10. Холмы
- Мне надо обойти холм 9 раз, верно? В полнолуние?
Да, вероятно, он сейчас напоминает ребенка в канун дня рождения, когда тот не может утерпеть и упрашивает родителей рассказать, что же он все-таки получит в подарок: машинку или конструктор. Но ему уже далеко не 10 лет, а в роли "родителя" сейчас выступает Галф, который как-то обреченно вздыхает:
- Что, почитал легенды про фейри?
- Конечно, - Мью с энтузиазмом кивает и тычет пальцем в статью на телефоне, - смотри: тут все подробно описано. "Обычно фэйри селятся внутри холмов, или сидов. Поэтому их часто именуют народом холмов. Вход в жилище загадочных существ невидим человеческому взгляду, но вход в сид можно увидеть, для этого нужно в полнолуние обойти вокруг холма девять раз – ни больше, ни меньше. И тогда взгляду предстанет то, что происходит внутри." Это правда?
Он поднимает глаза на Галфа, и его сердце как-то замирает от грусти, что он видит на лице парня. Тот как-то печально признается:
- Нет, так просто человеку туда не попасть, иначе бы существование нашего народа давно бы перестало быть легендой среди людей. Но ты и правда можешь попасть внутрь, если тебя кто-то туда проведет.
- Эй, что такое? - Он цепляет указательным пальцем подбородок, который успел уже угрюмо опуститься. - Ты не хочешь об этом говорить?
- Не хочу, - Галф смотрит в его глаза почти со слезами. - Ты же знаешь, что я не могу соврать, поэтому все равно узнаешь, как туда попасть. А еще ты назвал мое истинное имя, когда просил отвести внутрь, поэтому я не могу тебе отказать. Но это так опасно для тебя, как ты не понимаешь!
Парень обхватывает его руками и утыкается уже мокрым от эмоций лицом в грудь, а Мью лишь растерянно обнимает того в ответ и гладит по голове, пытаясь успокоить:
- Ну что ты, мой хороший... Не переживай, не надо так! Я не специально назвал тогда тебя по имени - просто сонный был, я и забыл совсем о том, что это так на тебя влияет. Я больше не буду его использовать.
- Правда? - Галф поднимает на него заплаканное лицо? - Обещаешь?
- Обещаю, - ему и правда стыдно, что он вот так воспользовался случаем - пусть и ненамеренно. - Но позволь мне хоть разочек взглянуть на твой мир, пожалуйста! Я обещаю, что ты не пожалеешь об этом.
- Как тебе объяснить, - тот в отчаянии почти заламывает руки. - Мое сердце сейчас сражается с самим собой, потому что я так сильно хочу тебе это показать, но в то же время боюсь, что для тебя это будет иметь необратимые последствия.
- Но смотри: ты то же самое говорил о поцелуях, но, как видишь, со мной все в порядке, - Мью приводит единственный имеющийся аргумент. - Может и в этот раз пронесет? Я же, этот, мастер муши - может для таких, как я, есть особые условия?
- Поцелуй был тогда, когда мы были соединены с лесом - поэтому он был без последствий, - Галф упрямо качает головой, - поэтому я не уверен, что тебе можно в холмы.
- Так давай проверим!
- Что?
- Поцелуй. Сейчас, когда здесь только мы с тобой. Если я тебя поцелую, и ничего не произойдет - ты возьмешь меня с собой в холмы. Договорились?
Вообще он не рассчитывает на то, что это вообще сработает, но эта сделка уже начала работать против него, когда взгляд упал на чуть приоткрытые губы, которые Галф чуть прикусывал ранее от волнения. Именно поэтому Мью уже не помнит, был ли утвердительный ответ на такое безумное предложение, потому что он слишком заворожен тем, как идеально уместился фейри в его руках и как не менее идеальные губы Галфа манят его.
