ней такого не случится. Нужно быть честной. Сжав простыни в кулаках, она тихо сказала:
— Я не смогла спасти Августа.
Секунду Ира выглядела озадаченной, но потом взгляд стал понимающим.
— Я «раскрыла» его, и его убили, — блондинка потерла кулаки, будто пыталась отмыть их от крови. — Всё равно как если бы я сама спустила курок.
— Лиза, — медленно сказала Ира, осторожно придвигаясь ближе. Теплая ладонь бережно погладила Лизу по напряженной руке. — Ты спасла ему жизнь. Ты вернулась за ним. Благодаря тебе врачи успели вовремя.
— Спасла? Чтобы он жил, прикованный к инвалидной коляске? Или остаток своих дней ковылял на протезе?
— Чтобы он жил, — ладонь Иры скользнула по руке вниз, накрывая её сцепленные руки, мягко разнимая их. Лиза чувствовала, будто прикосновения Иры открывают в её теле шлюзы, через которые уходит напряжение. — Разве он недоволен тем, как обернулись события?
Лиза пожала плечами, и, наконец, подняла голову, посмотрев брюнетке в глаза.
— Он говорит, что в порядке, но я видела пивные бутылки у него дома. Ему тяжело.
— Как и должно быть. Он пережил то, что изменило его жизнь, — Ира сжала её руку. — Его жизнь радикально изменилась, но он может продолжать жить. Я понимаю, что ты чувствуешь себя виноватой, но это не ты лишила его ноги. Ты доставила его домой.
Лиза промолчала, снова прокручивая те события в голове, думая, что можно было сделать, чтоб Августу не пришлось бороться за свою жизнь на больничной койке. Как бы она ни старалась, даже самый лучший расклад закончился бы неприятно. Лиза знала, на что шла, записываясь в армию. Понимала, что это риск, и была на него согласна. Она вздохнула, запустив руку в волосы:
— Всё могло быть хуже, — признала она.
— Да, и лучше всё тоже могло быть. Но ты рисковала, не думая о себе. Ты действовала как человек чести. Никогда не забывай об этом, солдат.
Лиза усмехнулась. Вина и напряжение потихоньку отступали, и она благодарно сжала руку Иры.
— Я не забуду.
Ира улыбнулась, и блондинка застенчиво улыбнулась в ответ.
— Тебе лучше?
Лиза кивнула:
— Хорошо, когда можно выговориться. Точно быстрее, чем по почте.
— Да, и смотреть приятнее, — слова вырвались прежде, чем Ира успела подумать. Лиза вопросительно подняла бровь, заставив Иру покраснеть и замяться, подыскивая объяснение. Без сомнения, впервые в жизни мэр Сторибрука не знала, что сказать. Лиза же подумала, что растерявшаяся и смущенная Ира совершенно очаровательна.
— Я имею в виду, что говорить с человеком приятнее, чем читать слова на бумаге.
Лиза хихикнула, расслабляясь:
— Уверена, что ты именно это имела в виду.
Ира закатила глаза и посмотрела на блондинку с мягким укором. Но тут её взгляд упал на брелок, висящий на цепочке рядом с жетонами.
— Ты сохранила его, — Ира наклонилась, чтоб отодвинуть жетон, частично скрывший брелок. Блондинка опустила взгляд, рефлекторно прикоснувшись к цепочке, случайно накрывая пальцы Иры своими. Брюнетка не отняла руки, скользнув большим пальцем по гравировке.
— Да, — Лиза приподняла цепочку так, чтоб талисман был виден им обеим. — Почему бы и нет?
— Не думала, что ты станешь носить его на шее.
Прищурившись, Ира посмотрела на жетоны, проведя по ним пальцами:
— Мне всегда было интересно, что они значат.
— Это идентификационные жетоны, — объяснила Лиза, вытянув одну пластину из ладони Иры и подаваясь ближе, чтобы та могла рассмотреть его в свете восходящего солнца. Она проводила пальцем по выбитым строчкам. — Моё имя, номер страховки и группа крови. Их два, один остаётся на теле, на случай если…
— На случай, если тело не опознают сразу, — продолжила мрачно Ира, встречаясь с Лизой глазами. Блондинка кивнула.
— А второй? Кому сообщают в случае смерти?
