41(конец)
Чонгук хмыкает, уставившись в одну точку. Он в доме один, потому что родители поехали к родственникам, а Чон лежит на диване в полуосвещённой гостиной, которую наполняет звук какого-то фильма из телевизора. Чонгук его даже не смотрит, его голова совсем другими мыслями занята.
Ты съехала из родительского дома уже как две недели назад. А Чонгук до сих пор видит, как с матерью пытается остановить тебя. Женщина начинала переходить чуть ли не на крики от волнения, лишь бы ты остановилась. Чонгук старался достучаться до тебя, старался тебя держать и спокойно поговорить, но ты ушла и больше не появлялась в доме.
Он звонил тебе так же, как и родители, все ещё надеялся переубедить и попросить вернуться. Но ты трубку не брала, просто игнорировала все звонки.
У Чонгука будто сердце порезали, и с того дня оно ноет жгучей болью. Чону тяжело очень, но он мужчина, не думает о себе. Каждый день его мозг занят мыслями о том, как ты там, сильно ли тебе плохо, поддерживает ли тебя Лиен. Чонгук переживает за тебя очень, он узнал где ты сняла квартиру и с кем. Но нет, не рвётся к тебе в дом. Хочется, конечно. Но парень знает тебя слишком хорошо, лучше чем себя. Он понимает, что тебе сейчас время нужно. И Чон не собирается нарушать твоё личное пространство, только не сейчас.
Чонгук задумывается и так сильно в себя уходит, что даже не сразу слышит отчаянные и громкие стуки в дверь, одновременно с барабанящим дождем на улице.
- Сейчас! - кричит он, раздраженно выдыхает, встаёт и медленно подходит к двери, - сейчас-сейчас! - кто-то за дверью явно не имеет терпения, либо не слышит голоса парня, потому что в дверь так и продолжали стучать.
Чонгук крутит ключом несколько раз и дверь резко распахивает, запуская в дом ветер. Юноша сразу вздрагивает и вытягивается в лице. Перед ним стоишь ты. Волосы у тебя все мокрые. Он даже не успевает подумать ни о чем, потому что ты поддаешься резко к нему вся мокрая, припадаешь своими холодными губами к его горячим, сминая тут же. Чонгук удивленно глаза распахнул на долю секунды, когда ты обхватила его шею руками и прижалась ближе. И только потом, когда до головы дошло, что это ты, его самая Т/И, которая прижимается к нему плотно, которая мочит его футболку каплями, скатывающимся с чёрной кожанки, которая целует рьяно.
Чонгук вроде понял, что это ты, настоящая, но всё ещё поверить не может. Ему кажется, будто он спит, и ты лишь плод его воображения. Чонгук не может поверить своему счастью. Он завизжать хочет, как девчонка, но сначала просто зацелует тебя, потому что скучал так сильно.
Чонгук отрывается от твоих губ, держа твоё лицо в своих ладонях. Вы дышите тяжело, ты поднимаешь на него глаза и смотришь пьяно и как-то счастливо.
- Я не буду спрашивать, - Чон хочет знать, что резко поспособствовало твоему приходу, но в тоже время и не желает знать этого, потому что боится услышать твой ответ, боится, что ты опять уйдёшь.
- И не надо, - выдыхаешь и снова к его губам прижимаешься. К тем губам, по которым скучала очень. У тебя сейчас сердце разорвётся от того счастья, что ты, наконец, Чонгука видишь, трогаешь, целуешь, обнимаешь. Именно его тебе не хватало долго. А сейчас у тебя просто будет передоз Чонгука, и ты сама идёшь на это.
Ты, не отстраняясь от Чона, кожаную куртку с себя скидываешь и слышишь только, как она на пол падает. Запускаешь руки в его мягкие волосы и сжимаешь их слегка, отпускаешь их и нетерпеливо следуешь под футболку парня. Для тебя это ново, тебе неловко, ты никогда не спала с мужчиной, не трогала его, но неловкость затмевается страстью и безграничной любовью. Ты боишься лишь не получить ответа на свои действия.
- Т/И, - Чон хмурится немного, отстраняется от тебя и хочет вопросительно на тебя взглянуть, но ты затыкаешь его очередным поцелуем.
- Хочу, хочу, - шепчешь ему в губы, - я так хочу, - ты сейчас будто пьяна, говоришь, как в бреду и глаза в кайфе прикрываешь.
Чонгук отстраняется, назад шаг делает, а ты за ним, он немного испугано головой отрицательно качает, будто ему не нравится то, что ты задумала, что хочешь, но ты ему не даёшь и дальше что-то сделать. Ты, как жвачка, прилипаешь к нему и всем видом пытаешься показать, как нуждаешься в нем, как сильно любишь его и как доверяешь ему.
