Мы и есть безумие

Аня

Стук каблуков не слышен, даже музыка, которая заставляла грудную клетку вибрировать, была лишь отдаленным звуком. Моё сердцебиение — это единственное, что было слышно. Расталкивая людей, я рвусь к выходу и тяну за собой Ладу.

Мы вышли из клуба, и я нервно выдыхаю, прижимая руку ко рту. Оборачиваюсь и надеюсь, что Миша не пойдёт за нами. Люди заходят и выходят, теряясь в свете неона от входа в заведение. Лада хватает меня за руку, чтобы обратить на себя внимание.

— Ань, кто это был?

Игнорирую Ладу и продолжаю бегать глазами по входу, чтобы не увидеть знакомого лица снова. Нервно вызываю такси и хочу уехать, чем дальше, тем лучше, иначе живая я отсюда не уйду, а за мной пострадает и Лада. Боже, ей стоит всё объяснить, но не сейчас, потом. Надеюсь, что она ничего не скажет ребятам.

***

Майский день радовал, а я, вскруженная последними событиями, бежала на очередной митинг с Моникой, которая фанатела от Навального и, как многие, очень хотела, чтобы его оправдали. Для меня это лишь попытка снова испытать адреналин, который вызывал во мне всемогущество.

Мы выбежали на центральную улицу с криками, чтобы смешаться с толпой и позлить ОМОНовцев. В целом это вышло у нас, да и у других тоже. Мы попали не на самое начало, а к концу, когда разъярённый народ бесстрашно бросался на правоохранительные органы, закидывая их всем, чем попало.

Мы с Моникой залезли на машину и начали кричать до момента, пока меня не схватили за ногу и не спустили вниз. Я замечаю знакомые глаза и ухмылку, которую я боялась с некоторых пор.

— Миша...

— Привет, любимая. Нет желания вернуть то, что ты у меня украла?

— Я ничего не брала.

— Забрала товара на полмиллиона и спокойно вышла. Звонки сбрасываешь, на сообщения не отвечаешь. Жду тебя часами на главной площади, а ты не приходишь, — с улыбкой говорил парень. — Я не последний в этом звене. Не отдашь мне, выбьют другие. Только я добр к тебе пока и только за то, что ты всегда была мила ко мне.

Миша коснулся моей коленки и скользнул выше, намекая, в чём ему было со мной хорошо.

— У меня ничего нет! — крикнула я.

— Не ври! У тебя зрачки как шайбы. Хороший кокаин?!

Миша крикнул, ударив по двери машины, заставив меня вжаться в стальную поверхность. Когда началась перестрелка, Миша отвлёкся, а я резко вскочила и побежала между людьми, совсем забыв про Монику.

Моя дорога была недолгая. Меня сбил с ног полицейский, вжимая всем телом в горячий асфальт и сжимая руки до хруста, надевая наручники. Миша, оказывается, выбежал за мной и тоже был прижат. Это был последний раз, когда я его видела...

***

Такси подъехало через пять минут. Мы сели, и я резко обернулась на вход в клуб, где стоял Миша и улыбался мне. Он смотрел на меня и не важно, что нас разделяло тонированное стекло. Мы с Ладой ехали в полной тишине. Она через раз бросала на меня взгляд и хотела начать диалог, но я, двигаясь ближе к двери, дала понять, что сейчас не готова что-то говорить. Через полчаса я была дома. Лада дошла сама, мы даже не прощались, я была в своих мыслях.

Дома было тихо, все снова уехали на дачу. Я зашла в комнату и подошла к кровати, сев на коленки, достала из-под неё небольшую коробку. Открыв её, я рассмеялась и откинула в сторону, разбрасывая по комнате украденный товар у Миши. За это мне светит, наверно, пожизненное, но отец напряжётся и заплатит за свободу, вот только доверие ко мне уйдет на ноль окончательно.

Сажусь на пол и опускаю голову, сжимаю волосы до боли. Слёзы непроизвольно текли, а я разрывалась между смехом и слезами, которые оправдывали все проблемы с психикой. За кого я переживала — это Лада. Было страшно, что Миша доберётся до неё и будет знать, куда нажать, чтобы я сделала так, как хочет он...

***

Прошло несколько дней, и я выдохнула. У дома никто не караулил, угрозы на телефон не поступали, и даже сообщения в соцсетях были только от близких. Пару недель назад мы договорились с Ладой, что сегодня будем подавать документы. Точнее, Лада, меня благополучно восстановили на исторический благодаря отцовским связям, но я обещала, что буду с Ладой в этот момент рядом.

На часах был полдень, и я поднялась лениво с кровати. Надеваю шорты и выхожу сонная из комнаты. Слышу, как Никита играет в комнате и смеётся, иду по коридору и заглядываю в комнату родителей. Мама убирается, одновременно рассматривая детские рисунки моего брата, значит, отец на кухне, а мне так неохота с ним пересекаться.

Быстро пробегаю в ванну и закрываюсь. Встаю у зеркала и, несмотря в него, начинаю умываться, чистить зубы и приводить себя в порядок. Вышла я минут через десять и зашла на кухню, где всё ещё сидел отец.