— Обычно супругу или ближайшему родственнику. Или человеку, записанному в качестве экстренного контакта.
— Кому сообщат, если что-то случится с тобой? — яснее выразилась Ира.
Прикусив щеку, Лиза беззаботно пожала плечами:
— Не знаю, я никого не вписала в эту графу.
— Почему? — встревожилась Ира.
— Из интернатов в приёмные семьи, из приёмных семей в тренировочный лагерь, помнишь? Некого вписывать. Честь заботиться обо мне лежит на государстве.
Ира открыла рот, чтоб ответить, но не успела. Обе женщины отвлеклись на звук будильника, включившегося в спальне Иры.
Лиза потянулась, притворяясь сонной, и многозначительно глянула на Иру:
— Ну, с добрым утром, Ира.
Ирина засмеялась и встала:
— Я его выключу, и можешь ещё поспать.
Её предложение было бесполезным. Лиза уже вскочила и, расправив одеяло, заправляла края под матрац, добиваясь ровной линии.
— Я встаю вместе с солнцем. Я надеялась побегать.
— Конечно, — Ира стояла у стены, впечатлённая навыками Лизы в заправке кроватей.
Весёлый и лёгкий нрав блондинки был виден всякому невооруженным глазом и, глядя на неё, можно было усомниться в её дисциплинированности. Но привычка и долг впитались в её кровь и ясно проявлялись в мелочах.
Лиза улыбнулась, заметив, что Ира покраснела, оглядев себя. Её ночная сорочка оказалась более откровенной, чем она думала. Услышав ночью крик Лизы, женщина так спешила к ней, что времени думать о скромности не было. Подавляя смешок, Лиза спокойно стояла в майке и трусах, стараясь показать Ире, что стесняться нечего. Брюнетка вышла, чтоб выключить будильник, и вернулась, уже одетая в халат, надежно завязанный на талии.
— Боюсь, я не смогу показать тебе город сегодня. У меня запланировано несколько встреч, которые я не смогла перенести.
— Всё нормально, я пока осмотрюсь, — Лиза подошла к рюкзаку, лежащему у стены, и достала пару леггинсов. — Ой, мои кроссовки остались в сумке, в машине.
— Точно, — вспомнила Ира. — Я позвоню шерифу.
***
Пробежка отменялась, и вместо этого Лиза отжималась в комнате, пока Ира принимала душ. Она закончила первый подход из пятидесяти отжиманий, когда внезапно почувствовала вес маленького мальчика, забравшегося ей на спину.
— Доброе утро, Лиза, — он обнял её за шею и вытянулся, уткнувшись ей между лопатками, напоминая маленького коалу, висящего у матери за спиной. Лиза улыбнулась, слушая его сонный голос. Плюшевый дракончик, которого он держал в руках, болтался у Лизы перед лицом. Она продолжила отжиматься, резко вскидывая туловище, чтоб разбудить ребенка, который смеялся, крепче уцепившись за неё.
— Не спи, парень.
Генри уселся, схватившись за её майку:
— Нооо, лошадка!
— Лошадка, значит? — Лиза поднялась на четвереньки и поскакала по комнате. Громко заржав, она встала на колени и выпрямила спину, придерживая Генри руками.
— Лиза! Я падаю! — Генри радостно засмеялся, крепче обнимая её.
— Держись! — Лиза снова встала на четвереньки и побежала по комнате, резко взбрыкивая.
Дракон выскользнул у Генри из рук, но Лиза поймала его, не дав упасть, и одновременно позволила мальчику соскользнуть со спины, подхватив его на руки. Покружив, она бросила его на кровать. Детский смех перешел в громкий счастливый визг, когда Лиза начала щекотать его под рёбрами. Взяв дракона и понизив голос до хриплого рыка, она щекотала шею ребенка:
— Я тебя съем!
— Мамочка, спаси меня! — закричал Генри, захлёбываясь смехом, когда увидел Иру, которая стояла у двери, глядя на них с довольной улыбкой.
Осознав, что Ира смотрит на них, Лиза моментально выпрямилась:
— Эй, — она пожала плечами, кивнув на дракона, — он, должно быть, хищник.