- Пожалуйста, Чонгук, - ты смотришь в его глаза, в которых видно желание, ты сжимаешь его руку в ладони и смотришь, ожидая. А Чонгук не думает долго, хватает твою ладонь покрепче и вверх по лестнице в комнату ведёт.
Чон соврёт, если скажет, что он не волновался. Нет, его сердце бешено стучало, когда он медленно раздевал тебя на своей кровати. Чон готов был умереть от одного твоего вида, от твоих обнаженных ключиц, молодой девичьей груди, он готов сгорать от смущения. У Чонгука были девушки, и не одна, у него был секс, довольно много секса. Но сейчас парень волнуется, будто это его первый раз. А все потому, что под ним лежишь именно ты. Чон боится сделать что-то не так, боится быть первым для тебя, но член все равно колом стоит и оттягивает боксеры.
- У меня, - Чон губы облизывает от волнения и сидит на своих ногах рядом с тобой, пока ты лежишь вся открытая и смотришь на него в ожидании, волнуясь не меньше. - У меня нет презервативов, - он сглатывает, переживает очень. Слышит только стук своего сердца и копошение постельного белья.
- Пофиг, - ты привстаешь, тянешься к нему, целуешь дрожащими губами и валишься вместе с ним на постель.
Чонгук нависает над тобой, копошится, старается стянуть одной рукой боксеры, не отрываясь от тебя. И за эти секунды проклял эту облегающую ткань, которая не позволяет высвободить ноги от них. И, наконец, стянув, просовывает руки к твоим ногам и раздвигает их, чтобы удобнее между ними устроиться. Ты замираешь в ожидании, когда видишь, как Чонгук вниз смотрит и одной рукой подставляет головку. Ты даже не успела вскрикнуть, лишь всхлипнула от неожиданности, когда Чон полностью бёдрами к тебе подался, нависая над тобой, лишь опираясь двумя руками около твоей головы.
- Что? Я больно сделал, да? - Чонгук привстает, замирает, смотрит большими испуганными глазами на тебя и готов, кажется, прекратить все. - Мне остановиться? - он обеспокоен.
Ты прикрываешь глаза, качаешь отрицательно головой, немного улыбаясь, и хватаешься за его плечо.
- Все хорошо, продолжай, - ты улыбаешься ему, чтобы Чонгук расслабился и позволил себе продолжить.
Чон кивает, дышит громко, припадает к тебе вновь, устраивает голову свою где-то в районе шеи и покрывает ее поцелуями. Пока его крепкие руки придерживают твои бёдра, а сам он подаётся вперёд аккуратно. Ты жмуришься, хотела бы ты издать хоть какой-нибудь звук, который отражает все чувства, которые ты испытываешь от дискомфорта, но боишься, что прервёшь Чонгука, у которого с каждым толчком уверенность просыпается. Тебе не больно вовсе, просто непривычно и ново, когда стенки влагалища растягиваются от проезжающего члена внутри.
Ты не стонешь истерично, ты дышишь глубоко и громко, хватаешься за широкую спину Чонгука, который так и оставляет мокрые отметины на шее, ключице, он всюду мажет своим языком.
Чон крепче хватается за твои бёдра, целует тебя коротко в губы и утыкается лицом в подушку, ускоряясь, быстрее подаваясь бёдрами навстречу твоим.
- Я почти, - бубнит, а потом резко отстраняется от тебя, выходит и быстрыми движениями руки доводит себя до оргазма, пачкая семенем постельное белье рядом.
Нет, ты не получила крышесносного оргазма, как пишут в книгах или показывают в фильмах. В свой первый раз ты получила удовольствие от самого процесса, а не от финала.
Чонгук ложится рядом с тобой и дышит прерывисто. Он притягивает тебя к себе, зарывается носом в волосы и вдыхает запах твоего шампуня.
- Прости, я... я обычно держусь дольше, - как только у него появилась ты, Чонгук забыл, что такое секс. Не потому что это было предательство и все такое (в это время вы даже не встречались), он просто не мог смотреть на других девушек.
- Проверим в следующий раз, - ты улыбаешься и обнимаешь его, наконец, обретая душевное спокойствие, хотя осталось неоконченное дело для вас двоих.
* * *
Вы с Чонгуком шумно спускаетесь по лестнице вниз, на кухню, чтобы чем-нибудь перекусить. И совсем забываете о том, что в дом рано или поздно могут вернуться родители, которые, кстати, стоят у входной двери и непонимающим взглядом смотрят на тебя, взлохмаченную и в футболке Чонгука, а затем на сына, который замирает с тобой, увидя их, в одних штанах.