Глава 11
Людям нужно страдать.
Так мы знаем, что мы живы.
Каждый из нас лишь уникальная комбинация наших травм.
Асмодей
Райан, который всё время опекал Лейлани, уехал из города. Это дало мне преимущество, я мог провести вечер с его сестрой.
Мне казалось, что она повсюду. Со мной на работе, дома, на деловых встречах. Везде. Я не могу объяснить своё влечение. Где бы я не был - она везде.
В моей голове особенно.
На парковке бара я поджигаю сигарету. В мыслях рисую её образ. Идеальные пропорции тела, глаза, сияющие от счастья, тепло её рук. Блядь, я чувствую себя каким-то ёбаным педофилом, ведь Лейлани всего лишь семнадцать. Лишь об одной мысли о ней мой член твердеет.
Я затягиваюсь, и никотин обжигает горло. На минуту закрываю глаза, но из бара выходит мой помощник.
- Я договорился с итальянской мафией помочь нам в нашем деле, - произносит Алессио.
Я бросаю окурок под ноги, туша его подошвой ботинка.
- И что они хотят взамен?
-Ничего особенного, - пожимает плечами Алессио. - Лишь небольшую долю с прибыли. Двадцать процентов.
- Двадцать? - переспрашиваю я, хмурясь. - Это слишком много.
- Они рискуют не меньше нас, - парирует Алессио. - И потом, у них есть связи и ресурсы, которые нам необходимы. Без них мы просто кучка идиотов с планом.
Я молчу, обдумывая его слова. Алессио прав, конечно. Без поддержки мафии нам не обойтись. Но двадцать процентов - это ощутимая сумма. С другой стороны, если всё пойдет по плану, мы заработаем достаточно, чтобы делиться.
- Ладно, - выдыхаю я наконец. - Согласен. Но ни процентом больше.
- Вот и отлично, - похлопал меня по плечу друг.
- Свободен на сегодня, - говорю я.
Проверяю телефон на наличие сообщений. Да, моя девочка написала мне.
Лейлани: Ты занят?
Я: Нет, обезъянка. Я свободен. Что случилось?
Лейлани: Ты один?
Я: Один. Говори, что случилось?
Через несколько минут появляются фотографии, на которых Лейлани в коротком обтягивающем платье. У меня свело челюсть. Что она задумала? Неужели решила свести меня с ума ещё сильнее. Фотографии сменялись одна за другой, и каждая была провокационнее предыдущей. Платье, казалось, едва прикрывало её точеную фигуру, а взгляд... Взгляд был полон игривости и вызова. Я с трудом сглотнул. Черт возьми, Лейлани умела играть с огнём!
Я не должен смотреть на эти фото, но смотрю.
Я не должен о ней думать, но думаю.
Я не должен представлять её обнажённой, но представляю.
Что со мной не так? Почему я так помешан на ней? Приворожила, чертовка. Мне срочно нужно увидеть Лейлани, пока не вернулся Райан.
Эта женщина - воплощение греха. Соблазн, от которого невозможно устоять.
Быстро иду к машине. Желание увидеть Лейлани жгло изнутри, не давая думать ни о чём другом.
Я уже на пороге её квартиры. Она либо не слышит звонка, либо не спешит открывать. Настойчиво звоню снова и снова, барабаня пальцами по двери. Наконец, слышу шаги. Дверь приоткрывается, и в щель выглядывает Лейлани.
- Обезъянка, ты заставляешь меня нервничать.
Она была той, которой не хотелось делиться с остальным миром. Взгляд на неё другим мужчиной расценивался мной как покушение на моё. Она та, кто делает меня безумным и ревнивым. Она делает меня живым.
И это было восхитительно. Чёрт возьми, да я готов был бы выцарапать глаза любому, кто посмел бы задержать на ней свой похотливый взгляд. Ревность жгла меня, как текила, выпитая залпом, и эта жгучая боль только подтверждала, насколько она важна для меня.
- Ты же знаешь, что Райан скоро вернётся? - спросила она, прикусив губу. В её голосе звучала насмешка, но я уловил и что-то ещё - скрытое волнение, может быть, даже... желание?
- Знаю, - ответил я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри бушевал ураган. - Но это меня не останавливает.
Я шагнул вперёд, и она отступила, впуская меня в квартиру. Запах её духов ударил в нос, сводя с ума. Я закрыл дверь и прижал её к стене. Я наклонился и коснулся её губ своими. Сначала легко, нежно, словно пробуя на вкус. Она ответила сразу, жадно, вцепляясь в мои волосы пальцами. Ревность, что терзала меня секунду назад, уступила место первобытному желанию обладать ею здесь и сейчас.