Глаза Иры засветились радостью, и она улыбнулась, увидев, как Генри, надувшийся из-за того, что взрослые не обращают на него внимания, схватил Лизу за руку и потянул её к рёбрам, чтоб блондинка снова его пощекотала. Лиза заметила это движение и слегка провела пальцами по ребрам.
— Да, я вижу, — весело сказала Ира. Хитро улыбнувшись, она повернулась к двери, бросив через плечо:
— Он боится щекотки на шее.
— Ну, мамочка! — с упрёком воскликнул Генри. Но фраза оборвалась, потонув в хохоте, когда Лиза добралась до его шеи.
***
Лиза захлопнула дверь машины, закидывая сумку на плечо. «Башмак» всё ещё не был снят. Ира звонила шерифу, но автоответчик сообщил ей, что он на дежурстве и не может ответить. Так что женщины отвели Генри в детский сад и пошли к часовой башне, чтоб блондинка смогла забрать свои вещи.
— Так что? При кафе есть гостиница, верно?
Ира запахнула пиджак, защищаясь от прохладного ветра:
— Глупости, ты остаёшься у меня.
Лиза подняла бровь, не потрудившись даже сдержать улыбку:
— Да?
— Это меньшее, что я могу сделать, — Ира кивнула на жук, переходя улицу. — К тому же, из-за меня ты осталась на мели на день или около того.
Лиза рассмеялась, поправляя сумку:
— Тебя убивает, что я свалилась как снег на голову, и ты не можешь в полной мере выказать свое гостеприимство, правда?
Ира кинула на нее преувеличенно сердитый взгляд, на что Лиза только громче засмеялась.
— У тебя есть мой номер, верно?
— Да.
— И адрес мэрии?
— Да.
— И ты знаешь дорогу домой? — Ира замолчала, увидев, что Лиза закусила губу, подавляя новый приступ смеха. — Что?
— Дождаться не могу, когда Генри начнёт ходить на свидания. Если ты меня допрашиваешь, могу только представить, каково придётся бедняжке, которую он приведет.
— Так, хватит разыгрывать из себя ясновидящую, — Ира хмыкнула и развернулась. — Увидимся позже, солдат.
Лиза улыбалась, глядя на удаляющуюся Иру. Брюнетка оглянулась и увидела, что Лиза провожает её взглядом. Тряхнув головой, она продолжила свой путь в мэрию.
— Она ушла?
Лиза повернулась и увидела Руби. Девушка на ходу завязывала полы рубашки на талии, открывая пирсинг с красным камушком в пупке. Джинсовые шортики больше напоминали широкий пояс, на ногах были красные туфли на шпильке. Очевидно, эта девушка обожала красный.
— А ты её боишься? — Лиза подождала Руби, и они пошли рядом.
Руби оглянулась, глядя на Иру, которая как раз поворачивала на Монтгомери Стрит, где стояло здание мэрии.
— Честно? Побаиваюсь. Нельзя встретиться с мэром и не попасть под раздачу.
— Все так говорят, но я пока в этом не убедилась.
— Правда? — Руби недоверчиво прищурилась. — Она же конфисковала твою машину. Хотя, между прочим, можно было просто выписать штраф за неправильную парковку.
— Да, она собирается это исправить.
Они зашли на террасу кафе. Руби фыркнула.
— Так как вы познакомились с мэром Миллс?
— Мы друзья, — Лиза выпрямилась, глядя на Руби. В голосе появились оборонительные нотки.
— Правда? Я думала, ты шутишь, — призналась Руби, открывая дверь кафе. — Не знала, что у мэра есть друзья.
Коренастый мужчина у стойки услышал окончание диалога и грубо хохотнул, обдавая Лизу запахом перегара и моющих средств.
— Держу пари, что она хорошо платит тем, кто притворяется её друзьями.
— Эй, — возразила Лиза, бросив сумку на пол, — вы её не знаете, как знаю я.
Руби кивнула обходя стойку, избегая строгого взгляда бабушки, недовольной её опозданием:
— Лиза — Лерой, Лерой — Лиза.
Лерой уставился на Лизу так, будто у той выросла вторая голова. Плотоядно её оглядев, он сально ухмыльнулся:
— Да? В библейском смысле знаешь?
Руби хихикнула, когда Лиза закатила глаза и сердито посмотрела на Лероя. Склонившись к мужчине, официантка преувеличено громко прошептала:
— Она ночевала у Иры дома.
