3 Глава
Теплая кавказская ночь, словно девушка в чадре, накрыла все тайны плотным покрывалом, вернув в душу Камилы почти утерянное спокойствие. Она опять сидела и повторяла глаголы, окно было широко раскрыто, на темном покрывале ночи сияли звезды, словно самые изысканные жемчужины Каспия.
Зазвонил телефон. «Алло», - Камила подняла трубку.
- Ты сегодня так быстро убежала, - раздался его сильный голос.
- Я вспомнила про уроки, - пыталась оправдаться Камила.
- А, ну тогда все понятно, я не стану соперничать с Английским.
Она улыбнулась.
- Даже не пытайся.
- Камила.
- Да?
- Ты всегда такая важная?
- Я не важная!
- Важная! Скажи, что ты хочешь от жизни, какого парня ты хочешь, я уже понял, - он засмеялся.
- Теперь всю жизнь будешь мне об этот напоминать.
- Хотел бы я.
- Что?
- Всю жизнь напоминать тебе об этом...
Возникло неловкое молчание.
- Заур, мне еще уроки учить надо...
- Выгляни в окно.
- А что там? – любопытство распирало ее, она медленно подошла к раскрытому окну и увидела его. Он улыбался и она влюбилась.
- Спусти мне что-нибудь, у меня есть подарок для тебя.
- Сейчас! – привязав корзинку от набора косметики к длинной веревке, она спустила ее.
- Закрой глаза! – сказал он в трубку, она послушалась, - тяни!
В корзинке лежала коробка, в нетерпении она развязала ленточку и раскрыла коробку, там лежал фотоаппарат.
- Краем уха слышал, ты хотела его, - говорил он в трубку, - решил подарить. Она улыбнулась ему и тут же сделала первый снимок – это был Заур, там внизу, под ее окнами, улыбающийся, такой близкий и родной. Они проговорили до 4х утра, про уроки она даже не вспомнила.
***
На следующее утро она не пошла в школу, а полетела, на крыльях, носивших миллионы девушек по всему миру, на крыльях любви. Он ждал ее у ворот школы.
- И что мы им скажем? – смущенно улыбнулась она.
- Да, тяжелый случай, думаю, они будут в шоке с нас, - засмеялся он, - вчера ругались у всех на глазах, сегодня – уже вместе.
- А мы вместе? – спросила она, подняв на него глаза.
- Вместе и навсегда, - он взял ее за руку, и она счастье захлестнуло ее с головой.
В класс они вошли вместе и сели за одну парту.
- Теперь вы сидите вместе? – удивился один из одноклассников.
- Отвянь да, сидим и сидим, - ответил Заур.
Камила чувствовала, как все взгляды сосредоточены на них двоих.
- Мы решили помириться! – она встала и объявила на весь класс. Все дружно захлопали, парни засвистели. Кто-то включил лезгинку и Анжела понеслась в танце с Шамилем.
- Лезгинка для помирившихся! – сказал Хусейн, Камиле и Зауру ничего не оставалось, как тоже пойти танцевать – здесь все решалось так – танцами и весельем.
На перемене девочкам все же удалось вырвать подругу из рук опьяненного счастьем Заура.
- Вай, подруга еще называется! Сами тут мутят, а нам ничего не сказала! – возмущалась Зарема.
- Зари, я не успела, мы спать легли аж под утро.
- Что же вы делали тогда?! – удивилась подруга.
- Мы по телефону болтали, а ты что подумала?
- Камила, а что потом? – серьезно спросила Анжела, взяв подругу за руку.
- Я не знаю. Я не хочу знать!
- Оставь да ее, Анжела, пусть любят друг друга.
- Но это серьезно, Зари, они только больно друг другу сделают, если не остановятся.
- Она не уедет в Москву, что плохого?
- Я все равно уеду, Зарема. Анжела права, надо с этим покончить, - почти твердо решила она, и хотела уже пойти и сказать все Зауру.
- Ну вот видишь, что ты наделала? – возмущалась Зарема.
- Я не могу! – Камила вернулась в буфет, - я люблю его, кажется, уже поздно.
Зарема захлопала в ладоши.
- Свадьбу будем играть! Прощай МГУ!
Камила забывала обо всем, стоило ей только взглянуть в его глаза. Она тонула в них, хотя плавать училась с самого детства. После школы они пропадали на пляже, подолгу говорили не о чем и обо всем и сразу, старались не затрагивать темы будущего, обоим казалось, что все и так очевидно. Камиле, что она уедет, Зауру – что она останется. Ради одной ее улыбки, он мог примчаться к ней с Хасавюрта, где часто гостил у родственников, ради его голоса, она могла выловить свободную минутку в многочисленных посиделках с тетями и сестрами. Все видели, что твориться в Камилой, но никто, кроме подруг не знал, кто является причиной этого счастья.
- Камила,- отец посадил дочь для серьезного разговора, - я знаю, ты решила учиться в столице, это твое решение и я его уважаю, но если ты передумала – то тоже хорошо, поступишь в ДГУ.
- Да, дочка, так даже лучше будет! – это была мама.
- Почему вы решили, что я передумала? – удивилась Камила и та ее часть, которая мечтала уехать из Дагестана запротестовала.
- Мы просто заметили, что ты в последнее время много проводишь с друзьями, - учтиво сказала мама, - возможно, ты чувствуешь, что скоро вы расстанетесь.
- Я все решила, мама.
***
- Я сильная, тетя! – отстаивала свое права Камила перед тетей.
- Саида, оставь ее, мы с Камалом разрешили ей уехать, - разливая чай из кухни кричала мама.
- Маму может и можно обвести вокруг пальца, но не тетю, Камила, как его зовут?
- Заур.
