16 часть.
После разговора я вышла из комнаты, как будто шла сквозь туман. Всё внутри гудело. Как будто у меня внутри осталась глухая рана — и Влад своим голосом осторожно снял повязку. Не чтобы снова ранить, а чтобы позволить зажить.
Ребята встретили меня внизу молча.
Каролина просто обняла. Не спрашивала.
Я не хотела говорить — и они это чувствовали.
Позже я вышла на улицу. Села на ступеньки крыльца, закутавшись в плед. Небо было тяжёлым, после дождя — чистым, но серым.
Я смотрела, как ветер шевелит траву во дворе, и думала.
Могу ли я снова довериться? Он солгал. Да, из страха. Да, с целью защитить. Но он всё равно оставил. Он всё равно разбил.
И всё же... в нём не было фальши. Его глаза, когда он говорил, его руки, когда дрожали — это был не спектакль. Это была правда.
Та, за которую он готов был драться. Даже если поздно.
Вечер.
Мы все снова были в одной комнате. Кто-то что-то готовил на кухне, Данила с Лёшей спорили о музыке, Кая тихо смеялась с Каролиной. А я просто сидела на диване, укрывшись одеялом и пила какао.
Он зашёл позже. Медленно. Осторожно. Сел на кресло напротив, ничего не говоря. В какой-то момент наши взгляды пересеклись. Он не улыбался. Просто смотрел. Тепло. Спокойно. Терпеливо.
Я отвела глаза. Но внутри не было отвращения или злости. Просто... рана, которая начала затягиваться. Осторожно.
Следующее утро. Я проснулась у ребят. Если честно не хотелось оставаться одной.
Я проснулась от лёгкого шума — чайник на кухне, звон ложек, чей-то смех. Жизнь шла. Всё продолжалось. Даже если внутри немного болело.
Я встала, прошла мимо зеркала — лицо было спокойным. Усталое, но уже не такое мрачное.
Спустилась вниз. Кая махнула мне рукой:
—Мы завтракаем, будешь тосты?
—Буду, - кивнула я, сев рядом.
Влад был на улице — я увидела его через стеклянную дверь, он разговаривал с Ильёй, что-то показывал на телефоне.
Когда вернулся, подошёл ко мне.
—Доброе утро, - сказал тихо.
—Привет, - просто ответила я.
И это уже было огромным шагом. Не злость. Не игнор. Не обида. Просто привет.
Он понял это. Я видела, как уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.
Позже, вечером.
Я сидела в саду, укутавшись в худи.
Влад снова подошёл. Сел рядом, не касаясь.
—Я не буду давить, - сказал он спокойно. —Просто... если когда-нибудь ты решишь, что хочешь снова пройти этот путь со мной — я буду рядом. Не ради искупления. А потому что люблю.
Я долго молчала. Потом кивнула.
—Посмотрим.
И, впервые за долгое время, мне не было страшно это говорить.
Вечер укутал дом мягкой полутенью. Лампы горели приглушённо, с кухни доносился аромат корицы и свежего хлеба. Кто-то поставил тихую музыку — джаз вперемешку с каким-то акустическим попом. Всё было... почти уютно.
Я сидела на подоконнике в гостиной, завернувшись в мягкий плед, ноги прижала к себе. В руках — чашка с горячим чаем. В этом моменте было так много одиночества и одновременно — покоя.
Мысли не давали покоя. Слова Влада крутились в голове как плёнка: «Я испугался за тебя... Я любил, но выбрал страх...»
Я понимала его. Но это не отменяло того, что больно.
Мимо прошла Каролина, ненадолго остановилась, бросив мне лёгкий, понимающий взгляд.
—Всё будет хорошо, — сказала она коротко, с мягкой улыбкой и подмигнула.
Я кивнула. Я хотела в это верить. Но всё равно внутри что-то дрожало.
Позже, уже когда почти все переместились в гостиную и кто-то даже начал что-то петь в караоке, Влад подошёл.
Он не торопился, не садился рядом сразу. Просто встал рядом и тихо сказал:
—Выйдешь со мной? Только на минуту.
Я молча кивнула.
Мы вышли во двор. Ветер трепал волосы, небо было затянуто облаками, но дождь закончился. На улице пахло мокрой травой, прохладой и чем-то... тёплым. Может, его присутствием.
Мы остановились у деревянной скамьи. Он жестом предложил сесть. Я снова молча кивнула и села. Он — рядом. Не вплотную, с небольшим расстоянием. Но оно уже не казалось таким ледяным, как раньше.
—Я знаю, что не могу всё исправить за один вечер, - начал он, чуть глядя в сторону. —И я не жду прощения сейчас.
Он посмотрел на меня.
—Но если ты позволишь мне хотя бы просто быть рядом... просто быть рядом — без ожиданий... Мне этого хватит.
Я смотрела на него. Его глаза были уставшими, но честными. Он больше не прятался. Он просто стоял передо мной — с открытым сердцем и надеждой, которой почти боялся.
—Я не знаю, Влад, - сказала я, —я правда не знаю. Всё... внутри всё сжалось. Я вроде понимаю, почему ты это сделал, но... это не делает легче. Это не возвращает те дни, когда я тебе верила всем сердцем.