Ему ни секунды не страшно, потому что по сути он уже давно сошел с ума, потому что его жизнь полна волшебства и теперь вертится вокруг этого мальчика, что, кажется, очарован не менее, потому что тот не отклоняется и не протестует, а как-то зачарованно смотрит своими огромными ясными глазами и... ждет. А Мью не может разочаровать их обоих, поэтому скользит пальцами по острой линии скулы, чтобы успокаивающее погладить, мол, все будет в порядке, прежде чем прикоснуться поцелуем к скуле, а затем - к поцелованной солнцем щеке, что так мило румянится под его губами. И только потом он может дотронуться до жаждущих губ: совсем легко, будто пробуя на вкус их сладость.
Они замирают на секунду, другую, глядя глаза в глаза, чтобы затем наконец смежить веки и отдаться тому безумию, что бурлит в их венах. Теперь его волосы ощущают нетерпение изящных пальцев, что зарываются в них и прижимают голову как можно ближе к губам своего хозяина.
А Мью и не против.
Потому что талия под его руками выгибается так совершенно, а губы, что так потрясающе целовать, утоляют его жажду на те мгновения, что они соединены. Поэтому он позволяет себе маленькую вольность: скользнуть рукой чуть ниже на так и просящуюся в ладонь ягодицу, чтобы сжать.
Чтобы словить губами этот удивленный выдох.
Чтобы застонать от легкой боли, когда в его плечи впились ногти.
Чтобы почувствовать, как чужое возбуждение прижимается к его собственному.
Он не знает, как долго они целовались, но Мью сейчас очень хочется согласиться с тем, что ему и правда невыносимо сложно без этого единения, поэтому он шепчет между завершающими поцелуями:
- Ты был прав, я схожу по тебе с ума, но я даже рад этому, потому что не хочу тебя отпускать ни на секунду.
- Это другое сумасшествие, мой мастер, - Галф смотрит на него совсем расфокусировано, - потому что оно затрагивает и фейри, как видишь.
Ладони лежат на его груди и точно ощущают бешеное биение его сердца, поэтому он радостно целует одну из них, когда слышит обреченное:
- Давай попробуем.
Потому что дух исследователя в нем силен как никогда, но при этом у него есть еще тайная миссия. Потому что помимо легенд об открытии холма он еще прочитал о том, что фейри не могут быть постоянно в мире людей и вынуждены возвращаться в свой мир. А это то, от чего его сердце бьется уже не взволнованно, но от боли.
Поэтому он крайне внимательно слушает Галфа, когда тот все-таки решается и в одну из ночей ведет его к холмам:
- Ни в коем случае не отпускай мою руку - понял?
- Ага, - Мью усердно кивает. - А что это даст?
- Так я буду уверен, что время для тебя будет течь так же, как и для меня, и ты не выйдешь из холма через несколько лет, - Галф переплетает их пальцы, и рука его ощутимо дрожит - тот явно волнуется.
- Не переживай ты так, - он поднимает их соединенные руки и целует костяшки пальцев парня. - Я уверен, что все будет в порядке.
- А я - нет, Мью, поэтому просто не ешь местную еду и не отпускай мою руку. К тому же, это - дополнительная маскировка, так тебя не увидят местные жители.
- А если увидят - что будет? - Ему на самом деле все интересно.
- Тогда моя мама узнает, что я привел с собой человека. А последствия этого могут быть непредсказуемые - вплоть до отзыва обратно в холмы.
Мью этого допустить точно не хочет, поэтому как можно крепче сжимает влажную от переживаний ладонь:
- Ну что - пойдем?
Галф кивает и... начинает петь. Мью сам играет на гитаре и поет, но не может различить ни слова - только мелодию, которая вводит в какое-то состояние транса, но при этом отпечатывается на подкорке. Глаза парня светятся каким-то золотистым светом, и это зрелище завораживает, но парень замолкает и кивает головой:
- Смотри. Это то, что люди зовут миром фейри, иногда - Авалоном. Это - моя родина.
Воздух заканчивается в легких, потому что Мью, когда поворачивается, больше не видит темную тяжесть холма и деревьев на нем, перед его глазами - целая долина, которая залита солнечным светом, полная зелени и цветов. Это настолько невероятно красиво, настолько сказочно и волшебно, что у него заканчиваются все слова, а в глазах собираются слезы от этого великолепия.
- Красиво?