— И она всё ещё жива? — Лерой придвинулся, желая знать детали.
— Так как насчет яблочных блинчиков? — громко спросила Лиза, которой надоело что её дразнят.
***
Ира говорила по телефону с шерифом Грэмом, потирая переносицу. Утренние встречи окончательно убедили её, что без её руководства город просто развалится. И лепет шерифа насчет того, как он точно выполнил её указания, и вопросы, почему она хочет их отменить, были последним, что она желала слышать.
— Я помню, что приказала вам надеть «башмак» на фольксваген, припаркованный возле башни, но, шериф, вы хорошо слышите, что я вам говорю? — Ира произносила это медленно, четко выделяя слова. Он был прекрасным следопытом и в два счета мог найти в лесу заблудившихся туристов или сбежавшего далматинца, но сейчас обычная человеческая речь ускользала от его понимания.
— Вы хотите, чтоб я снял его, — ответил Грэм.
— Отлично, наконец-то, вы поняли! — улыбнулась Ира, хлопнув по столу ладонью. — Я хочу, чтоб вы сделали это до пяти часов, или помоги вам Бог!
Не прощаясь, Ира бросила трубку и, закрыв глаза, сделала пару глубоких вдохов, позволяя напряжению стечь с кончиков пальцев.
Досадно, что ей приходилось работать с настолько некомпетентными людьми. Внезапный визит Лизы, конечно, застал её врасплох, но сейчас Ира понимала, что вовсе не расстроена присутствием блондинки. Ирина была шокирована появлением Лизы, но шок сменился радостью, как только Лиза сказала «Привет».
На протяжении трёх лет, она размышляла, кто эта смелая женщина, которой она писала, посвящая в их с сыном жизнь. Лёгкость, с которой они поладили, даже стороннего наблюдателя убедила бы в том, что женщины стали настоящими друзьями. Да, их дружба была не совсем обычной, но, когда Ира увидела Лизу на пороге своего дома, в душе обычно холодной и равнодушной брюнетки что-то зажглось.
Лиза была настоящей. Она была здесь. И даже несмотря на то, что Ира налетела на неё при их первой встрече, она продолжала видеть Иру в лучшем свете. Людей, которых Ирина к себе подпускала, можно было пересчитать по пальцам, и она была рада включить в этот список Лизу. Честно говоря, она нервничала, представляя их встречу. Думая об этом, Ира терзалась различными вопросами. Что, если Лиза слишком агрессивная? Слишком строгая, как её мать? Что, если Лиза в письмах, и Лиза в жизни — два разных человека?
Впервые в жизни Ира была рада, что ошиблась.
Лиза — молодой солдат, ищущий своё место в жизни. И она, как и показывали её письма, была кочевником до мозга костей. Но её симпатия к Генри была видна невооруженным глазом. То, как Лиза возилась с её сыном, лучше всяких слов доказывало, что их связь — настоящая. И сегодня утром слышать смех Генри, видеть их сияющие лица, было невероятно приятно.
Стук в дверь прервал ход её мыслей, и раздражение немедленно вернулось.
— Что ещё? — резко бросила она, сердито посмотрев на дверь.
Её взгляд наткнулся на улыбку Лизы, прислонившейся к двери. В руках у неё была коробка с ланчем.
— Мне сказали, что у тебя крутой нрав, — усмехнулась Лиза вместо приветствия.
— Всего день в городе, а уже в курсе, о чем судачит сарафанное радио Сторибрука? Могу предположить, что мисс Лукас взяла на себя труд тебя проинформировать, — прищурившись, пробурчала Ира. Впрочем, было видно, что она шутит.
— Если ты про Руби, то да. Но карточку «Клуба Сплетников» мне пока не выдали. И форменную футболку тоже зажали, — Лиза подняла коробку. — Знаю, что ты занята целый день, но я принесла тебе поесть, чтоб задобрить.
Ира встала, принимая её предложение.
— Спасибо. Тебе нравится город?
— Ты была права, когда говорила, что он маленький, — признала Лиза. — Я так понимаю, все крутые ребята тусуются в кафе.
— И я захожу туда так часто для того, чтоб портить им удовольствие, — обронила Ира, открывая коробку. Там оказался салат с курицей.
