Часть 6
С каждым днём видеть родителей становилось всё невыносимее и невыносимее. Лалиса теперь подмечала в них каждую черту — каждый взгляд, скользящий по её голове, которую она теперь скрывала под капюшоном, каждое касание, будто девушку можно было убить прикосновением. Поэтому она часто писала им сообщения, чтобы они не беспокоились о ней и не приходили.
«Ты точно уверена, что всё хорошо? Мы можем приехать, если тебе что-то понадобится».
Но Лиса отписывалась, что ей ничего не нужно, и блокировала экран. В последнее время она носила тонкую шапку, которую привезли родители, чтобы скрыть недостаток волос на голове. Анализы говорили, что медленно, но верно девушка борется с болезнью. Лиса до сих пор не говорила, наблюдала за Чонгуком, ведь её попросили следить за парнем и, в случае чего, звать врачей.
Ким Джису явно было скучно с остальными медсёстрами, поэтому часто, обходя палаты, она останавливалась у Чонгука с Лисой, наблюдала за тем, как парень общался с девушкой. Она даже говорила пару раз СокДжину, что они будто парочка, связанная судьбой — нежное, даже некое трепетное отношение Чона к Манобан чувствовалось в каждом его движении, в каждом слове. Лалиса этого стеснялась, опускала глаза, но не спешила отталкивать парня, даже наоборот, улыбалась ему более открыто, чем остальным. Казалось, она шевелила губами, хотела что-то сказать, но в последний момент отказывалась от идеи.
— Мне что-то нехорошо, я сейчас, — Чонгук чуть поджал губы и быстро удалился из палаты, хромая. Лалиса забеспокоилась и хотела было проследовать за парнем, но мама не вовремя написала сообщение, спрашивая, не принести ли чего-нибудь её девочке.
Чонгук пришёл через пять минут. Он был хмурым, ему явно что-то не нравилось. Он без слов завалился к себе на койку и взял комикс. Опять Чудо-женщина, что Чон в ней такого нашёл, что уже в который раз перечитывает этот комикс. Лиса хотела было уже сесть на подоконник, как поймала взгляд парня. Он был уставшим, немного расфокусированным, и парень, вздохнув, поманил девушку к себе.
— Я чувствую себя отвратительно в последнее время, — пробормотал он, приподнимаясь на локтях. Девушка села рядом с ним, слегка оправив футболку. Если бы она могла, она бы сказала Чонгуку, что чувствует себя примерно так же. — И это... Лиса, не игнорируй своих родителей. Они же волнуются за тебя.
Девушка надула щёки, но Чон ткнул в неё пальцем. Он за это, конечно же, получил по голове, полушутя-полусерьёзно, но боль была ощутимой. Хоть девушка болела раком, хватка и удар у неё были сильными. Чон почесал затылок, а потом, глядя чётко перед собой, в стену, обнял девушку за плечи, негромко прочищая горло. Он готов был так сидеть вечность, если бы не голова девушки, опустившаяся ему на плечо. Она еле слышно вздохнула.
— Они хотят тебя поддержать, — будто маленькой девочке, объяснял Чонгук Лисе её положение. — Ты не представляешь, какова будет для твоих родителей потеря, если ты умрёшь, а они не успеют с тобой нормально поговорить. Ты же будешь нормально говорить? — Лалиса закивала, слушая ритм сердца Чонгука. Быстрый. Даже непривычно. — Ну вот и отлично. Поднимешь голову?
Лалиса подняла голову. Чонгук смотрел лишь на её губы, такие манящие, хоть и покусанные, а потом, глубоко вздохнув, легко коснулся её губ своими. Девушка дёрнулась, будто он укусил её, ведь не ожидала этого, но сладкое, такое тёплое чувство разлилось в её груди, что она позволила рукам Чона оплести своё тело и чуть углубить поцелуй. Лиса дрожала, перебирала пальцами волосы парня, а потом, когда их уста разомкнулись, поцеловала его в кончик носа и прислонилась лбом к плечу.
— Знаешь... вот в комиксе есть такая героиня — Чудо-женщина, — казалось, ещё одно слово об этой героине, и Лалиса Чонгука самолично придушит. Даже несмотря на то, что они целовались несколькими секундами раннее. — Но Дианы Принс не существует. У меня есть своя Чудо-женщина. И это ты. Борешься с тяжёлой болезнью, почти всегда позитивная, — новый поцелуй пришёлся на ухо девушки. — Я люблю тебя, Лалиса Манобан.
«Наверно, это сейчас будет казаться сущим бредом, но... целоваться с мальчиками не страшно. И кажется, я люблю Чонгука...»
Запись появилась многим позже. После неё Лиса с алыми щеками пошла на первый этаж. Она всё же решила встретиться с родителями, чтобы они не обижались и не волновались. Мать выглядела более оживлённой, отца не было — работа, что уж поделать, оплачивать дорогостоящие счета дочери надо. Встреча не продлилась долго — странное предчувствие гнало Лалису прочь от холла, от уютного уголка с автоматом. Сердце рвалось в палату.
— Ладно, беги, вижу, что спешишь куда-то. Но пиши нам с папой, хорошо? — девушка кивнула и со всех ног, как только могла, помчалась в палату.
Сердце стучало где-то в горле, а перед дверью в палату стало страшно. Так не должно быть. Надо успокоиться, сделать вдох-выдох, а потом спокойно открыть дверь, улыбнуться Гуку, будто ничего не было, и прилечь на койку. Но беззаботное выражение пропало с лица девушки, когда она увидела чуть пошатывающегося парня. Он опирался обеими руками о подоконник, а услышав Лису, повернулся. Ему явно было тяжело, он то хватался за спину, то отдёргивал руку. Его губы были бледными, а взгляд потерянным.
— Лиса, — он сделал шаг по направлению к девушке, но затем ноги подкосились, — Лиса, мне что-то нехорошо...
Как только парень упал на пол, девушка оцепенела. Её никогда не охватывали такие приступы страха, как сейчас. Парень лежал и не двигался, а она не знала, что делать. Поэтому из её горла вырвался хрип. Сначала совсем слабый, совсем тихий, но затем он перерос в нечто большее. Руки жили своей жизнью, пытаясь привести парня в сознание, а хриплый, полусорванный девичий голос вопил на весь этаж:
— Врача! Пожалуйста, позовите врача!