Я углубил поцелуй, проводя руками по её спине, чувствуя, как она вздрагивает в моих объятиях. Её тело горело, как и моё. Я отстранился на мгновение, чтобы посмотреть ей в глаза. В них плескалась страсть, затмевающая всё остальное.
- Обезьянка, - прошептал я, - ты знаешь, что делаешь со мной?
Она улыбнулась, и эта улыбка была полна обещаний. Она провела пальцем по моей щеке, затем по шее, спускаясь к груди.
- Конечно, знаю, - прошептала она в ответ, - Именно поэтому я это и делаю.
Моя руки скользят под футболку Лейлани, тяну её вверх. Перед моими глазами предстала Лейлани в кружевном белье, которое едва скрывало её соблазнительные формы. Я не мог отвести взгляд. Она была совершенством, греховным искушением.
Я опустился на колени, целуя её живот, поднимаясь выше, к груди. Лейлани стонала, запрокинув голову назад. Её руки крепко сжимали мои волосы, направляя меня. Я чувствовал, как её дыхание учащается, как её сердце бьётся в унисон с моим.
Она стеснялась и хотела меня одновременно. Её румянец на щеках всего лишь доказательство того, что она моя. Обхватываю языком её сосок, рукой сжимаю вторую грудь. Не верю, что делаю это с ней.
- У нас будет....? - запинаясь, но не заканчивая фразу, спрашивает Лейлани.
- Секс? - усмехаюсь , щёки девушки краснеют. - Нет, но я принесу тебе наслаждение, обезъянка.
Я сажу её на кровать и опускаюсь, развигая её ноги шире. Её киска, давно намокшая, ждала пока я соберу с неё всю влагу. Обвожу языком клитор, от чего Лейлани ёрзает. Она уже не сдерживает свои стоны.
Меня радует, что я смог доставить ей удовольствие. Это озночает, что она моя. Только моя.
Означает, что только я, мой язык и член могут быть в ней, что только я могу возбуждать её. Что только я могу видеть её такой. Только я стану её первым и единственным мужчиной.
Мой язык уже у её входа, вхожу им в неё, отчего стон срывается со сладких губ Лейлани. Вылизываю её, пока мои пальцы стимулируют её клитор. Блядь, я хочу, чтобы это происходило вечно.
- Что ты делаешь? - спрашивает она ослабленным голосом.
- Трахаю тебя своим языком и пальцами. Тебе нравится, обезъянка?
- Очень, я... Боже.
Её ноги дрожат, она выгибается. Понимаю, что она кончила. Я знал, что она никогда такого не ощущала.
Я переворачиваю её на живот и начинаю целовать её спину, спускаясь ниже к её ягодицам. Она стонет от удовольствия, и я чувствую, как её тело напрягается под моими поцелуями. Я знаю, что она хочет ещё. Но я не собираюсь трахать её дальше. Она ещё не готова к тому, что мой член окажется в ней. Для её киски он слишком огромен.
- Почему ты остановился, Асмодей?
- Потому что я хочу, чтобы ты запомнила этот момент, - шепчу я ей на ухо, - чтобы ты помнила, как я заставляю тебя чувствовать. Ты ещё не готова к большему, поверь мне.
Она хмурится, но в её глазах читается любопытство. Я целую её в шею, чувствуя, как её пульс учащается. Мои руки скользят по её телу, лаская каждый изгиб. Я знаю, что дразню её, но это часть игры.
- Но я хочу тебя, Асмодей, - говорит она, её голос полон желания.
- Я знаю, - отвечаю я, - и ты получишь меня. Но не сейчас. Сначала ты должна привыкнуть к моим прикосновениям, к моей власти над тобой. Ты должна понять, что я могу дать тебе то, чего ты никогда не испытывала раньше. Доверься мне, - говорю я, - я знаю, что делаю. Я хочу, чтобы это было идеально для тебя.
Я поднимаюсь с кровати и направляюсь к окну. Лунный свет проникает в комнату, освещая её силуэт. Я слышу, как она ворочается в постели, и знаю, что она наблюдает за мной.
- Подойди сюда, - говорю я, не оборачиваясь.
Она медленно встает и подходит ко мне. Я беру её за руку и подвожу к окну.
-Ты прекрасна, - шепчу я ей на ухо. - И я хочу, чтобы ты чувствовала себя так всегда.
Она отвлеклась от кошмаров, знаю, что её боль на время ушла, но всё равно боюсь за неё. Её боль - это моя боль.
- Я всегда буду с тобой, Лейлани. Веришь мне, обезьянка?
- Верю.