Лиза открыла рот в преувеличенной насмешке:
— Эй, ты, что, только что пошутила? Моя разведка доложила, что ты в детстве обменяла чувство юмора на яблоко.
Ира улыбнулась и прижала палец к губам, призывая Лизу сохранить её секрет.
— Как ты догадалась, что я люблю этот салат?
— Ты упоминала об этом в одном из писем.
Они улыбнулись и сели за стол, но не успели они приступить к еде, раздался стук, и в двери робко заглянула секретарша Иры в сопровождении одного из её замов, которому она назначила встречу после обеда.
— Труба зовёт? — Лиза встала, направляясь к выходу. Строго глянув на посетителей, Ира отослала их. Она повернулась к Лизе, и выражение её лица моментально смягчилось. Извиняющимся тоном она сказала:
— Увидимся дома.
***
Сторибрук был маленьким городком во всех отношениях. Он стойко сопротивлялся прогрессу, в городе не было ни фаст-фуд забегаловок, ни супермаркетов. Из одного конца города в другой можно было добраться за день пешком. Но именно сплетни делали Сторибрук по-настоящему «маленьким городком».
Блондинка, неожиданно появившаяся в городе, стала для его жителей новостью недели. Конечно, в городе иногда появлялись незнакомцы, они заезжали на заправку, перекусывали в кафе и ехали дальше, на побережье, задерживаясь в городе на день-два, не больше. И никто никогда не приезжал в Сторибрук с единственной целью — повидать Ирину Лазутчикову. Поэтому Елизавета Андрияненко была для горожан главной темой для разговоров.
Они общались с новоприбывшей и обнаруживали, что она совершенно нормальна, просто немного слишком сдержана. Руби авторитетно заявила, что блондинка находится в здравом уме, и что Ира её не шантажирует. К тому же Ира взяла на работе отгулы и уведомила воспитательницу Генри, мисс Тину Белл, что того не будет в садике до конца недели.
Многие жители клялись, что видели, как трио гуляет, осматривая немногие достопримечательности Сторибрука: такие как старая часовня, которая пережила страшную бурю, повалившую сухие деревья вокруг. Шериф Грэм даже сообщил, что Лазутчиковы и их гостья поднялись на Светлячковый Холм, чтоб полюбоваться городом с высоты. И когда они вернулись с прогулки, и зашли в кафе поесть вишневого пирога, горожане потеряли дар речи, увидев свою сдержанную деловую мадам мэра в джинсах и ботинках. А услышав, как она смеётся над шутками Лизы, они задались вопросом, кто эта женщина, и что она сделала с главой города.
Никто в городе не слыхал смеха Иры с тех пор, как та повзрослела. Она улыбалась Генри и изредка тихо посмеивалась, но эти проявления её любви к сыну были священными, и Ира их ни с кем не делила. Беззаботная Ирина… Это было настолько невероятно, что семья Лукас и немногие счастливчики, приглашенные к Генри на день рождения, поскольку были родителями его одногруппников, не могли дождаться субботы, чтобы посмотреть на это зрелище.
***
— Это, что, брокколи с морковкой? — закончив украшать гостиную картинками с изображениями замка, принцесс и рыцарей, Лиза зашла на кухню. — Им же по три года!
— Да, и они испортят себе зубы, если позволить им слишком много сладостей, — возразила Ира, разложив овощи на блюде. Отложив одну тарелку, она начала выкладывать на другую клубнику, яблоки и виноград. — После обеда они все получат по печенью.
— Ва-ау! По целому печенью? А ты не перегибаешь? — поддразнила Лиза, открыв кухонный ящик. Оттуда она достала рулон фольги.
— Собираешься что-то печь? — Ира подошла к духовке, чтоб её освободить.
— Не, это для маленького принца.
Тут на кухню вбежал взволнованный Генри. Вчера вечером Ира с Лизой с трудом его уложили и проснулись посреди ночи, потому что Генри вскочил посмотреть, не пора ли праздновать. Лиза помогла ему сделать картонные меч и щит и поплатилась за это, разбуженная в два часа ночи тычками этого оружия.
Кстати, на столе до сих пор остались следы клея, и Ира мысленно отметила, что стоит застелить столы газетами, когда дети будут делать печенье и клеить короны.
