29
- Три месяца спустя -
Я смотрю на густой туман, что накрыл окрестности. Фонари освещают тусклым светом просторный двор, а капли мелкого дождя, бьющиеся о крышу террасы, и треск огня в камине успокаивают и расслабляют. Укутываюсь в свой кардиган, обнимаю Лўну, что сопит у меня на коленках и наблюдаю за тем, как дедушка Чонгука подбрасывает дрова в огонь, чтобы разжечь его сильнее.
Меня окутывает необыкновенное ощущение уюта и покоя. Чувствую себя как дома, хотя впервые нахожусь в гостях у дедушки и бабушки Чонгука. Сегодня он забрал меня с Лўной с утра и привёз, чтобы познакомить с ними. Я знала, что Ли и Енсок для него как родители. Он вырос с ними. Они всегда брали его в путешествия, а летом он обожал проводить время у них. Никто не скрывал, что Чонгук - их любимец, и никто в их семье не обижался на это. Поэтому я была в смятении от его поступка, но не думала отказываться - чувствовала, что это важный шаг для него, для нас.
Мужские руки укутывают мои плечи в плед, и в следующую секунду рядом со мной садится Чонгук. Обнимает меня и целует нашу Луну.
- Я заварила свой фирменный чай с имбирём и мёдом, - следом на террасу выходит бабушка Ли, держа в одной руке чайник, а в другой блюдо с десертами.
Меня поражает сходство между ней и Чонгуком. У них одинаковые черты лица, цвет глаз и улыбка. Но самое главное - это энергетика. Когда они смотрят на меня, ощущение, словно кто-то обнимает моё сердце. И это что-то невообразимое.
Я хочу встать и помочь женщине, но Гук меня останавливает.
- Сиди. Ба сейчас тебя отогреет, - говорит, посмотрев нежно на меня.
- Я уже согрелась, - улыбаюсь ему. - Мне с вами очень хорошо и тепло.
Он ничего мне не отвечает, но я знаю, что ему тоже хорошо рядом с нами. Так странно и одновременно хорошо - чувствовать без слов человека и его эмоции. Со мной никогда раньше такого не было. Но с Чонгуком за эти месяцы многое случилось впервые.
Три года серьёзных отношений с Тхэяном померкли на фоне трёх месяцев тайных, несерьёзных отношений с ним. Ночные разговоры шёпотом, чтобы никто не услышал, откровенные признания, долгожданные встречи и жаркие ночи - всё заставляло меня цвести и оживать. Чонгук стал лучшим лекарством от разбитого сердца, стал моим исцелением. Он сотворил невероятное - воскресил сердце и научил его заново ощущать вкус жизни. Рядом с ним мне всегда хочется улыбаться, смеяться. Я чувствую себя по-настоящему живой и счастливой.
Каждый вечер в пятницу Чонгук приезжает в Пусан и остаётся в городе на все выходные. В родном городе выбора у нас нет, поэтому мы проводим время в загородном доме, чтобы скрыться от знакомых глаз. К десяти вечера я всегда возвращаюсь домой и жду следующего дня, чтобы вновь оказаться в его объятиях. И это ожидание встречи самое сладкое.
Пару раз в месяц мне удаётся отпроситься у родителей поехать в Сеул к Дженни, и это моё любимое время. Время, когда я выдыхаю полной грудью и не боюсь быть собой - грустной, весёлой, глупой и сумасбродной. Я становлюсь другой. Настоящей.
О нас с Чонгуком знают Дженни, Чимин и ещё один его сеульский друг с девушкой. От всех остальных мы приняли решение скрывать наши отношения. Я была инициатором этого решения, потому что прежде, чем о нас узнают, я хотела быть уверена в нас. Быть уверена, что однажды я не проснусь и не увижу перед собой мужчину, которого не знаю. Я не доверяю себе. Боюсь, что снова нахожусь в розовых очках, и всё происходящее я сама себе придумываю. И мне кажется, Чонгуку так тоже намного легче.
Каждый мой приезд в Сеул заканчивается маленькими путешествиями на машине в другие города Кореи. Мы нашей небольшой компанией успели побывать в Тэгу. И однажды даже умудрились съездить на Халласан и увидеть горы.