Шепот вырывает его из стазиса восхищения, поэтому он поворачивается к Галфу и с восторгом смотрит на парня:
- Это... просто невероятно, я не могу поверить, что действительно такая красота есть в нашем мире.
- Не совсем, - тот качает головой и делает несколько шагов вперед, побуждая идти за собой, - по сути это то, что вы считаете параллельным миром.
- Параллельным... - Мью зависает на этой мысли, потому что она ранее не приходила в его голову. - Тогда теперь понятно, почему мы из ночи попали в день. И откуда солнце под землей.
- Да, - парень улыбается, - у нас нет "своего" светила под землей. И тут действуют немного другие законы, чем в твоем мире, но в целом все очень похоже. Но фейри отличаются от людей: мы пошли не по пути развития технологий, хотя их мы с удовольствием заимствуем у вас, а продолжаем поддерживать связь с природой. Поэтому у нас есть силы, чтобы общаться с ней и слышать ее ответы.
Он все еще поражен тем, что видит, но постепенно, шаг за шагом, все дальше идет за Галфом по обычной проселочной дороге, спускаясь вниз мимо ухоженных полей, на которых растут как известные ему растения, так и совсем новые виды.
- А что тут выращиваете? И как? Я не вижу техники, что обрабатывает поля, - Мью с любопытством крутит головой.
- А тут и не будет техники, - Галф расслабленно машет рукой. - Я же говорю: мы умеем договариваться с природой, поэтому все растет само собой в том количестве, что нам надо для пропитания - и без сорняков, как видишь, потому что им отведено отдельное место. Они не претендуют на чужую площадь и жизненные силы.
- А какой тут век? Ну, какая эпоха? - Ему и правда интересны все нюансы.
- Тут история развивалась по-другому, поэтому нет четкого соответствия между нашими историческими эпохами и периодами. Если тебе так проще, то тут не началась промышленная революция как в твоем мире, мы больше тяготеем к сельскому хозяйству в той форме, как ты видел. Нам не нужно промышленное производство: то, что не могут изготовить наши ремесленники, мы покупаем за золото у вас. Многие фейри живут на два мира как раз для того, чтобы организовывать такой обмен.
Сердце его радостно трепыхается, потому что это шанс: шанс, что Галф все-таки сможет каким-то образом остаться с ним. Поэтому Мью не скрывает своей счастливой улыбки, на которую парень тоже отвечает своей:
- Что такое? Ты такой довольный.
- Ну конечно: я столько много нового узнал, - он пока не хочет раскрывать свои мысли, потому что не знает, что Галф думает по этому поводу. - Целый новый мир так близко, что я могу дотронуться рукой.
Да, рукой он касается стены города с каменной кладкой, в который они успели спуститься за время разговора, но нога его подводит, потому что спотыкается о какой-то булыжник - и Мью практически летит носом в землю, не удержав равновесие.
И от неожиданности отпускает руку Галфа, конечно.
Сначала он видит, каким ужасом искажается лицо парня, а потом только осознание догоняет его самого: его теперь увидят местные. Но его золотой фейри успевает среагировать быстрее, чем Мью успевает сам что-то придумать: тот толкает его в просвет между домами и прижимает своим телом к стене дома, кладя ладонь на губы.
- Тише! Не дергайся.
Мурашки от шепота на ухо все-таки заставляют дернуться, но опасность забывается, потому что Галф так близко к нему и так тесно прижимается. Рука сама тянется, чтобы отвести непокорный локон, что падает на лоб. На это почти невинное движение парень тут же поворачивает к нему голову с расширенными от страха глазами:
- Мью, что ты делаешь?
Он аккуратно берет зажимающую его рот руку за запястье, отодвигает немного, целует ладонь и шепчет в ответ:
- Ты же смотрел фильмы про шпионов: так часто помогают спрятаться одному из героев, - Мью усмехается. - И хочу проверить, как работают поцелуи здесь, на земле фейри.
И снова целует эти теплые и сладкие губы, что открываются ему навстречу, стоит только коснуться их кончиком языка, по-хозяйски прижимая к себе это горячее тело, буквально вплавляя его в свое собственное жаром их страсти.