— Они уже пришли? — Генри подпрыгивал от волнения, картонный меч болтался на поясе. — Пришли? Уже пришли?
Лиза поймала взгляд Иры и пробормотала сквозь смех:
— Могу спорить, что в дороге с ним весело.
— Ты даже не представляешь, — глядя на сына, Ира наклонилась к нему. — Скоро придут, дорогой.
Лиза опустилась рядом на корточки, показывая фольгу:
— Пошли, пацан, будем делать из тебя рыцаря.
***
Ира была перфекционисткой, все это знали. Каждый год она пыталась организовать для сына идеальный день рождения. И каждый год волновалась, потому что всё вечно шло не так. В первый год была неудача с клоуном, во второй у Генри высыпала аллергия — серьёзно, у кого может быть аллергия на гуаву? И сегодня она ждала подвоха, несмотря на то, что всё шло хорошо.
Бабуля Лукас и Руби пришли за пятнадцать минут до начала вечеринки, нагруженные подносами с наггетсами и картошкой для детей и пастой с салатом для взрослых. Немного погодя пришел Грэм и принес пиньяту. Но, увидев дракона, набитого сладостями, Ира выпроводила шерифа за дверь, возмущенно отчитывая его.
Она сказала, что, если он хочет, чтобы дети выбили кому-нибудь глаз, пускай сначала заведёт ребенка, и на его днях рождения делает, что ему вздумается. Дети начали потихоньку собираться, одетые как принцессы и рыцари, и если бы Ира не ждала очередной катастрофы, она признала бы, что они выглядят очень мило.
Дети побежали к столу, где их ждали вырезанные из картона короны, которые нужно было обклеить цветной бумагой и блёстками. На соседнем столе лежали печенья-дракончики и разноцветная глазурь в мисочках. Расхватав свои трофеи, дети во главе с Генри, одетым в доспехи из фольги, разбежались по гостиной, в которой Понго в маске дракона заливал слюной пол фамильного «замка» Лазутчиковых.
— Эй, — Лиза чуть толкнула Иру локтем, отвлекая брюнетку, коршуном наблюдавшую за детьми, пока другие взрослые были за столом, — тут много взрослых.
— Да, — Ира не отрывала от детей глаз.
— И ты ни с кем из них не разговариваешь, — Лиза поочерёдно кивнула на родителей, болтавших в уголочке, и Руби, которая, стоя у стола с подарками, разговаривала с хозяином Понго, рыжим лысеющим мужчиной в твидовом костюме.
— Ну, я же разговариваю с тобой.
— И, если верить тебе на слово, я ребенок.
Наконец, Ира отвлеклась от детей и, вздёрнув бровь, поглядела на обёрнутый фольгой картонный меч за плечами Лизы.
— Я назвала тебя незрелой потому, что ты сделала себе меч.
— Ой, брось, круто же, ну! — Лиза с гордостью вытянула меч, на его навершии девушка нарисовала яблоко, объявив, что это семейный герб Лазутчиковых.
— Да? А про это что скажешь? — Ира прикоснулась к её руке, обернутой в фольгу, на ногах были такие же блестящие поножи.
— Ну, пацан хотел, чтоб мы были одинаковыми, — перевела стрелки Лиза.
— И эта девушка не считает себя рыцарем, — поддела Ира, возвращая своё внимание детям.
Закатив глаза, Лиза на секунду отошла и, вернувшись, надела что-то Ире на голову. Брюнетка подняла руку, ощупывая бумажный остроконечный колпак с лентой на верхушке. Сняв его, она увидела яблоко — такое же, какое было нарисовано на мече Лизы и у Генри на щите.
— Ну, если я рыцарь, то ты — принцесса, — улыбнулась блондинка.
— Я предпочту быть королевой, — Ира самодовольно ухмыльнулась и, закатив глаза, надела колпак обратно.
— Так лучше?
— Намного.
Громкий крик Генри заставил женщин подпрыгнуть. Ну, вот, вот и катастрофа, подумала Ира. Но влетев в гостиную, они увидели, что Генри лежит на полу, а Понго радостно облизывает ему лицо.
— Мамочка, на помощь! Лиза, помоги мне! Дракон хочет меня съесть!
— Принцу замка Лазутчиковых нужна помощь! — театрально воскликнула Лиза.