Именно там, в горах, в объятиях Чонгука, я почувствовала, будто заново родилась. Мы стояли на холме, наблюдали за солнцем, что скрывалось между гор, и я плакала. Плакала тихо, но много. Очень много. А Чонгук молчал. Он знал причину моих слёз и совсем не злился на меня. Наоборот, обнимал так крепко, что казалось, будто хочет забрать мою боль себе. И возможно так и было - потому что в тот вечер на закате, как по щелчку пальцев мне вдруг стало хорошо и спокойно. И с этим состоянием я вернулась обратно в Пусан, и оно до сих пор не покидает моего сердца.
На Халласане осуществилась ещё одна моя мечта, о которой за годы рядом с Тхэяном успела забыть - я научилась кататься верхом. А ещё научилась печь пироги, танцевать национальные танцы и прокатилась по канатной дороге среди гор. Получила море впечатлений за эту недолгую поездку, и они теперь навсегда останутся со мной.
Три месяца. Казалось бы - всего девяносто два дня, но я как будто прожила с Чонгуком полноценных три года совместной жизни. Я узнала о нём много сокровенного и без страха делилась с ним своими тайнами. Он рассказал мне их историю с Чеен. И клятва, которую он взял с меня, обрела для меня много смысла. Многие его слова и страхи стали для меня понятными.
И я мечтаю, чтобы однажды я заслужила его доверие, как и он моё. Хочу, чтобы наша тайная связь переросла в настоящую любовь, и мы смогли наполнить наши отношения всем тем, чего нам не хватало в прошлых.
Чонгук - это отдельная книга моей жизни. И даже если ничего не получится, я сохраню её на самом видном месте у меня в сердце. Я во многом в жизни ошибалась, но уверена в одном - Чонгук мой подарок свыше. И я навряд ли встречу когда-нибудь мужчину, подобного ему. Поэтому я наслаждаюсь каждым днём, проведённым с ним рядом.
- Ну рассказывайте. Долго будете ещё прятаться от всех? - вопрос дедушки Енсока вырывает меня из мыслей.
Дедушка сидит напротив нас, строго, но в то же время мягко смотрит на Чонгука в ожидании его ответа. Со стороны он может показаться суровым, но только на первый взгляд. Наблюдая за тем, как он относится к жене и внуку, я понимаю, что он добрый и очень заботливый человек. А его суровость - это лишь простая прямолинейность.
Я тоже перевожу заинтересованный взгляд на Чонгука.
- Нам так хорошо, - спокойно отвечает он.
- Правда? - мужчина переводит вопросительный взгляд на меня, чтобы узнать моё мнение на этот счёт.
- Правда, - искренне улыбаюсь ему. - Очень хорошо.
- Ну, дед, вспомни нас. Сколько мы прятались от всех? - смеётся бабушка. - Год? Два?
- Тогда другие времена были. А сейчас что мешает открыто говорить о своих отношениях? Вон как Сыин и Минни, например.
С уст вырывается нервный смешок. Поджимаю губы, чтобы не выдать эмоций, и отвожу взгляд. Так и хочется сказать: «потому что Чонгук не Сыин, а я не Минни», но молчу. Чонгук обнимает меня за плечи и притягивает к себе. Целует в макушку, словно чувствует, как я нуждаюсь в его поддержке.
- Нам кажется это романтичным. Да и вообще, я ведь не для этого познакомил вас с Лалисой, - широко улыбается он.
Бабушка расплывается в улыбке, наблюдая за внуком.
- Дед просто переживает за Лалису, - мягко добавляет Ли.
- А как не переживать? - как-то до умиления по-детски спрашивает мужчина. - Девочку с таким скандалом забрали из другой семьи, а наш балбес вместо того, чтобы прийти и просить её руки, ерундой мается.
Я расплываюсь в улыбке после этих слов. До глубины души приятно, что человек старой закалки переживает за меня, а не осуждает.
- Дедушка Енсок, - решаю заговорить я. - Именно по этой причине нам спокойнее находиться в тайных отношениях. Нужно ведь время, чтобы избавиться от всего лишнего в голове и на сердце. Заново довериться человеку. Познакомиться с ним настоящим. Горький опыт показывает, что люди способны скрывать свои тёмные стороны очень долго. Мы просто хотим быть уверенными в том, что на этот раз делаем всё правильно.
