Мы и есть безумие

Лада

Прошла уже неделя сентября, даже чуть больше, я ходила на учёбу, но толком не могла сконцентрироваться на ней, потому что Стаса так нигде и не было. Он не брал трубки и нигде не появлялся. Куда он ушёл? Что я сделала не так?

Я не зря била тревогу, так как ощущала, что с ним что-то произошло. Андрей успокаивал, как мог, но я видела, что он сам не на своём месте из-за пропажи брата. Аня сводила меня сделать тату и пропала. Она вечно куда-то уходит и мне это не нравится. Тоже молчит и не хочет говорить, что происходит. Мы всегда видимся и гуляем подолгу, а тут она быстро убежала, как и тогда после универа. Я уже сомневаюсь, что у неё всё в порядке.

Я успокаиваюсь, когда нахожусь рядом с Аидом и Аресом, собаки верно сидят рядом со мной и слушают мои переживания. Я глажу их и даже иногда засыпаю на полу. Один из псов превращается в мою подушку, а второй будто моё одеяло ложится рядом.

Помимо проблемы с пропажей Стаса меня донимают и другие. С Артёмом вроде Андрей поговорил и тот больше не садится рядом со мной, а вот бывшая подруга моего шатена всё пытается испортить мне жизнь. Она то на стул что-то подложит, то подножку поставит, то высмеивает как-то, а другие подхватывают.

У меня создалось ощущение, что я местный козёл отпущения. Развлекаться больше не с кем? Нужно отыграться на более слабых. Ну они у меня попляшут ещё. После занятий я несколько раз сталкивалась с Мишей и мне вообще отвратно то, что он когда-то выдавал своим ртом.

— Знаешь, Стас говорил, какая ты белая и пушистая, прям вся из себя, но я уверен, что в этом солнышке есть перчинка, — он тянет меня к себе. — Я же знаю, что ты была бы не против поработать так же, как и Аня для меня, — шепчет он на ухо и мне становится тошно.

— Что ты имеешь ввиду? Спать я с тобой не собираюсь! — громче говорю я, надеясь, что Андрей или кто-то другой обратит внимание.

— Нет, что ты, спать со мной не нужно. Хотя я был бы не против побывать в тебе, малышка, — он вдохнул запах моих духов и сжал талию. — Но нет, это кое-что более интересное. Ане понравилось и тебе тоже подойдёт.

— Что ты с ней сделал? Куда ты её втянул?

— Подумаешь над моим предложением поработать и тогда, возможно, я расскажу тебе более интересную информацию. До встречи, Ладочка, — он подмигивает и быстро ретируется.

Он уходит и оставляет после себя гадкий осадок. Мне становится страшно, потому что я не понимаю, что происходит и куда он хочет нас втянуть. Когда подходит Андрей, я натягиваю улыбку и мы едем домой. Не хочу его беспокоить, потому что я надеюсь разобраться с этим клоуном сама.

День пролетает незаметно. Я делаю все обычные дела, гуляю с собаками и волнуюсь. Когда всё же засыпаю под музыку, проходит несколько часов и меня будит звонок. Он стал роковым. Было уже за полночь. Поднимаю трубку от неизвестного и слышу:

— Лада, здравствуй, это Валерий Александрович. Ты меня слышишь?

— Здравствуйте, да, я слышу вас. Откуда мой номер? И почему так поздно?

— С Аней произошла беда. Не знаю, что это, эпизод, проблемы или ещё что-то. Она в реанимации. Попытка покончить с собой достаточно изощрённым способом через перерезанные вены. Езжай в главную Елизаветинскую больницу. Прямо сейчас.

Он отключается и я не могу осознать, что я только что услышала. Мир будто заглушён. Я ничего не слышу и не ощущаю. В ушах какой-то звон. Стою в ступоре несколько секунд. И только когда я понимаю, что он мне сказал, слёзы начинают течь с огромной силой. Они застилают глаза, но я продолжаю путь. Я бегу к Андрею в комнату и ору его имя на весь дом.

Залетаю к нему и врубаю свет. Он щурится и поворачивает лицо в мою сторону.

— Аня...

— Что с ней?

— Она вены перерезала.

— Блять!

И он тоже подрывается, мы одеваемся и едем в больницу. Это была самая безумная ночь за всю жизнь. Даже когда я уходила из дома, не было так больно и страшно. Мы добираемся спустя минут сорок. Как ни странно, пробки ночью в виде такси и ночных гулён.

Сразу узнаём, где она и что. Видим Валеру и идём к нему.

— Как она? — сразу спрашивает Андрей.

— Тяжёлое состояние. Раны промыли и зашили, но пока она спит. Привели в чувство и начала вырываться и спрашивать: зачем спасли. Что у вас происходит?