— Ах, если б только поблизости был рыцарь! — подыграла Ира.
Лиза улыбнулась и, подняв меч, подбежала к кучке детей, увертываясь от Понго, норовившего, облизать и ее тоже.
— Мне послышалось или кто-то сказал «дракон»?
***
Лиза упала на диван, бросив рядом на пол пакет для мусора, полный подарочных оберток, упаковок из-под сока и одноразовых тарелок. Было не поздно, но день был насыщенным в самом лучшем смысле, и Лиза немного вымоталась. Ей удалось спасти принца Генри от коварного Понго, и Генри настоял, что Королева Ирина должна наградить храброго рыцаря. Батистового платочка под рукой не оказалось, но заменившая его салфетка, на которой были нарисованы воздушные шарики, до сих пор лежала у Лизы в кармане.
Её меч болтался на поясе, доспехи пострадали в битве с драконом, но детская радость и аплодисменты Иры стали достойной наградой. Сейчас маленький принц спал в детской. После того, как праздник закончился, он уснул почти сразу.
Она подняла голову, когда Ира вошла в комнату. В руках у неё была тарелка с куском красного бархатного торта. Она села рядом с Лизой.
— Это последний, — отломив кусочек, она отправила его в рот.
Лиза подозрительно посмотрела на Иру, которая хитро глядя на неё, демонстративно отломила еще кусочек.
— Эй! Я об этом торте мечтала со вчерашнего дня!
Лиза не стала деликатничать и, стянув у Иры вилку, отхватила с тарелки приличный кусок торта с творожным кремом. Лакомство буквально таяло во рту, и она застонала от удовольствия:
— Чё-о-орт! Не могу поверить, что ты его испекла!
— Удивлена? — Ира отобрала столовый прибор. — И «спасибо», что обслюнявила мою вилку.
Лиза рассмеялась и откинулась на диван:
— Да не за что.
— Это первый праздник, на котором ничего не случилось, — призналась Ира, добровольно протягивая вилку Лизе.
— Это потому что я тут, — блондинка взяла вилку и, отломив кусочек, вернула её Ире.
Ира закатила глаза, но возражать не стала.
Блондинка потянулась и, положив руку на спинку дивана, открыла рот, выпрашивая ещё торт. К её удивлению, Ира вздохнула и, наколов кусочек на вилку, положила его Лизе в рот.
— Так значит, ты устраиваешь такие вечеринки каждый год?
— Ну, в этом всё дело с днями рождения — они случаются каждый год.
— Да, — сказала блондинка, — присматривать за детьми — это работа без выходных.
Ира рассмеялась:
— Ты зарабатываешь на жизнь, стреляя из автомата и проводя разведывательные операции. Хочешь сказать, что справиться с кучкой трёхлетних ребятишек сложнее, чем воевать?
— Ага, — невозмутимо сказала Лиза, пытаясь стянуть вилку. Ира отодвинула её, пресекая попытку. — Эй!
— Теряешь навыки, солдат, — Ира отодвинулась, когда Лиза протянула руку за вилкой, встав на колени.
Лиза сделала обманное движение правой рукой и, наклонившись вперед, достала вилку левой:
— Ха! — она усмехнулась, глядя на удивленную таким маневром Иру. Лиза разделила торт и протянула половину Ирине.
— Ты грязно играешь, — Ира взяла свой кусок.
— Что делать, приходится, если хочешь выжить, — доев торт, Лиза забрала у Иры тарелку и поставила посуду на кофейный столик.
— Тебе бы политиком быть.
— Ага, а ты могла бы быть сержантом в тренировочном лагере. Желторотики летали бы, как реактивные.
— Нет спасибо, я не люблю повышать голос. Предпочитаю тонкие манипуляции.
— Уверена, что не была королевой в прошлой жизни?
— Ну, судя по одержимости Генри Средневековьем, не удивлюсь, если это так и есть.
Ира встала и, завязав пакет с мусором, подхватила его.
— Аппетит мы, конечно, уже испортили, но ты как насчет того, чтобы поесть? Уверена, я смогу организовать что-нибудь поосновательнее наггетсов.
— После Вас, Ваше Величество.
_________________________________
Я бы тоже хотела, чтобы мне в день рождения устраивали такие праздники в детстве ☺️