- Вы или ты? - до боли проникновенно спрашивает Ли.
- М-мы, - отвечаю неуверенней, чувствуя, как изменилась атмосфера в воздухе после моих слов.
Перевожу взгляд на Чонгука в надежде, что он подтвердит мои слова. Но он смотрит на дедушку с бабушкой, улыбается им, но в глазах какая-то пустота. Он о чём-то глубоко задумывается.
- Теперь всё предельно ясно, - произносит дедушка, смотря на внука.
Они словно понимают друг друга без слов. А я не понимаю ничего, но не осмеливаюсь больше заговорить об этом.
Последующие пару часов мы пьём чай, пробуем десерты, которые приготовила бабушка и рассказываем им о наших маленьких путешествиях. А они делятся с нами своими историями из молодости. Мне кажется, именно от них Чонгук научился быть таким свободным, открытым и всегда влюблённым в эту жизнь.
Когда начинает смеркаться, бабушка идёт на кухню, чтобы собрать нам в дорогу вкусности, которые приготовила, а дедушка возвращается в дом, так как начинается его любимая передача по телевизору. Мы с Чонгуком решаем остаться на террасе, чтобы ещё немного насладиться свежим воздухом после дождя.
- У тебя чудесные бабушка с дедушкой, - говорю искренне.
Я влюбилась в них. Мои родители очень быстро осиротели, поэтому нам с Минни не удалось насладиться ролью внучек. А сегодня я почувствовала себя ею. И на душе стало ещё немного теплее.
- Да. Они у меня замечательные, - с гордостью ответил он, смотря на них через панорамную дверь, в которой видно, как оба старичка возятся и собирают сумку для любимого внука.
- Не жалеешь, что познакомил меня с ними? - спрашиваю, вглядываясь в его глаза.
Он переводит взгляд на меня. Грустно улыбается мне.
- Иначе я не мог.
Меня окутывает волнение.
- Почему тебе грустно от этого? - беру его за руку.
Он научил меня разговаривать. Странно да звучит? Но раньше я бы побоялась спросить человека, почему ему грустно или что он хочет сказать тем или иным поступком. Я бы побоялась сказать открыто, что мне страшно, больно или наоборот хорошо. Да, есть вещи, которые невозможно пока произнести вслух. Но многое я научилась озвучивать. И это всё только благодаря ему.
- Размышляю над твоими словами.
- Какими?
- Про тёмные стороны. Считаешь, что я окажусь, как он?
- Хочу верить, что нет, - отвечаю предельно честно.
- Хочешь, но не веришь?
- А ты? Разве мы уже доверяем друг другу? Мне кажется, именно по этой причине мы прячемся от всех. Потому что у каждого в сердце свои переживания и сомнения.
- Ты права, - отвечает отстранённо.
Чувствую, что просто хочет закончить наш разговор. Но меня это не устраивает. Мне не нравится это чувство недосказанности между нами.
- А что имел ввиду дедушка, когда сказал, что ему стало всё предельно ясно? Разве я сказала что-то не то?
- Ты правда не понимаешь? - спрашивает, смотря мне в глаза.
Отрицательно качаю головой. Внутри всё сильнее сжимается от тоски.
- Я готов хоть сейчас рассказать всем о нас, - он склоняет голову к моему лицу, соединяя наши лбы. - Потому что нисколько не сомневаюсь в том, что чувствую к тебе, и готов снова рискнуть.
Я растворяюсь в его словах. Смотрю в его глаза и больше не вижу ничего вокруг. Сердце клокочет в груди, посылая сигналы в мозг. Просит, чтобы я рассказала, что оно до краёв заполнено им. Просит ответить ему взаимностью. Но я молчу. Мне страшно. Чертовски страшно рискнуть.
Потому что мысль, что я пойду и расскажу родителям про нас, а потом мы расстанемся, разъедает моё нутро.
- Кхм-кхм, - слышим, как кто-то откашливается со стороны.
Синхронно смотрим в сторону входа на террасу и встречаемся с шокированными лицами Сыина и Минни.