Он оторвался от ноутбука всего на несколько секунд, чтобы посмотреть, кто пришёл, и снова вернулся к работе.

— С сентября ты студентка СПбГУ. Не будешь начинать с начала, а продолжишь обучение, не теряя времени.

— Я знаю. Мне пришло оповещение на почту от университета. Спасибо, пап.

Отношения между нами не были тёплыми. Если бы не смерть Лёши, может, всё ещё могло наладиться. Мы с отцом любили друг друга, но иначе, молчанием. Не маячили друг у друга перед глазами и старались искать компромиссы во время ссор. Получалось это крайне плохо, но мама всегда шла на помощь.

Делаю кофе и забираю его в комнату. Надо собираться. Открываю шкаф и достаю оттуда черную юбку-шорты и белую футболку. Быстро одеваюсь и собираю волосы в высокий хвост. Краситься желания нет. Хватаю кружку и допиваю свой кофе. Отношу посуду на кухню, направляюсь в коридор и надеваю кеды, закидывая рюкзачок на плечо и выхожу из дома.

Выбегаю на улицу и вызываю такси. Очень жалко, что Лада теперь не в соседнем доме. Но оно к лучшему с одной стороны, её теперь не тиранят и она рядом с любимым человеком. Машина приезжает спустя пару минут, и я сажусь на заднее сидение, вставляя наушники в уши, чтобы послушать музыку.

Через двадцать минут я была на месте. Стою у забора особняка и осматриваю территорию.

— Ну и где вы, Аид и Арес? — напряжённо задаю вопрос вслух. — Хоть бы вы спали.

Нажимаю на звонок и камера поворачивается в мою сторону. Махаю рукой с улыбкой и ворота открываются. Я быстро шагаю и подбегаю к двери, где меня уже ждёт Лада с улыбкой на лице. Весело ей... А мне страшно снова увидеть псов, к которым надо долго привыкать.

— Привет.

— Привет.

Я снимаю обувь и обнимаю подругу. Сейчас если разговаривать, то о чём угодно, только не о случае в клубе. Мы проходим в комнату и садимся на кровать. Лада перестаёт улыбаться и смотрит на меня.

— Что случилось? — спрашиваю я.

— Надеюсь, ты не обидишься... Но я уже подала заявление на поступление. Так был огромный шанс точно поступить на бюджет, прости.

— Ответ уже есть?

— Я поступила.

— На кого? — спрашиваю с интересом.

— Графический дизайнер.

— Теперь у меня есть человек, который сможет сделать красивую картинку.

Бросаюсь в объятья к Ладе и прижимаю как можно крепче. Малышка рассказывает мне о факультете и что скоро мы будем в одном универе. Я тоже порадовала Ладу, что меня восстановили и мне не надо мучаться заново. Мы разговорились на темы, которые появлялись из ниоткуда: погода, что надеть в универ, какие будут одногруппники, будет ли возможность у нас отдыхать как раньше и как часто мы будем заканчивать вместе и идти домой.

До конца лета осталось совсем немного, хотелось отдыхать и чтобы время не заканчивалось. Мы написали ребятам с желанием отметить поступление и восстановление в универе, с чем братья были только согласны, отложив свои дела и вернувшись домой.

Когда они приехали, у меня началось напряжение. Питер не такой большой. Люди, которые очень любят веселиться, как я, всегда знают друг друга. Андрей не был фанатом, но мог расслабиться, да и Стас тоже. Значит, они знают, где достать любую дозу, да ещё и хорошего качества. Какова вероятность, что они знают Мишу или хотя бы слышали о нём?

Я сидела с бутылкой пива на полу, облокотившись на кровать и смотрела в одну точку, размышляя о новом появлении Миши и чем это грозит сейчас. Надо ли вообще бояться?

Рядом сел Андрей, которого я не заметила, пока он не обнял меня и не вывел из некого транса. Глубоко вдохнув, я повернулась и посмотрела на блондина.

— У тебя всё хорошо? Ты сегодня слишком напряжённая.

— Всё прекрасно.

Попытку узнать, что со мной, я перевожу в поцелуй. Напористый, жгучий и грубый, чтобы немного забыть о проблеме и раствориться в любимом парне. Андрей подхватил настрой, сажая меня на себя. Отстранившись, блондин коснулся моей щеки и улыбнулся.

— Мне кажется, я окончательно влюбился.

Я улыбнулась, подняв на него взгляд. Он молчал. Ждал ли он взаимности? Готова ли я сказать это вслух?

— Ты плохо меня знаешь, очень плохо. Но если тебе кто-то сделает больно, я убью его.

Говорил он серьёзно. Но было непонятно, это алкоголь или он реально готов. От его слов меня переполняет волнение и лёгкость одновременно. Бабочки в животе существуют, в этом я теперь уверена на сто процентов. Только останутся ли эти эти бабочки со мной или я подхвачу где-то в переулке холодную и стальную за то, что украла не своё. Поможет ли мне Андрей в этот момент или отвернётся, забыв обо всём, что сказал только что?..