— Я-я-я не знаю... Она много молчит последнее время. Ну как же она могла, мы только вчера виделись... Я не понимаю, зачем она так, — начинаю плакать сильнее и Андрей обнимает меня.

— Скорее всего очередная фаза... Это вполне объяснимо, стресс надавил на неё и она решила, что так лучше будет для всех. Человек за промежуток времени может измениться очень в плане эмоций. Но это лишь предположения, надо всё проверять. Рано мы её выписали. — сказал Валера. — Таблетки она не пьёт. Судя по её поведению, сидит на чём-то, да?

— Что может произойти от одного раза? — спросила я. — Это же не постоянно. Мне нечего ответить... Но я не хочу в больницу! Не хочу! Я тоже иногда принимала...

— Тише, я не говорил, что тебя снова упекут. Наблюдайся у психиатра и всё... Хотя, наверное, и нарколог нужен.

— Давайте сейчас не будем об этом. Лучше подождём, пока она решится с кем-то поговорить.

Парень усаживает меня на кушетку. Он ходит туда-сюда и посматривает на реанимацию. Нервно дёргает свои волосы и я говорю ему присесть. Блондин садится рядом. Я знаю, что он тоже переживает, но старается не быть слабым передо мной.

Я беру его большую ладонь в свои и поглаживаю. Я не знаю, что сказать сейчас, потому что сама на нервах. Просто быть рядом иногда лучше любых слов. Мы оба переживаем за неё и должны держаться вместе.

Проходит несколько часов и я решаю пройтись. Краем уха я слышу разговор медсестёр и описываемый парень мне очень напоминает Стаса. Моя тревога начинает расти.

— Да, где-то недельку назад попал сюда. Переломаны несколько рёбер, левая нога, множество царапин от осколков и небольшое сотрясение. Молодой мальчик совсем, лишь бы выбрался, а то удар был не слабый.

— Да это он ещё легко отделался, при таких столкновениях не выживают, а он просто отлетел.

Я не выдерживаю и спрашиваю, кто это и в какой палате.

— Милочка, а ты кем ему будешь? Посторонних не пускаем.

— Я его девушка, а вот почему мне не сообщили ни о чём, это уже вопрос поинтереснее.

— Романов Станислав Евгеньевич, — смотрит в бумаги, — в пятьдесят шестой палате.

Я направилась туда.

— К нему сейчас нельзя! Время посещения уже давно закончилось.

— Ещё одно слово и я за себя не ручаюсь. Хотите остаться без языков? Я вам их поотрезаю и засуну в одно место. Пожалуюсь начальству за сплетни на рабочем месте и вас никуда больше не возьмут. Никуда.

И они тут же замолчали. Когда я услышала имя, моё сердце тут же упало в пятки. Я просто полетела по всей больнице в поисках палаты. Когда я добралась до нужной, меня нагнал Андрей.

— Да они ахуели совсем! — слышу Андрея и оборачиваюсь.

— Тише, здесь больница и на дворе ночь.

— Ты, блять, так спокойно реагируешь, когда узнаёшь, что твой парень лежит тут же?

— Нет. Поверь, я тоже переживаю, просто нужно совладать с собой. От Ани ничего неизвестно ещё. Хотя бы Стас может быть в сознании. Идём? — предлагаю руку.

— Идём, — берёт мою и мы заходим в палату.

Я вижу все эти приборы, подвешенную сломанную ногу и перебинтованную голову.

— Господи, Стас, — бросаюсь к нему и не могу поверить своим глазам.

Он живой и это самое главное. Я так устала переживать за всех.

— Брат, ну ты совсем больной на голову... — Андрей садится на стул и смотрит на приборы.

Шатен спит и не слышит нас. И будить мы не хотели. На несколько минут мы выходим из палаты.

— Слушай, я никуда отсюда не уеду, мне поебать на учёбу, я останусь со Стасом.

— Окей, тогда я буду караулить ситуацию у Ани и если что на созвоне. До завтра, утром увидимся, — говорит блондин и уходит обратно к брюнетке.

Пока что к ней нельзя. Она сама так хочет и мы не вправе лезть. А со Стасом я и не знаю что. Захожу в палату и ложусь к нему. Надеюсь, ему не больно. Я беру его руку в свою и целую пальцы. Бедный мой мальчик, ну как так. Я же знала, моё сердце было не на месте. Я не могу его потерять, нет, никогда. Пусть я сама умру, но он будет жить. Мы справимся со всеми трудностями.

Я не оставлю его, как и он никогда бы не оставил меня. Хотя в тот вечер что-то произошло внутри него и он всё же ушёл...

А тут ещё в какую-то аварию вляпался. Он же профи по вождению. Когда он очнётся, тогда и поговорим. В слезах я проваливаюсь в сон.