- Ему и себе жизнь портишь!
- Я не виновата, тетя, я решила ехать в Москву еще до того, как мы встретились.
- Сильная она, смотри, вспомнишь мои слова, вспомнишь еще и не дай Аллах, чтоб было поздно.
***
Весна заканчивалась, и с ней заканчивалось время, отведенное их любви, Камила это понимала. Заур казался таким счастливым, он ничего не замечал, не замечал ее изменения. Она знала, не сделает это сейчас – всю жизнь будет жалеть и обвинять его в том, что удержал ее, запер, словно птичку в клетке, а ей хотелось на свободу, она медленно шла по берегу Каспийского моря и ей опять захотелось превратиться в чайку и улететь от всех проблем. Она уже купила билет до Москвы, тетя уже ждала свою любимую племянницу. Мама собрала все вещи. Оставалось одно – рассказать саамы близким людям в ее жизни, что она уезжает. Зарема уже давно подозревала что-то, Анжела догадалась, только Заур был так глубоко в своей любви, что не мог понять – она все равно уедет. Вот он идет, он улыбается, он счастлив, она знала, что ее слова причинят ему боль, знала, но сказала:
- Заур, мне надо поговорить с тобой.
- Да, любимая, все для тебя! Ты уже решила, на какой факультет поступим?
- Поступим?
- Ну да, чтобы никогда не расставаться, - он улыбнулся, и она поняла, что будет скучать по его улыбке.
- Заур, я уезжаю.
- Что? На долго?
- Учиться в МГУ.
Он молча смотрел на нее, весь его мир рушился.
- Ты же отказалась! Или...какой же я дурак, думал, что наша любовь для тебя дороже какого то там МГУ!
- Заур, пойми.
- Ты опустила меня ниже плинтуса, Камила.
- Заур, - она пыталась взять его за руку, он одернул свою.
- Не надо изображать тут жалость! – грубо сказал он.
- Я не изображаю, мне действительно жаль, что все так произошло!
- Жаль?! Тебе жаль? – он схватил ее за шею, - я бы мог убить тебя сейчас, так я ненавижу тебя в эту минуту. Из ее глаз полились предательские слезы. Он выпустил ее шею и выпустил ее из своей жизни. Вся в слезах она побежала домой.
- Камила! – дома ее ждал еще один серьезный разговор, это были подруги, - как ты могла? – по щекам Заремы покатились слезы.
- Зари, я не могла поговорить с тобой, не хватало смелости!
- А оставить нас смелости хватило? – она вышла из комнаты.
- Береги себя, надеюсь, ты сделал правильный выбор, - Анжела обняла подругу и тоже ушла.
***
Переживала ли Зарема за будущее Камилы, обидело ли ее то, что лучшая подруга решила уехать или все же то, что она скрыла все от лучших подруг, никто так и не узнал. Анжела пристыдила Зарему, когда они вышли, Камиле ведь сейчас тоже не легко, возможно, сложнее всех. По пути они встретили Заура, взгляд его был словно взгляд сумасшедшего, перед которым закрыли все двери и отняли ориентир. Они ничего не сказали друг другу, но поняли, что оказались в одной упряжке.
Вечером поезд нес Камилу в новую жизнь – в жизнь Московского Государственного Университета. Она не хотела плакать, но слезы лились горными ручьями из ее изумрудных глаз. Соседи по купе тщетно старались ее успокоить. На каждой остановке она порывалась сойти и вернуться, но понимала, что уже поздно что-либо менять. Она сделала свой выбор.
Первые дни в университете были очень трудными. Новые люди – чужие, злые, холодные, ей так не хватало своего народа, улыбок, тепла, моря, мамы, подруг, его. Но она выдержала первый штурм и вскоре все пошло хорошо, она училась на отлично, учеба полностью ее поглотила. В университете были выходцы с Кавказа, с ними Камила быстро познакомилась и вскоре ее новой подругой стала Мадина, как оказалось, тоже с Махачкалы, с соседней школы. Кроме Мадины, о том, что Камила оставила дома, никто не знал. Вскоре в их круг дружбы вошел Мурад, парень с Дербента. Она скучала. Очень скучала по подругам и Зауру. Один раз ей даже показалось, что она видела его в метро в противоположном вагоне. Первые полгода тянулись долго. Казалось, первая сессия никогда не наступит, и никогда не придут первые каникулы. Но они пришли, а значит, Камиле надо было ехать домой. Она переживала, идя по Казанскому вокзалу к одиннадцатому вагону поезда Москва-Махачкала. Мурад и Мадина тоже ехали домой, поэтому ей было не скучно. Мадина понимала причину ее беспокойства, она взяла ее за руку и тихо сказала:
- Не переживай, все будет, как суждено, - вообще Мадина была правильным человеком по жизни, спокойным и добрым, - Аллах не оставит тебя, - Мадина была вся в этом, она беспрекословно доверяла судьбе, была очень верующим человеком, всегда носила платок и длинную одежду, ограждающую ее от грязного мира и мыслей.
Наконец, она дома, наконец, родное махачкалинское небо снова было над ней. Она без умолку говорила о Москве и поняла, что не хочет оставаться здесь. После долгих рассказов мамы о родственниках, кто вышел замуж, кто женился, она, наконец упомянула, что Заур уехал в Москву, обратно к маме. Значит, он сейчас тоже там! Значит, она не ошиблась и все же видела его! Эти слова мамы вывели ее из вновь приобретенного спокойствия. Теперь она мчалась в Москву, теперь у нее была еще одна причина – он! Значит, он поехал за ней! С Заремой она так и не увиделась, то ли времени не хватило, то ли смелости опять посмотреть в эти большие черные глаза и увидеть в них упрек – нет, она не выдержит этого еще раз!