Он кивнул.
—Знаю. И я не требую, чтобы ты снова поверила. Только... хочу попробовать заслужить это снова. Можешь называть меня идиотом, но я... я люблю тебя. Всегда любил. Даже когда притворялся, что нет.
Тишина между нами была не давящей.
Просто... настоящей. Мы оба молчали.
Я смотрела на свои руки, скрещённые на коленях.
Потом медленно, почти неосознанно, я сказала:
—Хорошо. Только... не торопи меня.
—Никогда, — ответил он сразу.
И мы просто сидели. В этом вечере. В этой странной тишине после шторма. Рядом. Без упрёков. Без обещаний.
Он не пытался меня обнять. Не трогал. Просто сидел. И этого, как ни странно, оказалось достаточно.
Когда мы вернулись, ребята устроили «спонтанный киновечер». Кто-то притащил попкорн, Настя принесла пледов больше, чем нужно, а Лёша зачем-то поставил проектор, хотя телевизор был в порядке.
Влад сел чуть поодаль. Я — рядом с Каролиной и Саней. Он не искал глазами моего внимания, не ждал. Но я ловила себя на том, что постоянно чувствую его взгляд.
Когда фильм начался, я всё же повернулась — и встретилась с его глазами. Он слегка улыбнулся. Почти незаметно. И я... ответила. Тоже едва-едва. Но честно.
Это не была любовь снова. Это был шанс.
Шанс простить. Шанс позволить себе почувствовать, что не всё разрушено. И что иногда — несмотря на страх, ошибки и чужие угрозы — настоящие чувства не умирают.
Они просто ждут. Ждут, когда им снова позволят быть.
***
Я проснулась от солнца, которое нагло пробиралось сквозь шторы и щекотало лицо. Было тепло, одеяло сбилось, волосы разметались по подушке. В комнате стояла тишина — такая уютная, как будто весь мир дал мне передышку.
Я потянулась, зевнула и на секунду просто замерла, прислушиваясь к себе. Что-то изменилось. Стало легче. Боль не ушла полностью, но будто осела глубже, перестала жечь.
Я вспомнила вчерашний вечер. Разговор. Его слова. Его глаза. И как он не давил. Не просил, не умолял — просто был. Честный. Ранимый. Настоящий.
В душе теплом отозвалось: я готова.
Я спустилась вниз босиком, в его чёрной кофте — да, я всё ещё не вернула. И не собиралась. Пусть хоть это пока будет моим.
На кухне Влад что-то жарил. На нём была простая белая футболка, волосы растрёпаны, на щеке — след подушки. Он выглядел... невыносимо уютно.
Он услышал мои шаги и обернулся.
Мгновенно улыбнулся, мягко, без лишнего:
—Утро.
—Утро, - ответила я, чуть хрипло.
—Будешь омлет? Или ты из тех загадочных девушек, кто по утрам питается воздухом и драмой?
Я фыркнула, не удержавшись.
—Только если воздух с ароматом кофе и немного сюжета.
Он засмеялся. Легко, по-настоящему. И что-то в этом смехе заставило меня окончательно решиться.
—Влад, - сказала я.
Он сразу повернулся ко мне. Улыбка на губах исчезла, взгляд стал серьёзным, внимательным. Он ждал.
—Я подумала. Взвесила. И... я решила тебя простить.
Он не сразу понял. Просто смотрел. А потом медленно, будто боялся спугнуть, прошептал:
—Правда?
Я кивнула.
—Не потому что всё стало вдруг легко. И не потому что я забыла, как больно это было. А потому что... ты сделал всё, чтобы я почувствовала: ты правда жалеешь. И ты всё ещё...
Я запнулась, скомкала ткань кофты в пальцах.
—Всё ещё важен мне.
Он шагнул ко мне. Медленно. Остановился почти вплотную.
—Я не знаю, чем я заслужил этот шанс. Наверное, ничем. Но... я никогда не позволю себе снова потерять тебя из-за страха.
Он вздохнул.
—И я знаю, что теперь каждое твоё «ладно» и каждый шаг навстречу — это подарок. Я буду беречь это. Беречь тебя.
—Хорошо, только без поэмы, - тихо усмехнулась я. —А то снова расплачусь.
Он усмехнулся в ответ и вдруг протянул руку, осторожно коснувшись моих волос.
—Ты не представляешь, как сильно я хочу тебя снова обнять.
Он замолчал.
—Можно?
Я молча шагнула вперёд и уткнулась ему в грудь. Его руки сомкнулись на моей спине, крепко, надёжно. И в этот момент я почувствовала себя... дома.
Он поцеловал макушку.
—Ну вот, теперь омлет будет подгоревшим, — пробормотал он в волосы.
—Это будет символично, - усмехнулась я. —Новая жизнь — с подгоревшего завтрака.
—Звучит как слоган нашего будущего.
—«Вместе — несмотря на омлет».
Мы оба засмеялись.
Этот утренний разговор был не просто примирением. Это было как тонкий, почти неуловимый сдвиг внутри — момент, когда прошлое перестаёт держать за горло, а будущее начинает тихо шептать: «Всё ещё может быть хорошо».
__________
1427 слов.